Книга Дагги-Тиц, страница 48. Автор книги Владислав Крапивин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дагги-Тиц»

Cтраница 48

— Не помешает, — буркнул Лодька. Он боялся смотреть на стену, где высоко вверху пряталась незаметная щелка. А когда посмотрел… увидел, что на стене вертикально висит склеенная из тетрадных листов лента. На ней было расписание занятий и какие-то таблицы. Верхний конец ленты, украшенный рисунком с кремлевской башней, оказался закреплен у самого потолка, на том самом месте!

С подоконника донеслось мягкое музыкальное вступление.

— Ох, опять эта волынка… — простонала на своей кровати тетя Тася и натянула на голову одеяло.

И Лодьке захотелось натянуть на голову что-нибудь такое же плотное. Потому что он ощутил — лицо у него вишневое, будто этикетка японской граммофонной фирмы «Victor». Подшлемник бы, как у Стаси! Но подшлемника не было, и Лодька, пламенея ушами, уткнулся в растрепанный Галчухин учебник…

Глава 4. Центр окружности

Песня о дружбе

Одиннадцатого февраля Борис Аронский подарил имениннику песню. До этого, правда, он подарил еще записную книжку с оттиснутым на клеенчатой корочке профилем Пушкина. Однако, судя по всему, этот подарок Борька считал не главным. А главный — вот… Выпив две кружки чая, сжевав с десяток творожных и картофельных ватрушек и три куска пирога с клюквой, он встал, вытер губы и объявил:

— А сейчас, Лодь, я хочу подарить тебе песню. Я ее учил для выступления на концерте, но еще не исполнял. И пою первый раз, для тебя…

Борька не стеснялся петь. Чего стесняться, если ты умеешь это и любишь!..

Кроме Борьки, гостей на Лодькином дне рожденья было всего двое: Галчуха и Стася. Обе они, кажется, удивились: как можно петь, набив брюхо таким количеством стряпни? Но Лодька не удивился: он-то знал способности друга!

Удивился Лодька, когда услышал песню.

Борька встал, взялся за спинку стула, устремил взгляд в дальний угол, сделал вдох и…

Это была всем знакомая песня из фильма «Красный галстук», который Лодька с Борькой смотрели еще год назад. Ее часто передавали по радио. Фильм, кстати, Лодьке нравился. Порой там ребята говорили чересчур правильные, похожие на лозунги речи, но зато показана была настоящая дружба. В некоторых местах у Лодьки даже щипало в глазах — особенно там, где Валерий Вишняков и Шурка Бадейкин решили помириться и покатились по полу, сцепившись в дружеских объятьях. Но песня никаких особых чувств не вызывала. Обыкновенная. Таких много поют в пионерских радиоконцертах.

Однако сейчас, когда запел Борька, все оказалось по-другому.

Он почему-то начал с припева:


Кто в дружбу верит горячо,

Кто рядом чувствует плечо,

Тот никогда не упадет,

В любой беде не пропадет.

А если и споткнется вдруг,

То встать ему поможет друг —

Всегда, в любой беде,

Твой друг протянет руку…

Борька пел высоким и чистым голосом. Если закрыть глаза, то можно было представить (тому, кто не знал), что поет не грузноватый пухлолицый пацан с крошками от ватрушек на щеках, а тонкое большеглазое существо вроде Фонарика или Костика Ростовича. Или вроде Роберта Гранта который взбирается по вантам «Дункана»… Впрочем, Лодьке было плевать на Борькину внешность. Другой Борька ему был ни к чему. Ему был нужен именно этот — весь вот такой как есть и с песней, которая звучала теперь совсем не так, как в кино или по радио. Эта песня была сейчас — их двоих…


Кто в дружбу верит горячо,

Кто рядом чувствует плечо…

После того случая — с елкой бабки Каблучихи — Лодька не приставал к Борьке ни с какими разговорами, ни с какими упреками и выяснениями. Решил: пусть все идет, как идет, и забывается понемногу. И Борька был ему, кажется, благодарен. А может, он и не видел ничего особенного в том, что случилось. Наплевать! Предлагать Борьке делать макет Спасской церкви Лодька тоже не стал. Расхотелось. Потому что почти все вечера были заняты катком. Борька ходил на каток редко, зато Стася была там каждый раз… Но это ничего не значило! Борька все равно оставался другом Борькой, и это придавало жизни особую прочность…


Всегда в любой беде

Твой друг протянет руку…

Мама, Галчуха, Стася шумно захлопали, когда Борька закончил песню. Лодька хлопать не стал. Просто коротко сжал Борькин локоть, обтянутый рукавом заштопанного свитера: спасибо, мол…

Борька кивнул и взял еще одну ватрушку.

…Потом все (кроме мамы) устроились на полу — играть в «Острова». Игру подарила Стася. Это была большая, изрядно потрепанная карта с голубыми, синими и лиловыми морями, с разноцветными берегами и островами, с морскими чудовищами, с пляшущими на желтых песках и среди джунглей пиратами и дикарями. Нужно было катать по карте кубик, а потом передвигать по ней свои кораблики — на столько клеток, сколько выпало очков. Корабликам грозили водовороты, мели, водопады, рифы, коварные морские разбойники, людоеды, гигантские спруты и ураганы. Добраться до острова со спрятанным кладом было ох как не просто…

Вырезанные из тонкого картона кораблики были старинные — галеоны, каравеллы, фрегаты. С похожими на разноцветные пузыри парусами и с высокими изукрашенными надстройками.

Стася рассказала, что игру несколько лет назад смастерил ее старший брат Женя.

— Сперва он часто играл в нее со своими друзьями, а потом подарил мне. И я с соседскими ребятами много играла. Поэтому она такая потрепанная. Ты не обижайся…

Лодька сказал, что ничуть не обижается. Если потрепанная — значит, интересная, как книга (и вспомнил слова Атоса).

— Только, Стась… Это ведь подарок твоего брата. Передаривать, наверно, не полагается…

Стася серьезно кивнула, быстро глянула из-под светлых изогнутых прядок.

— Вообще-то не полагается. Но… если хорошему человеку и если очень хочется, то можно…

— Спасибо… — прошептал Лодька, теплея от кончиков ушей до пяток.

День был воскресный, поэтому собрались рано, а сидели до темноты — за чаем, за игрой, потом еще за чаем, за всякими разговорами. Галчуха принесла патефон и ставила пластинку за пластинкой (не только Пуччини, а всякие).

Потом Лодька пошел провожать гостей. По синему, с искрящимися снежинками, морозцу. Сначала дошли до Борькиной калитки на улице Герцена. Однако Борька сказал, что пойдет вместе с Лодькой провожать Стасю. И они дошли до ее дома на углу Челюскинской и Хохрякова. Поболтали еще у ворот. Стася заботливо сказала:

— Лодик, ты застегнулся бы, а то пальто нараспашку и шарф наружу. Простынешь.

— Да ничуточки не холодно!..

Затем они с Борькой шагали обратно, говорили про Стасины кораблики (как здорово нарисованы!), про фильм «Тарзан находит сына». Борька даже попробовал покричать по-тарзаньи, а Лодька забеспокоился:

— Не надо, застудишь голос…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация