Книга За оградой есть Огранда, страница 59. Автор книги Алексей Волков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «За оградой есть Огранда»

Cтраница 59

— Пошли со мной, Олег, — Антошка уже знал, что именно так и звали поэта по-настоящему. Ольгердом же он назвался для большего благозвучия. — Одолеем в очередной раз мировое зло. Вот только коней достанем и какое-нибудь нормальное оружие. Не идти же на битву с голыми руками пешкодралом!

Тут Антошка вспомнил кое-что и спросил:

— Слушай, а куда ты коня дел?

— Разбойники по дороге отобрали, — виновато вздохнул Ольгерд. — И коня, и деньги, и все припасы. Оставили только меч, одежду и гитару. Да и те лишь после того, как я им целый концерт пропел. Всю блатную романтику, какую смог вспомнить. От фольклора до всевозможных Розенбаумов.

Антошка, как представитель сил Добра, был чужд колебаний. Особенно, когда речь шла о его собственном добре.

— Тогда что мы сидим? Надо пойти и все вернуть назад!

Он вскочил, словно и не было всех треволнений и бессонной ночи.

— Куда? Ты думаешь, я знаю, где они скрываются? — спросил Ольгерд, но тоже поднялся. Только сделал это не стремительно, а как уставший человек.

— Найдем! — убежденно ответил Антошка. — Не этих, так других. Все они тут одним миром мазаны.

И они пошли наугад в том направлении, идти в котором показалось легче, чем в остальные.

Человеку вообще многое кажется в жизни, и первоначальная легкость пути не более чем частность более общего правила. На этот раз частность завела путников в болото, да такое, что вошли в него они действительно легко, а вот выйти не могли довольно долго. Даже обратно.

То тут, то там квакали лягушки, изредка лопались пузыри вонючего болотного газа, твердь земная колебалась под ногами, норовя затянуть в свои объятия, кочки коварно скрывались под водой, стоило на них наступить, и нигде ни указателя, ни старожила. Видно, старые люди в болоте не жили, а молодые — не заживались.

И все же не зря говорится, что двум категориям людей везет. Влюбленных, правда, среди путников не было, а вот... короче, отважный герой — был. Поэтому они выбрались, покусанные комарами, перемазанные с головы до ног, голодные, уставшие, злые, но еще до вечера и живые. Были бы мертвые, там бы и остались навеки.

Невдалеке обнаружился высокий холм, своего рода недоразвитая гора, и путники дружно принялись карабкаться на пологие кручи, чтобы с вершины оглядеться получше.

Первое, что бросилось в глаза, — болото было не столь велико, как казалось снизу. С вершины оно легко просматривалось целиком, и еще можно было неплохо рассмотреть все границы.

Конечно, вздыхать по поводу размеров не стали. Даже дружненько промолчали. Вдруг другой не заметит? А вот лесные чащобы, подступавшие со всех сторон, помянули крепко и по матушке, и по батюшке, и по всей прочей родне.

— Ни хрена не видать! — подытожил Антошка свои наблюдения. — Чего будем делать, Олег?

Ольгерд ответил очень экспрессивно.

— Я тоже думаю, что надо идти, — согласился с ним Иванов. — Не подыхать же тут с голоду!

И они пошли. А что им еще оставалось?

Путь их казался бесконечным, словно шли на край света, да и сам свет потихоньку стал тускнеть по причине подступавшего вечера. Зато едва заметный огонек среди деревьев обнаружили сразу и устремились туда с тем самым упоением, которое, по словам классика, приходит в бою.

Антошка первым выскочил на довольно большую поляну, огляделся, увидел двух стреноженных коней, костер, над которым почему-то не было ничего подвешено, и одинокую человеческую фигурку рядом с этим символом уюта.

Разбираться не было ни времени, ни желания. Антошка быстро бросился вперед, занося подобранную по дороге дубину. Под ногой предательски хрустнула ветка, и сидящий успел обернуться.

Даже вскрикнуть сидящий успел, и Антошка в ответ вскричал:

— ... твою мать!

И едва смог изменить направление удара.

— Милорд! Откуда?! — Джоан был так изумлен появлением в этих безлюдных местах своего сюзерена, что не обратил внимания на врезавшийся рядом в землю сук.

— А ты что... — начал было Антон, но договорить ему не дали.

Оруженосец с коротким взвизгиванием подпрыгнул и бросился обнимать господина.

— Милорд... — На этот раз привычное обращение сопровождалось всхлипыванием.

— Успокойся. — Обниматься с юношами Антошка не привык и привыкать не хотел. Другое дело, если бы на месте Джоана была смазливенькая барышня...

Он кое-как отстранился, а затем бросился к радостно заржавшему Вороному.

Вот его обнять было действительно и приятно, и нестыдно.

— Ладно, рассказывай, — покончив с нежностями и подвесив к поясу меч, сказал Антон.

— Что, милорд? — Джоан выглядел одновременно счастливым и крайне обиженным.

— Как здесь оказался?

Джоан покраснел, как девица, и признался:

— Я заблудился.

— Стыдно, а еще оруженосец, — с укоризной произнес Антошка. — Подумай, как рыцарствовать потом станешь? Так и будешь блуждать, вместо того чтобы идти к цели прямым путем?

Пристыженный Джоан только вздохнул.

— Ладно, что с тобой поделаешь? Молодо-зелено... Лучше скажи, что на обед приготовил? Со вчерашнего вечера во рту ни крошки не было. Парочка залетных комаров, да и те несытные.

— Я так спешил за подмогой милорд... — Джоан не знал, куда девать глаза.

— Блин! — Почему-то из всей еды Антошка вспомнил именно этот старый символ солнца.

Но и блинов напечь было не из чего. Ложиться же спать с такой голодухи — бессмыслица. Злость заснуть не даст.

— Идем, — твердо вымолвил Антошка.

— Куда?

— На поиски обеда. — Рыцарь погладил рукоятку обретенного меча.

— Но уже темнеет, милорд...

— Хорошо хоть не светает. Не люблю, когда обед подают к следующему завтраку.

Антошка распутал коня, взял его под уздцы и первым двинулся туда, где между деревьев едва просматривалось подобие тропинки.

— Но как вы спаслись, милорд?

— Ольгерда благодари, — пробурчал Антошка. Только неясно, почему благодарить должен был Джоан? Уж его-то никто не спасал и не собирался!

18

По лесу да в темноте — это не по Бродвею в сумерки. Ни призывно горящих витрин магазинов, ни рекламы. Мрак, того и гляди глаз выколешь об услужливо подставленную деревом ветку. Но такова богатырская доля: ходить нехожеными тропами. Если не считать, что любую тропу кто-нибудь проторил.

Одним словом, романтика была полной. Или почти полной, ведь желудки были вопиюще пусты и то вопили, то урчали, настоятельно требуя своего скорейшего наполнения. Эти постоянные требования невозможного достали Антошку так, что он был зол на весь мир.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация