Книга Локальный конфликт, страница 32. Автор книги Александр Марков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Локальный конфликт»

Cтраница 32

— Что ты там копаешься? Хороший сарай, — следующая фраза объясняла, к чему относится это определение, — угнать хочешь?

Егеря выбрались из дома и теперь шли к калитке. Впереди, помахивая хвостиком, бежал волкодав — уменьшить его раза в три, вполне имел бы добродушный вид.

— Злые вы. Уйду я от вас. Здесь жить останусь, — отмахнулся Голубев.

— Ну, как знаешь. Домов здесь много. Все не бедные. Может, чего еще найдем, а то ты прямо на первое попавшееся бросаешься, — сказал «чистильщик» Коля.

— Лучше не бывает. Эта колымага всех «лендроверов» из Африки вытеснила.

— Здесь «лендроверов» отродясь не было. Все УАЗы — их-то вытеснить не трудно. Ты в Африке и то, что в турпоездке был?

— Почти.

— И где?

— В Конго.

— Ну, как? Загорел, за негра стали принимать?

— Нет. Для этого надо целый день загорать. Как раз обуглишься, как головешка, а я немного загорал. Покраснел только. На индейца стал похож.

— Весь в делах был. Понятно. Никак с миротворцами?

— С ними. Сам был миротворцем. Но там было проще, чем здесь. Гораздо проще.

— Чуковский-то правильно писал про Африку?

— Что детям туда не надо ходить гулять? В Африке акулы, гориллы, крокодилы? Не совсем, но долго рассказывать. Ладно, черти, дайте полюбоваться хоть немного. Я на такой и не накоплю.

— Валяй, любуйся. Потом догонишь. Брось ты его, что это за жизнь — на запчасти только работать будешь. Все равно что больной, который на лекарства все деньги тратит, — сказал Луцкий.

— Точно. «Жигули» лучше или «Лада» там какая-нибудь. Дешево и сердито, — подтвердил Кондратьев.

— То-то мы все такие сердитые, — сказал Евсеев, — это у Голубева «Мерс». Он должен быть добрым.

Ему что-то хотели возразить, но на этом разговор закончился.

Голубев постоял еще секунд десять, но, услышав, как отворилась калитка, вздохнув, закрыл ворота — они скрипели, повесил засов — он вошел в пазы с лязгом, поискал в снегу замок и нашел его по маленькой лунке, запустил в нее руки, поморщился от холода, нащупав пальцами холодный металл, вытащил нехитрый улов, запихнул дужку в петлицу, опять вздохнул еще грустнее, посмотрел на закрытые ворота, точно мог видеть через железо, и побрел за егерями.

За оградой сиротливо лежал боевик, напоминавший подвыпившего гуляку. Он после вечеринки шел домой, но не нашел его, устал и решил прилечь отдохнуть на снег. Тот был мягким, как перина, а то, что он холодный, гуляка так и не почувствовал — кровь у него в жилах кипела от спиртного, выходила жаром через поры в коже, и он мог растопить любой сугроб. Он лежал между двух полос, оставленных колесами грузовика.

— Вы чего его посредине улицы бросили? А если кто задавит? — сказал Кондратьев.

— Не-е-е. Не посредине. Не раздавят. Видно его так далеко, а если бы с краю дороги положили, то издалека не увидишь. Грузовик «мусорщиков» — не трамвай, объедет, — возразил Евсеев.

— Разговорчики. Перетащите к ограде. Пусть не мешает движению транспорта.

— Есть, — сказал за всех Голубев.

— Наш им чем-то не понравился, — удивился Евсеев, посмотрев вслед машине «мусорщиков». — Не пойму, не тяжелый вроде. Летные качества у него ничем не хуже, чем у других, — егерь кивнул в сторону грузовика.

Грузовик отъехал метров на тридцать вперед. Его команда забрасывала в кузов спящих боевиков. Сколько там их уже было — не понятно.

— Ну пусть отдохнет пока еще. Какой наш следующий дом? — спросил Евсеев.

— Не торопись, — сказал ему Кондратьев.

Оставить без присмотра боевика они могли, но найденное оружие — нет. Пришлось ждать, пока не приедет автомобиль и не заберет и то и другое. В зачистке много было бюрократических моментов. Столкнувшись с ними, егеря демонстративно воротили нос, подшучивали над «мусорщиками» или «оружейниками», выслушивали ответные колкости, придумывали на ходу достойные ответы. Не дай Бог, достойно начнут отвечать боевики…

Глава 6

Ночь набросилась на этот мир, как всегда, неожиданно. Серая пелена сгустилась во мглу, точно кто-то варил в котле зелье, вначале сюда просачивался только пар, а теперь пролилось и все варево, которое обожгло глаза, и они стали плохо различать очертания домов. Так, видели что-то непонятное, бесформенное. Дома ли? Может, варево разъело их?

«Мусорщики» грузили новых пленных уже с раздражением. Работы оказалось гораздо больше, чем они полагали. Конца ей не видно. «Ну, вот еще один», — недовольно ворчали, забрасывая в кузов тело боевика. Им лучше, чтобы он оказался мертвым. Тогда его можно перепоручить другим службам. Но им не везло. Все были еще живы.

Егеря устали, передвигались с трудом, как старики, точно все они завязли в прозрачной жиже. Надо торопиться. Чувствовалось, что жижа густеет. Но все их движения кто-то, кто правит на небесах и курирует состояние дел на земле, воспроизводил с приличным замедлением. Сонные мухи. Место им в янтаре. Пусть время застынет.

Бронежилеты оттягивали плечи. Еще немного — и вся кожа, вместе с венами и мышцами, сползет вниз, отделившись от костей.

Егеря шли гуськом друг за другом, уже не переговариваясь и не подшучивая, прямо как роботы. Ноги их нестерпимо гудели в суставах, точно кто-то подбросил в эти сочленения песок и теперь, чтобы боль ушла, надо этот песок вымыть, а суставы смазать маслом. Кровь пульсировала где-то возле виска, там проходила какая-то очень важная вена. Она привязывала голову ко всему остальному телу. Когда она натягивалась, казалось, что ноша становится слишком тяжелой для нее и она может порваться. О, голову тогда унесет, как воздушный шар, от которого оторвалась гондола, а тело упадет на землю и затихнет.

Часто они натыкались на группки таких же уставших, измученных, грязных и потерянных солдат. Они слонялись по селу, точно что-то потеряли здесь, но еще надеялись найти, несмотря на темноту. Беда в том, что они забыли, что им нужно. Кондратьев пробовал считать, сколько их, но скоро сбился, когда ему показалось, что одну из групп он уже встречал и теперь столкнулся с ней снова. Это навело его на мысль, что и прежде он посчитал некоторых дважды, а может, и трижды…

Мозг устал, воспринимал реальность с небольшим запозданием, прямо как у динозавров. Рефлексы проявлялись быстрее. Мозг не успевал их обработать. Все это могло привести к тому, что, завидев очередную группу вооруженных людей, не раздумывая начнешь по ним стрелять…

У Кондратьева смешались в голове дома, где он побывал, и если вначале он, посмотрев на пленного боевика, мог тут же ответить, где его нашел, то теперь их лица слились в одно, будто это были клоны или близнецы.

В снегу валялись люди, будто село поразила какая-то эпидемия, несчастные из последних сил покинули свои отравленные болезнью дома, чтобы умереть на улице. Сил не осталось даже на то, чтобы спросить, кто они. Язык во рту не ворочался. Порвалась какая-то нитка, связывающая его с мозгом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация