Книга Стертые буквы, страница 9. Автор книги Елена Первушина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Стертые буквы»

Cтраница 9

— В том-то и дело, что война в разгаре и набеги морских людей на порты королевства не прекращаются. Поэтому разумные люди стремятся заранее найти убежище от морских разбойников…

— … На островах! — радостно заканчивает Атли. — Если таковы твои разумники, спасибо, я предпочитаю оставаться дураком.

Но Юроса не так-то просто сбить с любимого конька:

— Во-первых, так далеко на север морские люди никогда не забирались, их кораблям не выдержать северных штормов, можете мне поверить. А во-вторых, я же говорю, что острова — это лишь первый шаг. Говорят, что за полосой болот есть места, свободные от леса, согретые теплыми источниками, и там вполне могут поселиться земледельцы.

— Просто слушать противно! — фыркает Атли. — Ты хоть видел эти корабли, что клясться готов? Правда, можешь и поклясться, терять тебе все равно нечего.

Беседа грозит перерасти в перебранку, и прочие жрецы бросаются унимать спорщиков. В этот момент возвращается Тамо:

— Ну как, все в порядке? Принести вам еще чего-нибудь?

— Спасибо, все хорошо, — Дарисса дарит художнику лучезарную улыбку. — Но вы обещали рассказать…

— Чем мы собственно завтра должны заниматься! — радостно вставляет Ксанта. — Чем это ваш младшенький лучше вашего старшенького, раз ему такой почет?

— Ну, слушайте, — Тамо садится и потирает руки с таким довольным видом, как будто сам придумал эту историю. — Началось все давным-давно, когда Тем, кто делит Хлеб, в здешнем замке был дедушка нынешнего господина Кервальса — Керволан Неудержимый. Надо вам сказать, что в полудне пути отсюда, на реке Ловите, стоит славный замок Аккра Майаванка — Дом Бобра.

— И девиз у него: «Что не сгрызем, то затопим!» — не выдерживает Ксанта, и тут же сама прикрывает рот ладонью.

— Девиз у него: «Высоко и прочно», — отвечает Тамо. — Но это к делу не относится. А относится к делу то, что Неудержимый чем-то обидел одну из дочерей хозяина Майаванки. То ли обещал жениться и передумал, то ли еще что похуже. Словом, с тех пор у двух соседей страшная, вражда. В старые времена, говорят, даже до смертоубийства доходило, а сейчас просто не разговаривают. Сходите как-нибудь в восточную галерею — там все окна кирпичами заложены, чтобы никому не повадно было смотреть в сторону Майаванки. Словом, тут все понятно. История прощается с Керволаном и возвращается к его внуку Кервальсу. Тот лет двадцать назад решил, что пришло ему время выбрать Ту, что месит Хлеб, и женился на госпоже Граннор из Кларетты, и вскоре у них родился сын и наследник Керви, которого позже прозвали Керви Битым. И надо вам сказать, что еще при рождении люди заметили нечто странное: младенец был черноволосым, но одна прядь оставалась белой, словно поседела до времени.

— Думаю, все-таки не при рождении, а малость попозже, — ворчит Ксанта.

— Ну не знаю, меня здесь тогда не было, — разводит руками, Тамо. — Больше детей у Кервальса и Граннор не было, и через семь лет Кервальс развелся со своей супругой, и вскоре новой Хозяйкой Хлеба стала юная Ликорис из Башни Вьюнка. Какой у них девиз, госпожа? — поворачивается он к Ксанте.

— «Чем крепче уцепишься, тем выше влезешь», — отвечает та немедленно.

— Гм! Почти правильно. И молодая жена сразу же родила Кервальсу младшего сына Лаха Улыбчивого. Дальше история снова делает скачок лет этак на десять. Пока юный Лах подрастал и расцветал, старший сын уже вполне себе расцвел и, как и прадед, воспылал страстью к одной из девиц Майаванки. Дочери там, кстати, никогда не переводятся. Неизвестно, что он думал насчет женитьбы, зато хорошо известно, что думали братья девицы. Они подстерегли незадачливого ухажера и как следует его отлупили. Точно не знаю, но подозреваю, что отец еще добавил. Неизвестно, что разозлило его больше, — то ли, что сын загулял не в той стороне, то ли, что он дал себя побить. Керви и раньше не был душой компании, а тут и вовсе стал зверь зверем — вечно ходит с кислой миной и на людей бросается чуть что не по нему. Кервальс посмотрел-посмотрел, подумал-подумал, да и решил отдать наследство младшему. Вспомнил о седой пряди и заявил, что старшенький-де — не его сын, и вообще в его зачатии без нечистой силы не обошлось. Мол, пока он был в отлучке, к госпоже Граннор подкатился некто очень пылкий и… с коготками вместо ногтей.

Дарисса испуганно прижимает пальцы к губам.

— Но… — негромко произносит она, — но… если он публично объявил такое… Надо быть или очень бесчестным человеком… или очень мужественным.

— Бесчестным или трусливым Кервальса здесь никто не осмелится назвать, — осторожно говорит Тамо. — Но боюсь, все проще и менее возвышенно. Если у вас есть юная и украшенная всеми женскими прелестями супруга, то чтобы угодить ей, и не в таком сознаешься. Вы уж простите, госпожа, — он учтиво кланяется Дариссе, — но вы сами знаете, сколь сильна может быть женская воля, как благая, так и злая…

— Да, кстати, а что же госпожа Граннор и ее родня? — любопытствует Ксанта. — Они должны были поднять большой шум. Могли бы даже судебного поединка потребовать.

— Не берусь точно сказать, но по-моему, они промолчали, — отвечает Тамо, качая головой. — Сам не знаю, почему. Возможно, тогда госпожа Ликорис тут и вправду не при чем, а Керви действительно не является законным наследником. Возможно, возможно… В конце концов, не мне судить. Так или иначе, а завтра наследником торжественно провозгласят юного Лаха, и вы будете освящать это событие своим присутствием. Чему я собственно и обязан удовольствием вас видеть. Вот такая получилась история.

— Что ж, бывает… — Ксанта вытирает губы и руки платком и удовлетворенно похлопывает себя по животу. — Спасибо, добрый Керви. Если бы ты вел себя покуртуазнее, не видать бы мне этой поездки, как своих ушей.

Дарисса укоризненно смотрит на нее.

— По-моему, это грустная история, — говорит она со вздохом. — Но видимо, господин Кервальс прав. Молодой человек действительно неповинен в том, что свершилось до его рождения, но наследование должно совершаться по кровному родству — это совершенно ясно. Да и кроме того, хозяин замка должен быть добр к своим людям и стараться не враждовать с соседями. Иначе не жди добра.

— Ты, как всегда, прозорлива, милая, — соглашается Ксанта.

4

Когда они встали из-за стола, Дарисса едва держалась на ногах от усталости и все же чувствовала странное возбуждение. Прежде ей не приходилось уезжать из Кларетты, а жизнь в Храме была размеренной и спокойной.

Стоило же отъехать на полдня от Кларетты, и уже столько произошло. То есть, честно говоря, с ней самой еще не произошло ничего необычного, но она внезапно оказалась в самой гуще клубка человеческих судеб. Благородный отец, недостойный сын, страшная тайна, внезапное разоблачение — все это было так ошеломляюще. И все же ее глаза слипа-4 лись. Завтра ей предстоит исполнить свою роль в драме, которая разыгрывается в этих мрачных стенах, а для этого просто необходимо выспаться.

К счастью, вскоре подошел слуга, присланный, чтобы проводить жриц в назначенные им покои. Посланником оказался тот самый мальчишка, которому сегодня влетело от Керви Битого, Проклятого и Злобного. Когда они поднимались по темной лестнице, сердобольная Дарисса сунула мальчику монетку и прошептала:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация