Книга Форма жизни, страница 19. Автор книги Андрей Ливадный

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Форма жизни»

Cтраница 19

Быть инженером означало прежде всего приблизиться к неким тайнам, которые вели прямо на вершину городской власти, и эти должности, а также связанные с ними древние знания сохранялись в строжайшей тайне и передавались, как правило, по наследству.

Пока Кайл озирался по сторонам, старший воин, которого звали Роган, жестом отозвал в сторону двух своих наиболее испытанных соратников. Подойдя к оконному проёму, через выбитую глазницу которого ясно просматривалось освещаемое магматическими фонтанами дно кратера, он склонил голову, и двое его подчинённых повторили этот жест командира. Соприкоснувшись лицевыми масками, они получили возможность говорить друг с другом.

— Что ты думаешь по поводу бури, Дарнинг? — спросил старший, глазами указав на зловещую панораму окрестностей.

— Сейчас идти дальше нельзя, но, по приметам, огненный дождь не будет долгим. Вспышки идут на убыль.

Взгляд Рогана остановился на втором воине.

— Что думаешь ты, Варлай?

— За одним огненным дождём может сразу же прийти второй, куда более сильный. Небеса обманчивы. Этот дождь скоро закончится, тут я согласен с Дарнингом, но следует выждать какое-то время, прежде чем выводить обоз из укрытия.

— А Изменённые и Сервы? — Командир продолжал испытующе смотреть то на одного воина, то на второго.

— Что Сервы, что Изменённые состоят из материи, — резонно напомнил ему Варлай. — Они не бесплотные духи, а удар раскалённого камня одинаково смертелен для всех видов поднебесных тварей. Вряд ли они станут шататься и выискивать жертвы в такую погоду.

Роган едва заметно кивнул.

— Согласен, — наконец произнёс он. — Именно поэтому мы не станем сидеть тут и дожидаться, пока Владыка Ночи прекратит свои забавы. Выводите людей наружу, пусть впрягаются в телеги. Если кто будет упираться, подбодрите хорошим пинком. Всё. За дело. Нашему городу нужно дышать, и мы раздобудем воздушный камень во что бы то ни стало.

* * *

На выходе из древнего здания возникла заминка. Один из городских жителей, впервые отряженный на ночной сбор реголита и напуганный сейчас более остальных, вдруг упёрся, не желая покидать убежище. На фоне освещённого вспышками прямоугольного проёма было отчётливо видно, как несчастный вцепился обеими руками в его края и дико завопил от неизбывного ужаса перед бушующей снаружи стихией, но сопровождавшие обоз воины были неумолимы. Получив недвусмысленный приказ командира, они действовали жестоко, быстро и эффективно. Оторвав руки упирающегося горожанина от опоры, они попросту вышвырнули его наружу.

Человек в сером мешковатом защитном балахоне упал, но тут же вскочил. Искажённые черты его лица скрывала прозрачная маска, на которую ложился сложный, змеящийся узор ярких бликов от близких извержений, но по судорожным поворотам головы нетрудно было догадаться, что несчастный озирается по сторонам в диком ужасе.

Кайл вышел из здания сам, без принуждения. Он не был опытным путешественником и тоже испытывал безотчётный страх перед силами ночного неба. В некоторые моменты, когда какой-нибудь раскалённый болид пронзал разреженную атмосферу совсем рядом, так что становился слышен тонкий свист и зловещее шипение, юноша непроизвольно втягивал голову в плечи, а его сердце болезненно замирало, сжимаясь в трепещущий комочек…

Удар, рывок почвы под ногами, ослепительный фонтан магмы, вскипающий в месте соприкосновения небесного камня с пустынным дном кратера, капельки холодного пота, щекотливо сбегающие между лопаток, — всё это сливалось в единое ощущение жуткой, красочной безысходности…

Высокий воин, оказавшийся позади, схватил замешкавшегося Кайла за плечи и подтолкнул вперёд, недвусмысленным жестом указав на брошенные верёвки, распластавшиеся по пыльной дороге у ближайшей телеги.

«Впрягайся», — говорил его жест.

Через несколько минут обоз кое-как собрался в упорядоченную группу и двинулся в прежнем направлении — к сумеречному горному валу, замыкающему в кольцо пространство кратера…

* * *

Ровно сутки потребовались небольшому отряду, чтобы преодолеть образующую стены кратера кольцевую возвышенность. После сумбурной перестановки во время огненного дождя, когда каждый хватал первую попавшуюся под руки верёвку, напарником Кайла оказался тот самый горожанин, которого воинам пришлось силой выталкивать из укрытия.

Первое время, пока с небес продолжали низвергаться раскалённые камни, они, пыхтя, тянули свою ношу, непроизвольно втягивая головы в плечи при каждом близком разрыве, но потом, когда огненный дождь пошёл на убыль и всем стало понятно, что главная опасность уже позади, люди несколько приободрились…

Через час, когда они преодолели засыпанный пеплом участок карабкающейся вверх по склону старой дороги, Роган объявил короткий, пятиминутный привал.

Напарник Кайла тяжело осел на покрытую бесплодным щебнем поверхность и застыл, обхватив руками плечи. Глядя, как он сидит, чуть раскачиваясь из стороны в сторону, Кайл понял, что тот всё ещё находится во власти пережитого ужаса. Подсев поближе, юноша соприкоснулся своей маской с его прозрачным забралом и увидел, что под серым защитным балахоном скрывается бледный как мел, пухлощёкий, уже облысевший мужчина лет сорока от роду.

Его посиневшие губы мелко тряслись, глаза казались выцветшими и мутными.

— Как тебя зовут? — спросил Кайл, высвободив изо рта мундштук дыхательного аппарата и позволяя воздушной смеси наполнить пространство под островерхим капюшоном.

— С-сорг, — судорожно сглотнув, выдавил тот. Кайлу было противно смотреть на его мелко трясущиеся губы, но он поборол брезгливость, понимая, что сам затеял этот разговор.

— Ты что, ни разу не был снаружи? — Взгляд юноши остановился на лысине Сорга, по бокам которой у висков топорщились пучки тронутых проседью волос.

— Нет… — выдавил тот. — Никогда.

В принципе, такое было возможно, население города насчитывало несколько десятков тысяч человек, и наружу в обычные времена ходили скорее добровольно, чем принудительно, но в последние месяцы начало твориться что-то неладное. Караваны из других кратеров приходили всё реже, чаще теряясь в пути, чем достигая конечной цели, и город начал ощущать острую нехватку минералов с поверхности, которые власти обычно импортировали, продавая взамен продовольствие из огромных оранжерей. Ночная вылазка за реголитом являлась мерой вынужденной, необычной, и городская стража, судя по всему, хватала кого ни попадя, лишь бы набрать нужное количество работяг для десяти отправляющихся в разные стороны обозов.

— Я всю жизнь торговал едой на улице Старых Законов, — признался Сорг. — Они схватили меня, когда я возвращался домой. Это несправедливо. Я ведь исправно плачу налоги, почему меня хватают и засовывают в этот балахон?!..

Кайл не ответил ему. Во-первых, юноша не знал тех сложностей, которые подвигнули городское руководство на быстрые и непопулярные меры, а во-вторых, он недолюбливал людей, постоянно сетующих на жизнь.

,

Регрона толкала вперёд не надежда, а ненависть. Он не мог сосчитать, сколько раз просыпался в холодном поту от одного и того же кошмарного сна: по «ночам» ему грезилось, как он убивает ненавистных надсмотрщиков, но те, в конце концов, наваливаются на него всем скопом, и он падает под беспощадными ударами электрических плетей…

Из реголитных копей Кол Адра не существовало выхода, был лишь выбор растянуть свою агонию или умереть быстро, но болезненно.

Ненависть днём и ночью глодала его душу, но желание жить каждый раз оказывалось сильнее. Иногда он ненавидел сам себя за ночную решимость и дневную рассудительность, которая подсказывала — бросившись убивать, найдёшь лишь смерть среди множества противников.

По словам старика, выходило, что кораблём торговцев во время загрузки управляли всего несколько человек. Уж с ними он справится, — силы и ненависти, накопленной пока ворочал каменные глыбы, было в избытке. А что ждёт их дальше? Регрон не задумывался над этим.

Гоум, с трудом преодолевая уже пройденный однажды путь, думал совершенно о другом. Он вспоминал свою жизнь, полную скитаний. Когда-то у него был дом — маленький оазис изменённой жизни посреди бесплодной пустыни, недалеко от кладбища сервов. Он изучал окружающий мир, собирал древние вещи, учился всему, чего мог коснуться разум, а когда знаний о прошлом скопилось так много, что стали очевидны некоторые истины, он совершил единственную и, как оказалось, непоправимую ошибку — пошёл к людям, полагая, что, приподняв полог невежества, обнажив знание сути вещей, он сумеет перевернуть их мировоззрение.

Ничуть. Правителей Кол Адра устраивала их жизнь. Они не хотели ничего менять, им было наплевать на то, что Новый Селен год от года теряет свою атмосферу: пройдёт ещё несколько поколений, и выжить на поверхности не смогут ни люди, ни изменённые, разве что дикие сервы по-прежнему будут бродить по унылым ландшафтам.

Гоум постиг науку древних достаточно глубоко, чтобы не пропустить выпавший на закате жизни шанс: он понял, что люди — не исконные обитатели умирающего мира, планетоид был мёртв до их прихода и вот теперь возвращался в своё прежнее состояние, вместе с упадком технологий.

Иное дело — Владыка Ночи.

Огромный шар планеты, покрытый разводами облачности, висел над головой, немо свидетельствуя, что на его поверхности процветает жизнь. Та жизнь, которая умерла на Новом Селене.

Гоум свято верил, что далёкие предки не создали ни одной бесполезной вещи или устройства, — всё, что казалось враждебным и непонятным, на самом деле принадлежало людям, просто они позабыли, как нужно управлять древними механизмами. Но раз с этой задачей сумели справиться пилоты Кол Адра, сумеет и он. Только его мысли и желания распространялись дальше, за пределы сиюминутного благополучия.

Аргел, помогавший старику преодолевать трудный подъём, думал не о свободе и Владыке Ночи.

Он вспоминал Юнону, и это придавало ему решимости.

Он не знал, как встретит она изменённого, беглого раба, но если проклятие Селена на самом деле — благо, оставшееся по наследству от древних и не разгаданное ныне живущими, то, может быть, она и её отец — люди, близкие к знаниям, — смогут поверить в то, чему верил он?

Надежда, ненависть и жажда изведать новый мир — вот побудительные мотивы, заставившие троих рабов решиться на отчаянную авантюру.

* * *

Они выбрались в пространство пустых, тщательно расчищенных, сотни раз осмотренных этажей древнего здания, когда над Селеном наступил рассвет.

Гоума этот факт откровенно порадовал. Он объяснил своим спутникам, что корабли Кол Адра используют энергию солнца для питания двигательных установок, а значит, в случае успеха впереди у них будет длинный, жаркий день, чтобы уйти от возможного преследования.

Незамеченными они выскользнули из древнего здания и затаились среди конических отвалов измельчённого воздушного камня.

Ждать корабля пришлось недолго — спустя некоторое время чёрная как смоль тень начала закрывать небеса над кратером — это снижался очередной, идущий под загрузку транспорт.

Опять, как и в прошлый раз, над импровизированной площадкой клубами поднялась едкая пыль, рабы побросали свой инструмент, вместе со стражей отступая к периметру расчищенной зоны.

Корабль снизился над отвалами, в его днище открылись люки, и оттуда с лязгом выдвинулись телескопические эскалаторы с заборными устройствами, которые глубоко вонзились в рыхлую породу и начали поднимать на борт тонны воздушного камня.

— Пора!

Маскируясь клубами пыли, они пробежали мимо грохочущих заборников и один за другим вскарабкались на ребристую ленту транспортёра, прильнув к ровному, подрагивающему в такт вибрациям механизмов слою воздушного камня.

Стремительное движение вверх к чёрному провалу люка породило короткую жуть, потом последовало падение с небольшой высоты, и они очутились в кромешной тьме отсека, куда со всех сторон низвергались тонны измельчённой породы.

— Вверх! — раздался голос Гоума. — Подальше от люков, к центру зала. Нужно взяться за руки, чтобы не потерять друг друга!

Аргел вынул из-за пазухи светящийся шар.

— Молодец, сынок… — похвалил его за предусмотрительность Гоум. — Смотрите, вон в центре зала лестница. Она ведёт к люку. Поднимаемся по ней.

Аргел огляделся вокруг, с содроганием узнавая помещение. Именно в таком отсеке их привезли сюда. Гоум был прав, над металлической лестницей в центре зала действительно располагался люк, через который рабам ежедневно спускали еду.

Что ждёт их за этой преградой: свобода или смерть, не ведал никто…

* * *

За люком, который был снабжён обычным механическим приводом, открылся пустой и грязный коридор. Пробежав по прямому отрезку радиального тоннеля, они оказались в другом коридоре, который был шире, выше и круто изгибался, из чего можно было судить, что данный проход окольцовывает весь периметр корабля.

— То, что нужно, — произнёс Гоум, прочитав полустёршуюся надпись на стене. — Считайте шаги. Через пятьдесят метров должен быть подъёмник, который доставит нас в рубку управления.

Аргел и Регрон, мысленно готовившие себя к схватке, были удивлены, слова Гоума оправдывались с удивительной точностью: в пустых коридорах им не повстречался ни один человек, — очевидно, команда корабля отдыхала сейчас в здании, запиравшем единственный выход из кратера.

Подъёмник они увидели сразу: на стене перед плотно сомкнутыми дверями горели несколько огоньков, под которыми располагались маленькие блестящие прямоугольники. Гоум догадывался об их предназначении, но откровенно порадовался предусмотрительности предков, которые нанесли поясняющие надписи подле каждого устройства активации.

Вызывая лифт, он произнёс:

— Ничему не удивляйтесь, постарайтесь не пугаться и готовьтесь к драке.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация