Книга 2034. Война на костях, страница 37. Автор книги Юрий Бурносов, Александр Бачило

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «2034. Война на костях»

Cтраница 37

Теперь мы бежали, стреляя и бросая гранаты в открывающиеся слева и справа проломы. Я обогнал ребят и несся впереди своего взвода, сразу вслед за последним салагой из взвода Черномазого. И я не переставал удивляться, почему нет ответного огня.

Его открыли, когда бегущий первым Джерри завернул за поворот и вдруг упал на колено и дал вдоль туннеля очередь. Нет, это был не огонь, всего лишь винтовочный выстрел. Растолкав салаг, я рванулся вперед. Черномазый Джерри лежал, раскинув руки, на спине. Пуля, разбив стекло защитной маски, вошла ему в правую глазницу. Я заорал: «Назад!» – и швырнул за поворот гранату с коротким запалом. Она взорвалась, мы рванули в туннель. Свет фонарей метался по стенам и потолку, но ничего не было видно из-за поднятой взрывом пыли. А когда она наконец рассеялась, я увидел в противоположном конце туннеля медленно бредущего вдоль стены человека. Несколько наших открыли по нему огонь, но попали или нет, не знаю: человек внезапно исчез из виду. Я бросился по туннелю вперед, за мной бежали ребята двух взводов. И тут фонарь выхватил из темноты силуэт лежащего на полу человека. С первого взгляда по его позе я понял, что передо мной жмурик.

– Стой, не подходи, – заорал я и встал на месте. – Огнемет сюда. Здесь дохлая Зараза.

Ребята за моей спиной резко остановились. Огнеметчик протиснулся вперед и встал рядом со мной. В этот момент я навел фонарь на лицо мертвеца и оцепенел.

Передо мной лежал мальчишка, подросток, тощий, почти дистрофик. Рыжие курчавые волосы падали на грязный лоб и почти закрывали мертвые, уже успевшие остекленеть глаза. Мне показалось, что меня ударили ломом под дых, я задохнулся, и меня, привычного к смерти, привыкшего ко всему здорового мужика, едва не стошнило. Я представлял себе Заразу, как уродливых, бельмастых мутантов, злобных поганых гадов. Сейчас, увидев, с кем мы воевали, я вдруг почувствовал, будто меня подставили. «Может, это один такой, – подумал я. – Наверняка так оно и есть. Не может же быть, чтобы…»

Я не додумал. Надо было действовать, и усилием воли я взял себя в руки.

– Сжечь, – бросил я, и тело мальчика исчезло в огнеметной струе.

На мгновение стало тихо, я уже собирался скомандовать продолжить движение, но в этот момент из дыры в земле по мою правую руку раздался выстрел. И – начался кошмар.

Рядом со мной рухнул на спину застреленный огнеметчик. Падая, он нажал на гашетку, огненная струя ударила в стоящую впереди группу салаг. Трое или четверо загорелись одновременно и бросились в панике врассыпную. Туннель наполнился криками, часть салаг рванула назад, остальные – вперед, поднялась стрельба, и туннель заволокло дымом.

Я отпрянул к стене, пропуская мимо себя группу потерявших голову салаг. Внезапно рядом оказался Павиан, в этом аду лишь мы двое не потеряли самообладания.

– Стоять, – заревел Павиан и дал очередь в потолок. – Стоять, сучьи дети, мать вашу.

Он бросил автомат, схватил с пола огнемет и выпустил струю в пролом, из которого стреляли. Несмотря на творящуюся кругом вакханалию, я услышал донесшийся из пролома пронзительный крик. Такая мать, я мог поклясться, что это кричал ребенок.

Когда паника наконец улеглась, мы с Павианом не досчитались трети личного состава. Мы погнали оставшихся вперед. Я бежал первым, на ходу стреляя и бросая гранаты в открывающиеся по обе стороны туннеля проходы, и чуть не выпалил во внезапно появившегося из одного из них Петра.

С ним было несколько салаг. Навскидку около трети взвода.

– Это все? – спросил подбежавший Павиан.

– Все. – Петр привалился к стене. – Часть раненых я отправил наверх. Зараза стреляет изо всех дыр, командир. Стрелами в ноги, пулями в головы. Стреляют через отдушины и решетки. Половину моих ребят побило, а я даже не знаю, удалось ли нам прищучить хотя бы одного. Это безумие, командир. Мы здесь ничего не добьемся. Надо убираться, уносить отсюда ноги.

– Я тебе унесу ноги, – вызверился на Петра Павиан. – Я тебе устрою ноги, вояка хренов. Вперед, сучье племя. Вперед, я сказал.

Мы снова побежали и остановились в том месте, где туннель делился надвое.

Несколько секунд Павиан раздумывал, потом снова заорал «Вперед!» и рванул в правое ответвление. Салаги побежали за ним, и в этот момент Петька схватил меня за руку.

– Подожди, Вань, – прохрипел он, – послушай, что скажу.

Я остановился, и это спасло мне жизнь, хотя я так и не успел узнать, что хотел сказать мне Петр. Впереди раздался грохот и отчаянные вопли двух десятков людей. Отталкивая друг друга, мы бросились туда и разом остановились. В туннеле не было пола. Вместо него лучи фонарей высветили зловещий, уходящий на неведомую глубину вниз провал. А в следующий момент из дыры слева раздался выстрел, и Петр схватился за горло и тяжело осел вдоль стены. Я бросился к дыре, успел увидеть мелькнувший в ней силуэт и рванул из подсумка гранату. И в этот момент выстрел раздался сзади. Бронежилет спас, приняв в себя пулю, ту, что ударила меня в спину и швырнула в пролом. Я полетел туда головой вперед, в последнюю секунду сгруппировался, упал на руки, перекатился кувырком через голову, и в следующий момент был уже на ногах. Каким-то чудом я не выпустил из рук фонарь, и его луч вырвал из темноты человеческую фигуру. Зараза вскидывала винтовку прямо мне в лицо. Я прыгнул вперед, всадил ногой по стволу, крутанулся на месте и ударил Заразу кулаком справа. Я метил в челюсть, но промазал – удар пришелся ему по плечу, Заразу смело и впечатало в стену. Я рванул из чехла нож и прыгнул к нему, собираясь добить. И в этот момент луч фонаря упал на его лицо. Боже мой, я увидел, как, глядя на меня полными ужаса огромными черными глазами, по стене вниз медленно сползала миниатюрная, худенькая девочка.

Светка

Под вечер они ушли. Мы не стреляли больше, у нас не было сил. Они уходили, эти гады, сволочи, те, кто пришел в наш дом. Они думали, что задавят нас, как крыс, потому что они сами были крысами. Вонючими злобными крысами-убийцами.

Они уходили, на руках унося своих раненых, удирали, спотыкаясь и падая на каждом шагу, там, где ни один из нас никогда бы ни за что даже не зацепился. Лезли вверх по ведущим наружу штольням, срывались, падали вниз, визжали от страха и снова лезли. Мы подобрали немало гранат, мы могли бы выйти наружу и добить их сверху, но я приказала не делать этого.

Когда последний из них убрался, мы вернулись в Схрон. Мы валились от усталости с ног, но я отдала приказ не ложиться. И мы, оставшиеся, понесли своих мертвых к Черному Штреку. Мы опустили их туда одного за другим – Андрея, Дину и то, что осталось от Кости и Толика. А потом… потом Витя и Ринат принесли Палыча. Они положили нашего отца на землю рядом со штреком, и мы, его оставшиеся в живых дети, встали вокруг.

– С Палычем им будет спокойней, – хрипло сказала Ленка.

Да, с Палычем им будет спокойнее. Он просто возвращается к ним, к своим, к тем, кого не сумел уберечь. Оставляя жить тех, кто не смог уберечь его.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация