Книга Короли побежденных, страница 71. Автор книги Владислав Гончаров, Елена Первушина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Короли побежденных»

Cтраница 71

Посол посмотрел на меня безумным взглядом и велел убираться.

Глава 9

Три дня работа валилась у Рейнольда из рук, на четвертый он наконец сел разбирать бумаги. Все-таки тарды умеют напутать. Лучшие в своем роде. Впрочем, спешить некуда. Новые серьги в ящике стола, наведет порядок и опять пойдет свататься.

— Привет! — услышал он вдруг из-за плеча. — Ты что, ревизию проводишь? Молодец, своевременно.

Рейнольд поднял голову, прищурился. Кто мог зайти сюда без приглашения? Ну конечно, кузен тут как тут. Принесла нелегкая. Неужели родичи уже пронюхали про сватовство и отказ?

— Привет, ты не мог бы зайти позднее, скажем, завтра? У меня и правда много работы.

— Да я на минутку. Слышал последние новости?

— Это какие? Сам знаешь, новостей всегда много, и все последние.

— Вчера арестовали Гуннара, тардского принца, а вечером — королеву, за измену Императору. Попутно выяснилось, что Ашен теперь принадлежит тардам. Брат ее проклял. Правильно говорят: «Коль крадешь — не попадайся». Только вот что меня беспокоит: как же ты вернешь теперь те двадцать тысяч марок? Да и доходы с Ашена… Эй, что с тобой?

Рейнольд встал из-за стола, не слушая кузена, подошел к полке, взял в руки ту самую вазочку белую с голубой глазурью. В голове у него сейчас было так ясно, так светло, как никогда прежде.

«Так вот что нашел тогда посол. Расписку. Королева припугнула посла, а пугать было нечем. Бумаги я ей не дал. А он достал расписку и припугнул ее. Да еще как! Теперь понятно.

Только… Если бы только это было понятно теперь!»

Он рассеянно крутил вазочку в руках. Узор то возникал из небытия во всем своем совершенстве, то расплывался. На расстоянии вытянутой руки вазочка становилась просто белым пятном, словно чье-то лицо. А мысли все бежали, простые, точные, беспощадные.

«Вот так. Так все просто, оказывается. Королеву арестовали, зато вазочка цела. И дом, и коллекции, и деньги. Пропало, конечно, двадцать тысяч, это неприятно. Но все восстанавливается. И честь семьи не тронута. Вот такие сделки заключают нынче подающие надежды молодые люди. Вот и буду теперь сидеть здесь. Один. Навсегда. И она не войдет и не скажет: “Я хочу поговорить с хозяином”.

А ведь я мог бы на ней жениться. И не ради короны. За каким бесом мне, в самом деле, корона? А просто так, просто, чтобы смотреть, как она просыпается, как смеется, танцует, глядится в зеркало. И самому смеяться, целовать ее, сажать на колени и тратить на нее деньги, не считая. Но все уже, поздно. Раз-два-три, продано».

Ростовщик размахнулся и запустил вазочку в камин. Она ударилась об угол, тихо вскрикнула и рассыпалась на мелкие осколки.

Кузен понял, что ему не хочется так рано расставаться с жизнью, и поспешно пробормотал:

— Ты извини, я побегу, зайду завтра.

— Конечно, заходи.

В ответ только хлопнула внизу дверь. Рейнольд сел на ковер и уронил голову на руки.


Дневник Теодора


Эрвинд дал мне слово, что не будет кончать с собой путем лежания и глядения в потолок. По моей персональной просьбе.


* * *


Сегодня отправился проведать королеву. На улице меня кто-то окликнул. Оборачиваюсь — это тот мальчишка-аристократ. Только его не хватало! Хотел сделать вид, что не узнаю, но он вцепился в меня, будто клещами.

— Сударь, подождать! Прошу вас, подождать!

По- тардски он говорит чуть лучше, чем я по-асенски.

Спрашиваю:

Что вам нужно от меня?

А он в ответ:

Виноват я.

Я говорю:

Я знаю.

А он:

— Нет. Все хуже. Я не понял, честно, не понял ничего. Думаю: ступенька. Женюсь — будет много власти, можно много торговать, много обманывать. Потом вижу: она другая, другая, чем прочие, понимаете? Я не понял. Хотел схитрить опять. Не видел. Она — для меня была, понимаете? Мне надо ей все отдать. Все, что есть. Нет. Думаю о себе. Думаю: хитрее ее, хитрее всех. Я даже лица никогда не видел. Всегда — далеко. Теперь — пусть все пропадет. Только увидеть. Не прощение, не надо. Только пусть знает — я знаю. Я виноват. Я все сделаю, чтоб лучше. Пусть знает. Скажите только…

Я, честно говоря, не знал, смеяться или плакать. Чего я только за эти дни не перевидал: испуганного посла, злого Эрвинда, плачущую королеву. Теперь посреди площади меня хватает за рукава аристократ и по-собачьи заглядывает в глаза. Жалко, посол не видит. Впрочем, я тут же сообразил: посол-то, может, и не видит, но лишних глаз вокруг больше чем надо. Как бы, мне эта исповедь не вышла боком! Поэтому я велел ему замолчать, надвинул на уши шляпу, дал в руки свой сундук и повел к королеве. В самом деле, хватит мне, почти что лейб-медику, таскать тяжести!


В разоренном королевском доме юного аристократа встретили тепло. Не успел он снять шляпу, как Мэй вскрикнула:

— Ой, Рейнольд! — и бросилась ему на грудь.

Рейнольд сам себе не верил. Он готов был пересчитать все ступени на лестнице, а вместо этого ее рука обвивала его шею, голова лежала на плече, он чувствовал сквозь платье жар ее тела, дыхание на своих губах. И главное — вот оно, неизвестное, недосягаемое, самое любимое на свете лицо. И… лицо это светилось такой ненавистью, что Рейнольд невольно отшатнулся. Скорей назад, чтоб оно снова стало только бледным пятном. Но Мэй держала его крепко.

— Ты подонок, аристократ, — зашептала она. — И это еще мягко сказано. К сожалению, те слова, которых ты действительно заслуживаешь, у меня не выговариваются.

— Мэй, я виноват во всем, только…

И он снова почувствовал на губах ее руку. Она попросту заткнула ему рот.

— Если хочешь, чтоб от Лайи осталось хоть что-то, отнесешь это Аттери. — Из ее рукава появилась свернутая в узкую трубку записка и перекочевала за пазуху Рейнольду.

Тот покорно кивнул. Королева разжала руки и повернулась к Теодору.

— Можете приступать к своим обязанностям.


Аттери постарел лет на десять. Зато никогда еще он не одевался так роскошно — черный бархатный камзол, золотая цепь тардского барона. Прочитав письмо, он поинтересовался:

— Ты в розыске?

— Да нет, насколько я знаю. Поймите, господин советник…

— Подожди, меня сейчас это не интересует. Кто-нибудь видел, как ты входил к королеве?

— Все видели.

— Значит в розыске. Дрессировать лошадей сможешь?

— Объезжать?

— Я сказал: дрессировать.

— Боюсь, что нет.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация