Книга Страна Рождества, страница 44. Автор книги Джо Хилл

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Страна Рождества»

Cтраница 44

Мэнкс опустил левую руку и поднял снова, держа в ней бензиновый шланг. Он заехал металлическим наконечником Тому в голову, попав ему по переносице и в то же время нажав на рычаг, так что бензин хлынул солдату в лицо, стекая по его камуфляжу.

Том Прист издал сдавленный крик и прижал руки к глазам. Мэнкс снова его ударил, хлестнув жиклером шланга по самой макушке, словно пытаясь его таким образом трепанировать. Светлый неэтилированный бензин так и хлестал, пузырясь у Приста над головой.

Дик вопил снова и снова. Машина поползла вперед, волоча его за руку.

Прист попытался броситься на Мэнкса, но высокий мужчина уже отступал назад и в сторону, и Том упал на четвереньки на асфальт. Мэнкс щедро обдал бензином всю его тыльную сторону, пропитывая его так, словно поливал из садового шланга свой газон.

Автомобиль продолжал осторожно катиться вперед, и лежавшие на крыше вещицы — монеты, зажигалка — соскользнули с нее. Мэнкс поймал блестящую латунную зажигалку с такой же легкостью, с какой кэтчер первой базы достает из воздуха ленивый инфилд-флай.

Кто-то толкнул Вик слева — Лу Кармоди, — и она наткнулась на блондинку по имени Кэди. Кэди выкрикивала фамилию мужа, согнувшись почти вдвое от силы собственных воплей. Малыш у нее на руках тоже кричал: апа, апа. Дверь распахнулась. Мужчины высыпали на крыльцо. Вик то и дело лишалась обзора из-за людей, пробегавших мимо нее.

Когда она снова увидела асфальт, Мэнкс, успев отойти, щелкнул зажигалкой. Он бросил ее на спину солдату, и Том Прист воспламенился в огромной вспышке синего огня, которая выбросила всплеск жара такой силы, что окна лавки так и загремели.

«Призрак» катился теперь неуклонно, волоча за собой беспомощного егеря по имени Дик Уорнер. Толстяк орал, ударяя свободной рукой по двери, как будто мог выколотить из нее свое освобождение. Немного бензина выплеснулось на борт автомобиля. Заднее колесо со стороны пассажира превратилось во вращающийся обруч пламени.

Чарли Мэнкс отошел еще на шаг от горящего, корчащегося солдата — и получил удар сзади от одного из других покупателей, тощего старика в подтяжках. Они вдвоем повалились на землю. Лу Кармоди перепрыгнул через них обоих, снимая куртку, чтобы набросить ее на пылающее тело Тома Приста.

Боковое окно водителя резко пошло вниз, выпуская Дика Уорнера, и тот упал на асфальт, наполовину угодив под автомобиль. «Роллс-Ройс» с тяжелым ударом переехал через него.

Сэм Клири, хозяин лавки, похожий на Попая, пронесся мимо Вик, держа в руках огнетушитель.

Лу Кармоди что-то кричал, размахивая курткой над Томом Пристом, ударяя его ею. Он словно бил по пачке горящих газет: в воздухе плавали большие черные хлопья пепла. Только гораздо позже Вик поняла, что это были хлопья обугленной кожи.

Малыш на руках у Кэди хлопнул пухлой ручкой по витрине лавки. «Гояй! Гояй апа!» Кэди, казалось, вдруг поняла, что ее ребенку все было видно, и, повернувшись на каблуках, понесла его в другой конец помещения, подальше от окна, рыдая на бегу.

«Роллс-Ройс» прокатил еще двадцать футов, прежде чем остановиться, уткнувшись бампером в телеграфный столб. Языки огня изукрасили всю его заднюю часть, и если бы в багажнике был ребенок, он бы задохнулся или сгорел, но никакого ребенка в багажнике не было. Там был кошелек, принадлежавший женщине по имени Синтия МакЛин, которая исчезла тремя днями ранее в аэропорту Кеннеди вместе с сыном Брэдом, но ни Брэда, ни Синтию никогда больше не видели. Никто не мог объяснить ужасный шум, который вроде бы донесся из задней части автомобиля, — равно как поднимающееся окно или дверцу, которая распахнулась и врезалась в Тома Приста. Казалось, машина действовала едва ли не по собственному разумению.

Сэм Клири добрался до двух стариков, боровшихся на земле, и впервые применил огнетушитель, обеими руками обрушив его вниз и попав Чарли Мэнксу в лицо. Во второй раз он воспользуется им ради Тома Приста, не пройдет и сорока секунд, но к тому времени Том уже будет основательно мертв.

Не говоря уже о том, что сделано это тоже было весьма основательно.

Интерлюдия: Фея Экстаза. 2001–2012 гг

Ганбаррел, Колорадо Январь 2000 г.

В первый раз Вик МакКуин ответила на междугородний звонок из Страны Рождества, когда была двадцатиоднолетней незамужней матерью, жила со своим парнем в сборном доме двойной ширины, а в Колорадо шел снег.

Всю жизнь проведя в Новой Англии, она думала, что знает о снеге все, но в Скалистых горах он был другим. Бури были другими. О метелях в Скалистых горах она думала как о синей погоде. Снег шел быстро, сильно и неуклонно, и в свете присутствовала какая-то синева, так что она словно оказывалась заточенной в тайный мир под ледником: обиталище зимы, в котором всегда стоит Сочельник.

Тогда Вик выходила на улицу в мокасинах и одной из огромных футболок Лу (которые она могла носить как ночные рубашки), стояла в синем полумраке и слушала, как падает снег. Он шипел в ветвях сосен, словно статические помехи, словно белый шум. Она стояла там, вдыхая сладкий запах древесного дыма и сосен, и пыталась понять, как, черт возьми, она, с саднящими сосками и без работы, оказалась в двух тысячах миль от дома.

Лучшее, до чего ей удавалось додуматься, состояло в том, что она приехала туда с целью отомстить. Она вернулась в Колорадо, окончив среднюю школу в Хэверхилле, чтобы обучаться в художественной школе. Она хотела поступить в художественную школу, потому что мать была категорически против этого, а отец отказался за нее платить. У Вик было много других предпочтений, которых не выносила мать и о которых не желал знать отец: она курила марихуану, пропускала занятия, чтобы покататься на горных лыжах, целовалась взасос с девушками, сожительствовала с жирным правонарушителем, который спас ее от Чарли Мэнкса, забеременела в девятнадцать лет, не дав себе труда выйти замуж. Линда всегда говорила, что не будет иметь ничего общего с ребенком, рожденным вне брака, поэтому Вик не пригласила ее после рождения, а когда Линда предложила ей приехать, Вик ответила отказом. Она даже не удосужилась отправить своему отцу фотографию ребенка.

Она все еще помнила, как славно было заглянуть в лицо Лу Кармоди за чашкой кофе в кафе яппи в Парк-Сити и сказать ему, открыто и приветливо: «Значит, я так понимаю: за то, что ты спас мне жизнь, я обязана с тобой трахнуться, да? Самое меньше, что я могу сделать. Хочешь допить кофе или убежим отсюда прямо сейчас?»

После их первого раза Лу признался, что никогда раньше не спал с девушкой, и лицо у него пылало темным румянцем, как от усилий, так и от смущения. Двадцатичетырехлетний девственник в XXI веке. Кто сказал, что в мире не осталось никаких чудес?

Иногда она сердилась на Луиса — за то, что его не удовлетворял один только секс. Ему требовалось еще и любить ее. Разговаривать он хотел не меньше, чем заниматься сексом, а то и больше; он хотел что-нибудь для нее делать, покупать ей вещи, вместе делать татуировки, отправляться в поездки. Иногда она сердилась на себя — за то, что позволила ему загнать себя в статус его подруги. Ей казалось, что она планировала быть сильнее: просто переспать с ним разок-другой — показать ему, что она такая девушка, что умеет отблагодарить парня, — а потом бросить его и завести себе альтернативную подружку, какую-нибудь девицу с розовой прядью в волосах и парой шариков в языке. Проблема с этим ее замыслом была в том, что парни ей нравились больше, чем девушки, а Лу нравился ей больше, чем большинство парней, — от него хорошо пахло, он медленно двигался, а разозлить его было примерно так же трудно, как вызвать гнев у персонажа Дремучего леса [58] . Он был таким же мягким, как обитатель Дремучего леса. Ее раздражало, что ей нравится трогать его и прислоняться к нему. Ее тело постоянно работало против нее, устремляясь к своим собственным бесполезным целям.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация