Книга Царьград. Враг императора, страница 57. Автор книги Андрей Посняков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Царьград. Враг императора»

Cтраница 57

Туда тебе, злодею, и дорога!

Еврипид «Геракл»

…встретились!

Интересно, как поведет себя Креонт дальше? Что будет делать?

Алексей усмехнулся: что-что? А то самое, ради чего и прибыл – встретиться с Сейид-Ахметом, самым могущественным татарским ханом, а для того нужно сначала добраться до Сейид-Ахметовой орды. А как добраться? Да по реке же, с караваном персидского купца Карваджа! Так же, как поплывут завтра и сам Алексей, и плотники. Другого пути нет.

Опасно! Черт побери, опасно! Может узнать – у лазутчиков глаз наметан. Значит, нужно сделать так, чтоб не узнал – изменить внешность. И еще – по возможности – походку, мимику, жесты – все, как учила Мелезия, а эта девчонка обладала несомненным артистическим даром. Мелезия…

Вернувшись в дом Халимсера Гали, старший тавуллярий с большим удовольствием присоединился к устроенному в честь возвращения хозяина пиру. Судя по веселому настроению работорговца – поездка выдалась на редкость удачной.

– Уж теперь лично провожу вас, уважаемый Алексий, – смеялся Халимсер Гали. – Попрощаюсь и с Нашчи-Гюль – усладой очей моих!

Лешка улыбнулся:

– Надеюсь, подарок понравится хану.

– А как он – она! – может не понравиться? Ну да, не девственна, так ведь не в качестве жены и предложена! Зато красива, умна, поет и пляшет!

– И знает много стихов, – с улыбкой напомнил гость.

– Вот именно, дражайший друг мой! Вот именно! Ну и вас попрошу, если, конечно, не затруднит, намекнуть великому хану о беспочвенности всех его подозрений в отношении старого больного Халимсера. Намекнете?

– О чем разговор?! Если, конечно, он захочет со мной побеседовать.

– Обязательно захочет! – тут же заверил работорговец. – Мои воины расскажут о великом ученом и путешественнике его воинам, к тому же я напишу письмо к старшей жене хана, Гульнуз-ханум. Отдам Нашчи-Гюль, вас, друг мой, вряд ли подпустят к ханским женам!

Халимсер Гали громко расхохотался, а затем – надо сказать, довольно запоздало – поинтересовался, всем ли доволен гость, не нужно ли чего? Может быть, девочку на ночь или мальчика?

– Ничего такого не надо, – поблагодарив, отказался Лешка. – Выспаться бы. Да, не сыщется ли у вас цирюльника?

– Цирюльника? – Работорговец махнул рукой. – Ну что за вопрос? Уж конечно, сыщется. Мой слуга Хасан большой знаток в этих делах – всегда меня бреет.


Хасан явился тотчас же, едва гость ушел в отведенные для ночлега покои. Отвесив низкий поклон, улыбнулся и щелкнул ножницами:

– Будем стричься так, как принято у руми?

– Нет. – Алексей покачал головой. – Так, как принято у вас. Видишь ли, Хасан, мне очень хочется поближе узнать все ваши обычаи, и даже выглядеть так, как вы. Смею думать, сие весьма заинтересует моих будущих читателей.

– О господин! – обрадованно отозвался слуга. – Поистине ваши уста изрекают сейчас истину. Позволите начать?

– Давай!

– Тогда садитесь же сюда, на ковер! Вначале нужно побрить голову…

– Ой! – Старший тавуллярий испуганно схватился за волосы, но тут же вспомнил Креонта и махнул рукой. – Брей!

– Потом – красиво подстрижем бороду и, если потребуется – выкрасим.

– Потребуется, – кивнул гость. – И лучше – в черный цвет.

– У меня как раз имеется прекрасная персидская басма! Недавно привез Карвадж.

Хасан делал свое дело умело и быстро.

Принес горячей воды, каких-то пахучих снадобий, пенящейся желтоватой грязи… Приготовил бритву…

Ах! А вроде бы – и ничего, ничуть даже и не чувствительно!

– Как, господин мой?

– Замечательно! Все, как надо. Так же и продолжай, Хасан, и, прошу, не жалей волос! В конце концов – отрастут новые.

– Это вы верно изволили заметить, мой господин!

Клацали ножницы, летели на ковер клочья, наконец, дошло дело и до бритвы.

– Хочу сказать – вы замечательно красивый мужчина! – ловко орудуя бритвой, вскользь заметил Хасан. – И череп у вас замечательный – круглый, одно удовольствие брить. Ах, какая прекрасная чаша могла бы из него выйти!

– Что?!

– Ой, – смутился цирюльник. – Прошу извинить, мой господин, – заболтался. Ну вот и все!

Хасан осторожно промокнул влажным полотенцем Лешкино лицо и восхищенно прищелкнул языком:

– Хан! Как есть – хан! Теперь вам остается только уверовать в Аллаха Всеблагого и Всемогущего, ну и… еще кое-что сделать.

– Чтобы обрести веру в сердце своем, надо много чего изучить! – поднимаясь на ноги, несколько туманно заметил гость. – А что, Хасан, найдется ли в этом доме зеркало?

Брадобрей ухмыльнулся:

– Сыщем!

Медная, начищенная до блеска пластина нашлась здесь же, в гостевых покоях. Взяв ее в руки, Хасан встал напротив клиента и с некоторой надеждой поинтересовался:

– Ну как?

Гость не сдержал довольной улыбки. Нет, дело тут было не в красоте – с медного зеркала на Лешку смотрел совсем другой человек, ничуть не похожий на старшего тавуллярия Алексея Пафлагона. Скорее, смахивал на музыканта из какой-нибудь экстремальной роковой команды – еще бы крутую татуировку на лысину! Бритая наголо голова, вислые, сливающиеся с небольшой квадратной бородкой, усики. Татарин! Как есть татарин!

– Ну что ж, дело свое ты знаешь, Хасан! – Одобрительно кивнув, Лешка покопался в поясной сумке и протянул брадобрею пару серебряных аспр.

Хасан изогнулся в поклоне.

– Теперь бы еще одежду, – потянувшись, задумчиво произнес Алексей. – Ну как у вас все носят. Я бы заплатил, вот…

Увидав аспры, Хасан азартно потер ладони и, приложив руку к сердцу, заверил:

– Найдем!

Судя по всему, ничего невозможного для Хасана в доме Халимсера Гали не было. Так вот и сейчас – не прошло и пяти минут, как он появился вновь с охапкой одежды в руках.

– Желаете, чтоб я помог вам одеться?

– Обойдусь! Подожди снаружи.

Лешка быстро натянул на себя просторные нанковые шаровары, зеленые сапоги с изящным серебристым узором, белую рубаху из хлопка, а поверх нее – узкий длинный кафтан плотного, но тонкого сукна, лазоревый, с золочеными пуговицами. Пояс старший тавуллярий оставил свой, наборный – больно уж тот был удобен, для того, чтобы цеплять кинжал или саблю, ну опять же и деньги зашиты.

Намотав на голову тюрбан из сиреневой ткани, Лешка немного полюбовался собою в зеркале и кликнул Хасана.

Отъезжая наутро, молодой человек вынужден был выслушивать одобрительные реплики Халимсера Гали относительно своего нового облика. Что же касается дл закутанной почти до самых глаз Нашчи-Гюль – Насти, то та никакого удивления подобной метаморфозой не выказала. Наверное, ей сейчас было все равно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация