Книга Седьмая жертва, страница 30. Автор книги Александра Маринина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Седьмая жертва»

Cтраница 30
Глава 6

КАМЕНСКАЯ

День выдался пасмурный и оттого темный и какой-то грустно-тихий. Словно и нерабочий, настолько малолюдны были улицы, расположенные между Казанским вокзалом и Елоховским собором. Тело мужчины без документов было обнаружено во 2-м Басманном переулке, метрах в пяти от поворота на Новорязанскую улицу.

Переулок, на взгляд Насти, был совершенно выдающимся с точки зрения удобства для преступников. В конце его располагался троллейбусный парк, и не вышедшие на линию машины, вместо того чтобы мирно спать на территории парка, отчего-то стояли вдоль тротуара, создавая своеобразные баррикады по обе стороны проезжей части. Таким образом люди, идущие по Новорязанской, мало что могли видеть из происходящего во 2-м Басманном. А если добавить к этому, что здания в переулке были нежилыми, то надеяться на свидетелей было бы неоправданным оптимизмом. Угловой дом под номером 21 тоже был нежилым и вообще находился на ремонте, а за ним располагался замечательный дворик, который по безлюдности мог спорить разве что с пустыней Гоби. В нем стояли два фургона-прицепа, на одном из которых красовалась упоительно грамотная предупреждающая надпись «Стопов поворотов нет». Судя по некоторым видимым признакам, пустынность дворика не оставалась незамеченной теми, кто изнемог в поисках ближайшего туалета.

Зарубин оделся явно не по погоде и теперь беспрестанно поеживался и подпрыгивал, чтобы согреться. Насте, наоборот, было тепло и уютно в пуховой куртке с застегнутым высоко на горле воротником, и она с нескрываемым сочувствием поглядывала на малорослого Сергея, который напоминал несчастного воробышка.

– Х-хочешь, ф-фокус покажу? – предложил он, клацая зубами от холода.

– Валяй.

Зарубин набрал в грудь побольше воздуха и заорал:

– Помогите!

Настя испуганно схватила его за руку.

– Ты что, очумел? Сейчас народ набежит.

– Посмотрим, – глубокомысленно заявил оперативник и усмехнулся, скривив замерзшие губы.

Народ не набежал. Через пять-семь секунд на углу появился мужчина, шедший по Новорязанской улице в сторону вокзала. Он кинул рассеянный взгляд в переулок, скользнул глазами по Насте и Сергею и невозмутимо прошествовал дальше.

– Отсюда кричали, я тебе точно говорю, – послышался возбужденный девичий голос с той стороны, куда удалился прохожий. – Из переулка. Пошли быстрее.

Зарубин потянул Настю за руку.

– Давай сюда быстренько, – шепнул он, увлекая ее в пространство между двумя стоящими троллейбусами.

Голоса приблизились.

– Да нет здесь никого, тебе показалось. Видишь, пусто, – теперь говорил юноша.

– Но кричали же…

– Ну пошутил кто-то. Ты что, не понимаешь? Три вокзала рядом, шпана всякая шляется, алкаши, бомжи. Напились и орут. Пойдем.

Парочка тоже удалилась. Больше не подошел никто. Зарубин вышел на тротуар и многозначительно ткнул пальцем в воздух.

– Поняла, Настасья Павловна? И так здесь всегда. Спрятаться можно хоть во дворик, хоть между троллейбусами, если пожар. А можно и вовсе не прятаться, а спокойно выйти на Новорязанскую и пойти в собор помолиться за упокой души невинно убиенного. Покойничек тут не меньше полутора часов пролежал, пока его не нашли.

– А кто нашел? – поинтересовалась Настя.

– Те, кто до сортира не добежал, – хмыкнул Сергей. – Поздненько ввечеру.

Снимки посмотришь?

– Откуда у тебя? – удивилась Настя. – Неужели у вас эксперты такие добрые?

– Добрых экспертов не бывает, бывают сообразительные опера. Кто может мне запретить пользоваться собственным фотоаппаратом?

– Когда ж ты успел и пленку проявить, и фотографии напечатать? Ночью трудился?

– Ну прямо щас, – фыркнул он, – бегом бежал ночью-то не спать. Тут в десяти минутах ходьбы магазин «Кодак», за полчаса все делают. Пока ты сюда ехала, я им пленку сдал. На, любуйся.

Настя, сгорая от любопытства, схватила пакет с фотографиями. На цветных глянцевых снимках запечатлено тело мужчины, лежащего лицом вниз. Она недоуменно подняла глаза.

– Слушай, неужели такие приличные мужики ходят по улицам без документов?

– С чего ты взяла, что он приличный?

– Одежда… Не рвань, не старье. И волосы пострижены аккуратно. Может, он живет где-то поблизости и выскочил на минутку в магазин? – предположила Настя.

– Ты, прежде чем выдумывать, остальные снимки посмотри. Тогда у тебя вопросов еще больше будет, – пообещал Зарубин, дуя на руки.

На других фотографиях тело уже перевернули, и можно было разглядеть лицо.

Чисто выбритое, отечное, болезненное, оно никак не могло принадлежать человеку, ведущему здоровый образ жизни. Да, верно говорят, как ни одевайся, а вся твоя жизнь на лице написана, даже если ты уже умер.

Вот еще одна фотография. Лежащая на земле записка, рядом с ней денежные купюры. Три по сто долларов. Текст записки предельно лаконичен: «Это деньги на мои похороны. Надеюсь, вы постесняетесь их присвоить». Буквы крупные, округлые, стоящие отдельно одна от другой.

– Ничего себе! – протянула Настя. – Это как же понимать? Совершенно одинокий бездомный бродяга чистенько оделся, побрился, помылся и пошел за смертью, словно за сигаретами в киоск? Если бы у него был дом и семья, он не носил бы деньги на похороны с собой. Согласен?

– Угу, – буркнул Сергей, высунув нос из сложенных ладоней. – Ты дальше смотри, там немного уже осталось.

На последних фотографиях крупным планом были изображены игрушечные рыбка и человечек. При этом человечек был наполовину засунут рыбке в пасть, только ноги наружу торчали.

– А этот шедевр монументальной скульптуры находился непосредственно на теле усопшего, – прокомментировал Зарубин. – Все, Настасья, если ты насмотрелась на место происшествия, пошли куда-нибудь, а то я прямо сейчас сдохну от холода.

Через три минуты они уже пили нечто горячее под высокопарным названием «кофе черное» в крошечной забегаловке, расположенной тут же рядом. Столов в забегаловке не было, их заменяла тянущаяся по всему периметру помещения панель. Предполагалось, что посетители, взяв у стойки свою еду, могут и постоять, причем стоять они будут лицом к стене, а друг к другу либо спиной, либо в лучшем случае боком. Что ж, может, оно и неплохо. Кроме продавца, Насти и Зарубина, здесь не было ни души. Отпив несколько глотков из пластикового стакана, Сергей вновь подошел к прилавку и стал изучать меню.

– Съем-ка я, пожалуй, пару сосисок с жареной картошкой и салатик, какой тут у тебя посвежее, – обратился он к стоящему за прилавком чернявому пареньку.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация