Книга Диверсант, страница 36. Автор книги Юрий Корчевский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Диверсант»

Cтраница 36

Вот только у Саши из оружия лишь ТТ. Бойцы рядом бегут, стреляют, а ему чего стрелять? До немцев ещё метров двести, куда сейчас попадёшь из ТТ?

Впереди него, словно споткнувшись о невидимую преграду, упал убитый боец. Добежав до него, Саша оглянулся и быстро наклонился над убитым. Расстегнув на нём ремень, снял подсумок с патронами, сапёрную лопатку в брезентовом чехле и всё это нацепил на свой пояс. Выдернул из руки убитого винтовку, открыл затвор — магазин пустой. Он загнал в винтовку новую обойму и бросился догонять цепь — с винтовкой всё же спокойнее.

Вот уже видны головы немцев в касках, возвышающиеся над бруствером.

Саша остановился, прицелился, выстрелил. Точно попал, поскольку голова немца исчезла. Для трёхлинейки двести метров — не дистанция. Голову в стальном шлеме навылет пробивает.

Слева и справа падали убитые и раненые бойцы.

Чем ближе к немецкой траншее подходила цепь, тем интенсивнее был автоматический огонь гитлеровцев.

Удачно ударили залпом наши миномётчики, накрыв передовую миномётным огнём. Огонь, пыль, грохот разрывов, крики раненых.

Пехота ворвалась в немецкие траншеи. Вот где пригодились штыки! Немцев кололи штыками, стреляли, били прикладами. Они пытались отстреливаться, но наша пехота озверела. Красноармейцы взялись за сапёрные лопатки — у кого они были, и орудовали ими как топорами. В принципе, ВДВ и морпехи тоже не брезговали использовать в бою сапёрные лопатки ещё во время срочной службы Саши. Их этому учили. Остро заточенная с боков лопатка — оружие в ближнем бою страшное, им можно нанести ранения просто ужасающие.

Когда Саша вбежал на бруствер, он успел выстрелить в немца из винтовки только раз, потом просто не было времени передёрнуть затвор. Александр свалился сверху в траншею и увидел бегущего прямо на него немца. В руках — винтовка с плоским примкнутым штыком.

Саша успел левой рукой перехватиться за шейку приклада, а правой — за затыльник. Он с силой выбросил вперёд свою винтовку — почти как копьё.

Длина штыка и дальний выпад сыграли свою роль. Четырёхгранный штык вошёл немцу в грудь. Немец выпустил свою винтовку из рук, покачнулся, схватился рукой за ствол Сашиной винтовки, словно пытаясь выдернуть её штык из своей груди, да так и рухнул замертво.

Попытался Саша выдернуть из груди немца штык, да он прочно застрял между рёбрами. Александр выхватил из кобуры ТТ и передёрнул затвор.

Внезапно из-за поворота траншеи выбежал немецкий офицер. Оба вскинули пистолеты одновременно, прогремевшие выстрелы слились в один.

Саше немецкая пуля вскользь зацепила подсумок на ремне, а офицеру не повезло — пуля угодила ему в правое плечо. Недолго думая, Саша выстрелил в немца ещё раз. Ещё в спецназе его учили: добей врага и не поворачивайся к поверженному противнику спиной — можешь поплатиться жизнью.

Слева раздавались яростные крики, лязг железа, одиночные выстрелы. Саша кинулся туда.

В траншее шла рукопашная. На нашего пехотинца навалился здоровенный немец и держал его своими лапами мёртвой хваткой. Саша дважды выстрелил немцу в спину, толкнул его ногой.

Освобождённый красноармеец едва дышал, и лицо его было багровое. Саша протянул ему руку:

— Живой? Тогда вставай, иначе убьют!

Перед ним ловко орудовал винтовкой красноармеец. Вот он сделал выпад, ударил штыком в живот немца с карабином и рванулся по траншее вперёд. Саша кинулся за ним. Отрытая на скорую руку траншея была узенькой, вдвоём не разойдёшься.

Из-за изгиба траншеи выскочили два немца с автоматами.

Саша из-за спины бойца сделал выстрел, сразив бегущего первым немца. Но второй успел дать очередь. Бегущий перед Александром боец упал.

Саша выстрелил в немца, но пуля попала тому в автомат. У Саши же затвор встал на затворную задержку — кончились патроны. В самый неподходящий, самый острый момент!

Немец попытался передёрнуть затвор автомата, но, видимо, пуля из Сашиного ТТ заклинила его.

Между врагами — метров десять, но быстро пробежать их не получится. Саше, как и немцу, мешали трупы убитых.

Александр сорвал клапан с брезентового чехла, выхватил сапёрную лопатку и кинулся на немца. В глазах того мелькнул ужас, он развернулся и бросился убегать. Струсил, сволочь!

Убежать гитлеровцу не удалось. В траншее грохнул взрыв, и немец упал. Видно, кто-то из наших швырнул в траншею гранату.

Сашу на миг оглушило близким взрывом. Голова закружилась, в ушах зазвенело, и он ухватился за край окопа, чтобы не упасть. Саша видел, как дрались немцы и советские солдаты, но всё было как в немом кино — изображение есть, а звука нет. Лишь через минуту, а может и больше, слух восстановился.

Бой уже шёл где-то вдалеке, метрах в ста пятидесяти.

Саша вернулся по траншее назад, подобрал брошенный им пистолет, сменил магазин. Сунул в чехол сапёрную лопатку — выручила она его сегодня. Заглянул за поворот и увидел: в траншее — одни трупы, вперемежку наши и немецкие. Потом он выглянул из траншеи: немцы убегали прочь от траншей — в свой тыл. Но их было довольно немного, человек пятнадцать. Наши их и не преследовали, поскольку также понесли большие потери.

Саше было даже удивительно — как хорошо вооружённые немцы не смогли противостоять красноармейцам, подавляющая часть которых была вооружена винтовками?

С бруствера в траншею спрыгнул пехотный лейтенант, на красных петлицах — по два «кубаря».

— Живых много осталось?

— Я не считал, — ответил ему Саша.

— С их пулемётом умеешь обращаться?

— Могу.

— Разворачивай в их тыл. Небось, сейчас в атаку пойдут — позиции свои возвращать.

Адреналин после боя схлынул, и пришла усталость — даже безразличие. Саша заставил себя пройти к немецкому пулемёту, перебросил его на другую сторону траншеи, нашёл две коробки с пулемётными лентами. А теперь — отдохнуть!

Он уселся в траншее на корточки, пальцы рук мелко дрожали. Во рту было сухо, хотелось пить. Он видел фляжку на поясе убитого немца, но как тяжело вставать!

На четвереньках Александр дополз до убитого и вытащил фляжку из чехла; свинтив пробку, припал к горлышку губами. Содержимое фляжки обожгло рот. Да это же водка! Наверняка какой-нибудь склад наш захватили. Уж вкус их шнапса Саша знал.

Он сделал пару глотков, перевёл дыхание, опять приложился.

— Отставить!

С бруствера в траншею свалился политрук — Саша опознал его по красной суконной звезде на левом рукаве гимнастёрки.

— Фамилия?

— Красноармеец Терёхин!

— Люди жизни своей не жалеют, а он шнапс пьёт. Выйдем из боя — доложу командиру полка!

— А не пошёл бы ты… — Александр выматерился. — Что-то я в бою тебя не видел, политрук!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация