Книга Седьмая жертва, страница 105. Автор книги Александра Маринина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Седьмая жертва»

Cтраница 105

– Увы! – горестно сказала Настя, протягивая вперед туфли. – Я так стерла ноги, что не могу идти. Видите, что делается?

Сделав вид, что никогда прежде не слышала ни слова о хорошем воспитании, она приподняла ногу и продемонстрировала Андрею Тимофеевичу выразительные следы обувного изуверства.

– Вот это да! – протянул сосед. – А пластырь? Вам необходимо заклеить ноги пластырем.

– У меня нет с собой.

– А у вас, Ира? Неужели в доме нет пластыря?

Ирочка беспомощно развела руками, признавая свою аптечно-хозяйственную безалаберность.

– Присядьте, – не терпящим возражений тоном приказал сосед, – я сейчас поищу, у меня, кажется, должен быть. Проходите в комнату.

Пока Ира, выйдя на площадку, прикрепляла держателем адресованную Доценко записку, Настя быстро огляделась по сторонам. Да, похоже, Иришка не ошиблась, из просторной прихожей двери вели в три комнаты, и на двух из них отчетливо видны были врезанные замки. Только в одну из комнат дверь была распахнута настежь, туда Настя и вошла.

– Если хотите, позвоните пока, вызовите машину, – донесся из кухни голос Андрея Тимофеевича. – Телефон стоит возле дивана.

Настя воспользовалась предложением и, разговаривая с диспетчером, внимательно осматривала комнату. Ничего особенного, обычное жилище одинокого мужчины, в меру опрятное, в меру неприбранное. Книг совсем мало, собрания сочинений Чехова, Толстого, сказки «Тысячи и одной ночи» в восьми томах и два десятка разрозненных изданий советских писателей – Белов, Астафьев, Распутин, Богомолов, Васильев… На книжных полках за стеклом – несколько любительских фотографий.

– Ира, а кто у него на фотографиях? – шепотом спросила Настя.

– Не знаю, – так же шепотом ответила Ирочка, – на одной, кажется, его покойная жена, а про остальные я не спрашивала.

Неожиданно лицо ее напряглось, брови сдвинулись. Она подошла поближе к одной из полок и стала пристально разглядывать стоящую на ней фотографию.

Насте с ее места не видно было, что именно привлекло внимание Ирины. Она собралась было задать вопрос, но не успела – в комнату вошел Андрей Тимофеевич с коробкой пластырей в руке.

– Вот, нашел! – торжествующе воскликнул он. – Держите. Такси вызвали?

– Да, спасибо. Пойдем, Ириша, я ноги заклею.

Настя встала и взяла из рук Андрея Тимофеевича картонную коробочку, стараясь держать ее только ногтями и при этом так, чтобы он не заметил.

– Что вас так заинтересовало, дорогая? – недовольно спросил сосед, заметив, что Ира как вкопанная стоит перед книжной полкой, не сводя с нее глаз.

– Какая красивая женщина. Кто это?

– Так… одна знакомая.

Сосед явно не расположен был к обсуждению, видно было, что он хочет как можно быстрее выпроводить своих незваных гостей. Горячо благодаря Андрея Тимофеевича за услугу, Настя и Ирина поспешно ретировались. Вернувшись в квартиру Стасова, Настя стала торопливо стягивать колготки, чтобы прикрепить пластырь. Вытряхнув полоски пластыря на стол, она осторожно положила коробку в полиэтиленовый пакет и сунула в сумку.

– Ну что? – дрожащим голоском спросила Ирочка. – Как он тебе показался?

– Никак. Мужик как мужик. Я же тебе говорила, у преступников на лбу не написано, что они преступники. Обычный сосед.

– Зачем же тогда мы к нему ходили? Если на лбу не написано, то что ты хотела там увидеть?

– Хотела посмотреть, как он на меня отреагирует. Хотела увидеть обстановку, в которой он живет.

– Увидела?

– Увидела. Что за фотографию ты там рассматривала? По-моему, твой сосед рассердился. Ему явно не понравилось.

– Там… Настя, только ты не думай, что я мнительная, что мне все время всякие ужасы мерещатся.

– Не буду я ничего такого думать. Говори. Не тяни, Ирка, через пять минут такси приедет.

– Там на фотографии женщина, очень молоденькая, лет двадцати пяти. Она похожа знаешь на кого?

– На кого?

– На мать того специалиста по кошкам, к которому мы с Мишей ходили котов пристраивать.

Вот это номер! Неужели сосед знаком с этой семьей? Тогда понятно, что у него могла оказаться информация о старухе Фирсовой и ее несметных сокровищах. Неужели все сходится? И Босх, и Фирсова, и странности в поведении. И даже привычное словечко «дорогая». Пока рано делать выводы, сейчас она поедет к Ольшанскому, отдаст ему коробочку из-под пластыря, пусть эксперты посмотрят отпечатки пальцев.

– Ты уверена насчет фотографии? – строго спросила она Ирину.

– Не уверена. На фотографии ей лет двадцать пять, я же говорю, а на самом деле у этой женщины сын такого же возраста. Просто есть какое-то сходство.

Настя, я… Я боюсь. Ты сейчас уйдешь, а я одна останусь. А за стенкой – убийца.

– Во-первых, с минуты на минуту придет Миша, так что ты не одна.

Во-вторых, тебе ничего не грозит. Зачем ему тебя убивать? Его же поймают в две минуты. Выбрось из головы эти глупости.

Настя ни одной секунды не верила в то, что говорила. Если Володя Ларцев прав, Шутник как раз и хочет, чтобы его поймали. Более того, последнее послание этого мерзавца совершенно отчетливо давало ей понять, что поймать его можно только на седьмой жертве. Значит, в качестве таковой он наметил себе человека, которого Настя знает. Почему этим человеком не может быть Ира? Только потому, что она никак, ни по каким показателям не становится в один ряд со всеми предыдущими жертвами? Но ведь закономерность, лежащая в вычислить, это второе. Ну что ж, начнем все сначала, опираясь на то, что предложил Ларцев.

Надежда Старостенко, она же Надька Танцорка – все лучшее в жизни осталось позади, впереди только пьянство и бессмысленный блуд. Можно уходить.

Танцорку похоронят в чистой новой одежде, а не в грязных обносках.

Геннадий Лукин по кличке Лишай – в жизни, похоже, вообще не было ничего хорошего, жалкое существование нищего бомжа, роющегося в помойках окрестных домов. Вполне можно уйти в мир иной. И Лукин будет похоронен должным образом и в приличном виде.

Валентин Казарян, бывший работник милиции, из ложной (или не из ложной, а из истинной?) гордости порвавший все связи со своим окружением и скатывающийся на самое дно. Достаточно молодой, пока еще здоровый, но из-за своего характера не имеющий перспективы. Может быть, ему пора уйти уже сейчас, не дожидаясь, пока он дойдет до жизни Генки Лишая? А ведь дойдет, это несомненно.

Серафима Антоновна Фирсова, одинокая пенсионерка, в квартире которой при тщательном обыске нашли ювелирные изделия и золотые монеты на огромную сумму, – жизнь прожита, впереди все будет только хуже и тяжелее. Зачем тянуть с уходом? Деньги не сделали ее старость легче, но обеспечат ей достойные похороны.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация