Книга Дюна. Батлерианский джихад, страница 178. Автор книги Брайан Герберт, Кевин Андерсон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дюна. Батлерианский джихад»

Cтраница 178

– Вы утверждаете, что бесполезно сражаться с Омниусом и что любое восстание против него обречено на неудачу? Но на Гьеди Первой мы доказали, что это совсем не так.

– Я был на Гьеди Первой так же, как и вы, сегундо. Помните? Вы стреляли по моему кораблю и серьезно его повредили.

– Да, я помню, сын Агамемнона.

– Восстание на Земле стало великим примером, – сказал Вориан, – но его участниками были только рабы, вооруженные лишь ненавистью к мыслящим машинам. У них не было ни единого шанса на победу. – Он обернулся к членам специальной комиссии. – С другой стороны, Армада Лиги – это совсем иное дело.

Уловив возможность вставить свое слово, Иблис Гинджо загремел своим хорошо поставленным ораторским голосом.

– Да, посмотрите, чего смогла достичь толпа необученных и безоружных рабов, а теперь представьте, что смогла бы сделать хорошо вооруженная, обученная и слаженная армия.

Крики демонстрантов за окном стали громче. Иблис продолжил:

– Потери на Земле нельзя оставлять не отмщенными. Смерть внука вице-короля Батлера – вашего сына, сегундо Харконнен – не должна остаться безнаказанной!

Вориан между тем не мог оторвать взгляд от Ксавьера, стараясь смотреть на него как на храбреца, похитившего сердце Серены, а потом женившегося на ее сестре. Я бы ждал ее вечно.

Он внимательно прислушался к словам Иблиса Гинджо. Вориан недолюбливал предводителя повстанцев, так как ему не были вполне ясны его мотивы. Иблис был очарован Сереной, но это была не любовь. Тем не менее Вориан был согласен с оценками Иблиса.

Последний, увлекшись, начал говорить так громко, словно его пригласили сюда выступить перед членами парламентской комиссии, а не отвечать на ее вопросы.

– События на Земле – это временная неудача, ничто больше. Мы можем снова подняться, если у нас будет воля сделать это!

Некоторые представители Лиги были захвачены энтузиазмом Гинджо. Толпа на улице постепенно пришла в неистовое возбуждение. Появились стражи порядка, и стали слышны их усиленные динамиками голоса, призывавшие людей к спокойствию.

Вориан с интересом наблюдал, как Иблис по очереди посмотрел в глаза всем присутствующим, а потом уставил взор вдаль, словно он один что-то мог там видеть. Будущее? Произнося свою речь, Иблис выразительно жестикулировал.

– Люди Земли погибли, потому что я поднял их на сопротивление мыслящим машинам, но я не чувствую за это своей личной вины. Война должна была где-то начаться. Принесенные жертвы продемонстрировали величие человеческого духа. Подумайте о примере Серены Батлер и ее невинного дитя, что она пережила, но все же сумела выжить.

Вориан видел раздражение на лице Ксавьера Харконнена, но офицер смолчал.

Иблис улыбнулся и протянул вперед руки.

– Серена смогла бы сыграть выдающуюся роль в подъеме новой силы, которая сокрушит машины, если только она осознает свой могучий потенциал.

Теперь Иблис обращался только к Маниону Батлеру. Речь становилась все более пламенной.

– Другие могут не поверить, но именно Серена стала той искрой, от которой возгорелся огонь великого восстания на Земле. Ее ребенок был убит, и она подняла свою руку на мыслящие машины, и это видели все. Подумайте об этом! Какой это великий пример для всей человеческой расы.

Иблис шагнул ближе к членам трибунала.

– Все народы Лиги услышат о ее храбрости и прочувствуют ее боль. Они пойдут сражаться за ее дело и во имя ее, если им скажут сделать это. Они поднимутся со всей своей эпической силой на борьбу за свободу, пойдут в священный крестовый поход… начнут джихад. Послушайте, что происходит на улице – вы слышите, как они скандируют ее имя?

Вот оно, подумал Иблис. Он связал свое дело с религией, как советовал ему когитор Экло. Не имело никакого значения, какой веры здесь придерживаются, какой богословской доктрины – главное заключается в пламенности, которую может обеспечить только убежденность. Если движение должно стать массовым, то оно должно затронуть человеческие эмоции, повести людей на битву без размышлений о неудаче и поражении, без опасений за свою жизнь и благополучие.

Выдержав долгую мучительную паузу, он добавил:

– Я уже распространил среди людей слово. Дамы и господа, здесь и сейчас мы полагаем основы чего-то большего, чем просто мятеж и восстание, мы полагаем нечто, отделяющее душу человечества от бездушных мыслящих машин. С вашей помощью это может стать победой, принесенной на крыльях человеческой страсти и… надежды.

* * *

Сами того не сознавая, люди создали оружие массового уничтожения, но это стало ясно им со всей очевидностью только после того, как машины захватили власть над всеми аспектами жизни человечества.

Барбаросса. «Анатомия восстания»

Красные от возбуждения парламентские представители Лиги шумно спорили между собой о последствиях геноцида на Земле. Серена с неподвижным каменным лицом сидела в зале, впервые, несколько недель спустя после возвращения домой, придя в зал заседаний. Однако ее присутствие никак не сказалось на скучных и однообразных дебатах.

– Борьба с Омниусом продолжается уже много столетий! – кричал патриарх Балута. – Нет никаких оснований делать что-то из ряда вон выходящее, о чем мы потом будем горько сожалеть. Я тяжело переживаю происшедшее кровопролитие, но реально у нас не было никакой надежды спасти погибавших на Земле рабов.

– Вы имеете в виду и таких рабов, как Серена Батлер? – со своего гостевого места подал голос Вориан Атрейдес, нарушив протокол и политическую традицию. – Я рад, что не все мы так легко сдались.

Ксавьер, нахмурившись, посмотрел в сторону Вориана, хотя подумал о том же. Он посчитал, что сын Агамемнона ведет себя бестактно, хотя сам чувствовал себя подавленным размеренным ритмом парламентских обсуждений. Если бы Серена была уверена в эффективной работе парламента, она ни за что не отважилась бы на полет на Гьеди Первую, тем самым принудив Лигу к непарламентским активным действиям.

Потом таким же громким голосом заговорил нынешний магнус восстановленной Гьеди Первой.

– Разве то обстоятельство, что нынешнее положение существует уже тысячу лет, означает, что мы должны безропотно привыкнуть к нему? Мыслящие машины уже проводят беспримерную эскалацию войны своими набегами на Зимию и Россак и своим вторжением на Гьеди Первую. Геноцид людей на Земле – это еще одна пощечина Лиге Благородных.

– Да, и это пощечина, которую мы не можем оставить безнаказанной, – произнес вице-король Батлер.

Теперь, согласно протоколу, в звукозаписывающий купол, установленный на подиуме для выступавших, вошел Ксавьер Харконнен. Проекционные экраны дублировали его изображение и речь. Решимость не отступать обозначила на его лице глубокие складки.

В амфитеатре, на месте, предназначенном для выдающихся гостей, сидел Иблис Гинджо, одетый в новенький костюм от лучшего салусанского портного.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация