Книга Последняя битва, страница 48. Автор книги Михаил Ахманов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Последняя битва»

Cтраница 48

Чьи-то жесткие конечности обхватили его, вырвали меч, спеленали, будто шуршащие прочные канаты, стиснули клещами. Падая в пропасть беспамятства, он вспомнил о Горме, послав ему прощальную весть, затем подумал о Лучар. Увидит ли он ее? Свою любимую принцессу и их ребенка?

Мысль оборвалась, и мрак сомкнулся над ним.

ГЛАВА 9. ТЕОН

Свежий бодрящий воздух, ласкающее тепло, ощущение мягкости… Ни тяжких цепей, ни рева адского пламени, ни ментальной иглы, пронзающей мозг… Тишина. Однако не гнетущее безмолвие склепа — откуда-то издалека слышались птичий щебет, шелест листьев и плеск воды, будто бы падавшей тонкими струями в озеро.

Иеро осторожно открыл глаза и осмотрелся. Он был раздет, и потоки теплого воздуха, струившиеся сверху, приятно ласкали нагое тело. Ложе под ним казазось широким и мягким, а комната — просторной: квадратное помещение футов тридцати в поперечнике, с белыми стенами, высоким потолком и полированной дубовой дверью. Дверь была справа, а слева, за шестью колоннами с полукруглыми арками, открывался вид на внутренний дворик с увитой зеленью беседкой в одном углу и серебристой ивой — в другом. Между беседкой и деревом лежал пруд, края которого были облицованы гладким серо-зеленоватым мрамором; посередине находилось какое-то устройство, выбрасывающее в воздух прозрачные струйки воды. Чуть повернув голову, он разглядел во дворике усыпанные алыми цветами кусты, каменные скамейки на фигурных ножках, похожих на львиные лапы, и колоннаду с арками — видимо, проходами в другие помещения.

Непохоже на ад, где правит Нечистый, подумал священник. Ни на ад, ни на темницы и подземелья Мануна, чьи стены пропитаны кровью и страданием…

Ментальное чувство подсказывало, что во дворике нет никого, кроме певчих птиц и насекомых, но справа, за дверью, ощущалось чье-то присутствие. Не животное, не лемут, скорее всего человек… Разум его был открытым, но Иеро, подозревая ловушку, не торопился нырнуть в пропасть чужого сознания. Вместо того он попробовал связаться с братом Альдо и Гормом, но старый эливенер не откликнулся, а медведь был слишком далеко, милях в тридцати, если не больше. Слабые сигналы доходили, но понять их смысл Иеро не мог.

Он восстановил свою ментальную защиту, потом сел, спустив ноги с мягкого низкого ложа. Теперь вся обстановка комнаты была перед ним: круглый стол и два кресла из такого же мореного дуба, что и дверь; высокий серебряный светильник в виде древесного ствола с хрустальными цветами-лампионами; еще один столик — маленький, резной, с кувшином и парой кубков на подносе; на полу — огромный серо-голубоватый ковер, на стене — необычное украшение: занавес из блестящих стеклянных шариков, за которым, в просторной нише, розовела мраморная ванна и сверкали золотистые рукоятки кранов. Хоть комната выглядела полупустой, роскошь и изящество ее обстановки поразили священника; каждый предмет, начиная с кубков и кончая креслами, казался произведением искусства, выполненным с великим мастерством и тщанием. Такого он не видел ни в королевском дворце, ни у вельмож в Д'Алви, ни у себя на родине; впрочем, Республика пренебрегала роскошью в пользу разумного аскетизма.

Однако главным поводом для изумления был дальний угол комнаты, где аккуратно сложили мешок с запасной одеждой, и другой мешок, с картами, зрительной трубой, шкатулкой с лекарствами и прочими мелочами, а также оружие: два копья, два арбалета, стрелы к ним, мечи и ножи, метатель и сумку с зарядами. Тут было все, даже фляги и посох брата Альдо, все, кроме продовольствия; вероятно, кто-то решил, что пеммикан, сушеное мясо и сухари больше не понадобятся пленнику.

Но пленник ли он?

Иеро поднялся, бесшумным волчьим шагом пересек комнату и убедился, что не стал жертвой галлюцинации: в одном из кресел была разложена его одежда, а рядом стояли сапоги. То и дело бросая взгляды на дверь, он начал одеваться и тут же обнаружил под тщательно вычищенной курткой свой медальон и мешочек с магическим кристаллом и Сорока Символами. Вытряхнув на ладонь знак Книги, священник несколько секунд разглядывал его, соображая, не значит ли этот роскошный покой, что он удостоился Божьей помощи и угодил не в пасть Нечистого, а в чертоги премудрого Творца. Затем с горькой усмешкой бросил фигурку в мешок. Не стоило себя обманывать; если бы он находился сейчас в руке Господней, то Гимп и старый эливенер были бы, конечно, с ним.

Когда он надел перевязь с коротким тяжелым мечом, дверь приоткрылась. Иеро резко обернулся, стиснув пальцами рукоять клинка, и окаменел. Вошедший человек был высоким и худощавым, с бледным лицом и безволосым черепом; крючковатый нос, узкие губы и глубоко посаженные темные глаза не оставляли сомнений в том, кто он такой. Черты, которые не раз являлись священнику, лицо, которое он не забудет до смерти! Впрочем, весьма вероятно, его обладатель и был смертью, гибелью для Иеро, предвестником телесных и душевных мук.

Он перекрестился и, охваченный своими страхами, не сразу заметил, что посетитель выглядит как-то странно. Странной казалась цифра девять, выжженная над его левой бровью, и странным было выражение лица — не торжествующее, а скорее униженное; никаких следов триумфа, губы не кривятся в язвительной усмешке, глаза не пылают адским огнем. Жесты и движения плавные, а наклон головы и изгиб спины выражают готовность к поклону.

Крючконосый в самом деле поклонился, почтительно и глубоко. Голос его был сильным, звучным и говорил он на торговом жаргоне батви почти без акцента.

— Приветствую господина в Кентау. Чего желает господин?

Иеро молча разглядывал крючконосого, поглаживая рукоять клинка. Господин? Кажется, его назвали господином? Что это, издевка?

Однако вошедший в комнату человек застыл в поклоне, не поднимая головы.

— Кто ты такой? Локи? — выдавил наконец священник, чувствуя, как по спине струится холодный пот.

— Нет, господин. Деус Локи — великий властитель, а я — всего лишь его копия. Правда, самая совершенная и информированная из всех сохранившихся, и потому меня приставили к тебе. Теон оказывает честь гостю, — он снова поклонился.

— Копия? Не понимаю… Что это значит? Кто такой Теон? И как тебя зовут? Отвечай!

Веки крючконосого опустились, прикрыв темные глаза.

— Я здесь, мой господин, чтобы отвечать на все твои вопросы. Теон — четыре повелителя, которых ты вскоре увидишь и, если будет на то их воля, сможешь с ними поговорить. Они — владыки над этой землей с древним именем Кентау, и над всем миром, над его океанами и континентами, морями и островами. Ты, быть может, этого не знал, но скоро узнаешь. — В тоне говорившего впервые проскользнула чуть заметная насмешка. — Владыки мира живут вечно, выращивая новые тела и создавая слуг из собственной плоти. Это называется клонированием, господин. Я — копия-клон великого Локи и несу частицу его индивидуальности. За минувшие столетия деус Локи создал девять своих совершенных копий и уничтожил восемь из них — по разным причинам, которых не стоит сейчас касаться. Я — Девятый! — он ткнул пальцем в знаки на лбу. — Так меня и называй!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация