Книга Патроны не кончаются никогда, страница 29. Автор книги Михаил Ахманов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Патроны не кончаются никогда»

Cтраница 29

Влад тоже был оптимистом, но не сейчас. В данный момент он знал со всей определенностью, что умирает. То ли чувствовал это, то ли прочел в глазах Саркисяна.

А «Скорая» все не ехала. И Степан… Где Степан?..

– Петр… – Он снова начал шептать. – Скажу что-то… слово дай… слово, что исполнишь…

– Исполню. – Я приблизил ухо к его губам.

– Девушку заведи, – вдруг отчетливо промолвил Влад. – Девушку! Чтобы любила! Нельзя тебе без любви… иначе… зверей бьешь… и сам зверем станешь…

Голос его делался все слабее, глаза меркли. Я посмотрел на Ашота, и тот хмуро кивнул головой. Отходит, было написано на его лице.

В соседней комнате затопотали, кто-то спрашивал басом, магистр отвечал, будто скрипел напильником по жести. Затем распахнулась дверь, и в спальню ввалился Степан, совсем не опухший, а чисто вымытый и даже благообразный в черной своей рясе и скуфейке.

– Храни вас Господь, вьюноши. Чуть припозднился, пришлось забежать кой-куда и помощь испросить… Вдруг силенок моих не хватит?.. Сила во мне человеческая, невеликая, а тут…

Он присел около Влада, раскрыл ему рот и сунул под язык что-то крохотное, но сверкнувшее блеском сотни бриллиантов.

– Этак-то лучше. Ну, с Богом! – Степан перекрестился, ухватил проклятую ножку и выдрал ее из владовой груди. Открылась огромная рана, но не успел я ее разглядеть, как широкая ладонь пришлепнула дыру, и дьяк, зажмурив глаза и покачиваясь, зашептал молитвы. Веки Влада трепетали, но он не кричал и не стонал, и кровавых пузырей на губах уже не было. Зато на лбу Степана выступил обильный пот.

– Кровь, что течет внутрях, затворим, – тихо произнес он, – жилочки сошьем, осколки мелкие ребрышек пустим в пыль, а остальное щас срастется. Срастется и крепче будет. Дыхалка у него повреждена, легкое то исть… Энто тяжельше целить, но попробуем… Господь наша надежа и опора! Именем Его и силой! Попробуем… А ты, милок, боли не ведай, спи себе, не просыпайся. Что зверь диавольский сотворил с тобою! Ну, ничего, ничего, уврачуем с Божьей помощью…

Дьяк бормотал, бормотал, а глаза его стекленели и бледнело лицо, будто исцеляя Влада, отдавал он ему жизненные силы и не скупился при этом – все, что мог, отдавал, и что не мог, отдавал тоже. Он отнял руку – жуткой дыры под ней не было, а только алая ссадина – и начал водить ладонями над грудью Влада. Мой друг дышал глубоко и ровно, дыхание же Степана стало надсадным и хриплым, а пот тек от скуфейки по всему лицу. Наконец он мягко повалился набок и едва слышно произнес:

– Сделал. Только кровушки надо ему добавить… вышло много… дохтора знают как…

– Фантастика! – молвил Саркисян. – Ну-ка, Петр, перетащим его в постель.

Мы подняли Степана и уложили на кровать.

– Подкрепиться бы мне… – пробормотал он, не открывая глаз.

Я полез в бар, нашел початую бутылку «Греми», и дьяк ухватился за нее обеими руками. Под окном зашуршали шины, потом раздался гудок – приехала «Скорая». Затопали по лестнице ученики Ашота, притащили носилки, погрузили раненого, потащили вниз.

– Я с ним поеду, – сказал Саркисян. – Переливание нужно ему сделать. Заодно прослежу, чтоб его упырям не скормили.

Он вышел, и я вслед за ним. Магистр по-прежнему сидел в кресле, только мертвого упыря убрали и навели в комнате порядок. Толковые ученики у Саркисяна, работящие! Может, и мне таких завести?..

– Рапорт, – каркнул магистр.

Я уселся в кресло и стал докладывать. Про отца Кирилла и его заказ, про раба божьего Пафнутия, про Великую Тайну вампиров, про шабаш в Спасской башне, про вурдалачьих главарей и про карлика Пол Пота, он же – Харви Тейтлбойм. Магистр слушал с каменным лицом, не задавая вопросов, а когда доклад закончился, проскрипел:

– Хвалю! Есть полезное, есть… В тайны упырей я не верю, но это мой личный бзик. А ты продолжай расследование, раз платят. Понадобится помощь – звони.

За окном снова загудело, и магистр встал.

– Труповозку из морга прислали, а с ней, должно быть, чины из полиции нравов… Пойду объясняться. Кстати, одного упыря мы взяли живьем, в нужнике валяется. Снеси-ка его, Петр, вниз.

– А мне его не подарите, Михал Сергеич? – спросил я.

– Зачем?

– В качестве трофея. Как-никак, за мной ведь приходили, и потому я лицо заинтересованное… Расспрошу мерзавца.

– Бери его, расспрашивай, – согласился магистр. – Только не мусорь в помещении, тут уже прибрано. Кончишь его в ванной.

Он удалился, а я снял надоевший пиджак, содрал галстук, сел в кресло и начал размышлять.

Та барышня Полпотова, подумал я. Как ее?.. Нюша, Танюша, Варюша?.. Нет, Ксюша, ведьма недобитая… Зря пожалел! С потрохами меня продала, как и ожидалось. Теперь известны упырям и статус мой, и имя, и то, зачем в Башню я заявился, и что выпытывал у карлика. Плохо это или хорошо? С одной стороны, не принято у нас, Забойщиков, себе рекламу делать у клиентов и посвящать их в тонкости заказа. С другой – заказ уж очень необычный! Тут можно и ва-банк пойти – тем более что намечается взаимный интерес. Дичь моя сейчас наверняка гадает, как я в Башне очутился и почему ни единая тварь из сотен упырей унюхать меня не сумела. Весьма болезненный для них вопрос! Великая Тайна Забойщика Дойча! Повод для дальнейших встреч и плодотворного обмена мнениями… Пусть я не знаю, где их норы, но они-то меня найдут! Собственно, уже нашли…

В этом пункте я свернул от Ксюши и Пол Пота в другую сторону. Имя мое и занятие прозвучали в пыточной, а вот адреса в Берендяевском я не давал и не делился сведениями о партнере. Однако пожаловали ко мне и к нему… Кто же это постарался, сообщил упырям о нашем местожительстве и тесной дружбе? Ведь не адресное бюро! Влад Разуваев, возможно, имеется в их базе, а вот Дойча Петра Данилыча там точно нет! И Саркисяна нет, и Тесленко, и Губайдуллина, и остальных коллег. Разумеется, выследить нас можно, как Колю Вырия, но не просто это, и в жилконторах мы не значимся. Наши адреса известны только в отделе полиции нравов, где выдают лицензии, и, само собой, магистру. А от него следы не просочатся, он мужик опытный, предусмотрительный, замом был у самого Шойгу.

Так, рассуждая логически, добрался я до честного блюстителя закона по имени Фурсей. Добрался, взял на заметку свои соображения и отправился в сортир за пленником.

Упаковали его надежно. На этот случай есть у нас скотч японской фирмы «Куросава Дзен». Весьма рекомендую: держит усилие в четыре тонны, слону не порвать.

Приволок я упыря в большую комнату, усадил в уголок. Он был уже в полном порядке – бугай спортивного сложения и, разумеется, темноволосый. Плохие парни обычно брюнеты, и этот тонкий генетический нюанс отслеживается по голливудским блокбастерам и сочинениям Ломброзо. Стоит ли упоминать, что сам я – блондин? Конечно, не белокурая бестия, но цвет моих волос определяется как русый.

Пленник сидел тихо, только зыркал на клинок в моей руке. Я посмотрел на него левым черным глазом, посмотрел правым зеленым и спросил:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация