Книга Путь на Юг, страница 41. Автор книги Михаил Ахманов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Путь на Юг»

Cтраница 41

Таинственная «зажигалка»-фатр вместе с вазой, даром Арьера, осталась в его мешке, который Чос должен доставить в родовой замок бар Ригонов. Вот и еще один неразгаданный секрет! Пожалуй, Виролайнен не отказался бы взглянуть на это устройство… Но даже если бы крохотный приборчик был сейчас у Одинцова в ладони, где гарантия, что эту штуку удалось бы прихватить домой? Нет такой гарантии, и возможности тоже нет. Ведь он путешествовал не в своем телесном обличье…

Были и другие неясные моменты, с которыми Одинцову хотелось разобраться на досуге. Скажем, с письмом Асруда и с тем благожелательным вниманием, которое уделял ему крестный, целитель бар Занкор.

Крепостной проезд кончился, и кавалькада свернула на широкую магистраль Имперского Пути, упиравшуюся в площадь Согласия. С севера над ней нависала утопавшая в зелени садов возвышенность с императорским дворцом из полированного разноцветного камня; наверх тянулись террасы, величественные лестницы и извивавшаяся серпантином дорога для въезда экипажей. В восточной части площади высился Скат Лок, мрачноватый замок из черного базальта, в котором располагался военный департамент; с юга ее замыкало огромное длинное здание гвардейских казарм с конюшнями в нижнем этаже. Посередине его была огромная арка для проезда на следующую площадь. Она именовалась площадью Спокойствия и была зажата между казармами и не менее пышным и длинным корпусом Казначейства.

Согласие и спокойствие! То были краеугольные камни империи Айден, которые, в свою очередь, поддерживались и охранялись неустанными трудами чиновников Скат Лока и Казначейства. Так что в расположении этих зданий просматривался глубокий символический смысл. Согласие между правителями и спокойствие в народе; только при таких условиях можно было воевать на востоке, юге и западе, сломить мощь соперников-ксамитов и надеяться, что через век-другой империя подомнет весь континент.

Хайритский отряд пересек обе площади под любопытными взглядами зевак, чиновников, уличных торговцев, благородных дворян и их жен и остановился у широкой двойной лестницы трехэтажного корпуса Казначейства. В количестве этажей тоже заключалась некая символика, ибо собственно имперское Казначейство и государственная сокровищница располагались на третьем этаже. На втором находилась Обитель Закона, на первом – департамент Охраны Спокойствия, проще говоря – секретная служба и полицейское управление. Так что любому негодяю, возымевшему преступное желание дорваться до имперского кошелька, предстояло вначале иметь дело с дубинкой и законом. По давней имперской традиции должности щедрейшего казначея, достопочтенного верховного судьи и милосердного Стража Спокойствия находились в одних руках. И сейчас их совмещал Амрит бар Савалт.

Одинцов спешился, поправил за плечом длинный чехол с оружием и поднял глаза на офицерика в синем плаще. Тот несколько ожил при виде стен родного департамента – глазки его заблестели, а на щеки вернулся румянец.

– Ну, веди, каналья, – буркнул Одинцов и, повернувшись к своим всадникам, приказал: – Не спешиваться и арбалеты держать наготове. Если не вернусь до заката, в драку не вступать. Отправитесь в лагерь и сообщите новости Ильтару.

Офицер соскользнул вниз по могучему боку Баргузина и сразу отбежал подальше, к лестнице, где уже ждали еще трое в синем. Что-то возбужденно прошептав им, он замахал рукой Одинцову и бросился вверх по ступеням. Неторопливо шагая к провожатым, Одинцов бросил взгляд на солнце – до заката, по земным меркам, оставалось часа два. Вряд ли беседа с бар Савалтом займет больше времени. Он поклялся про себя сохранять сдержанность и осторожность. Его путешествие начиналось так удачно, так хорошо! Покидать Айден по ментальным рецептам психолога Гурзо ему совсем не хотелось.

Его доставили к роскошной резной двери розового дерева и, после недолгого ожидания, препроводили в кабинет. Грозный сановник оказался невысоким, тощим и жилистым человечком лет пятидесяти с рыжими патлами и длинным носом, украшавшим крысиную физиономию. Он восседал за необъятным столом, заваленным пергаментами и бумагами – надо думать, финансовыми отчетами, доносами и протоколами из пыточных камер. На одних документах сверкали золотом имперские печати, на других печати были скромнее, восковые или сургучные, а третьи, грязные и мятые, носили явные следы блевотины и крови. Но клочок желтоватого пергамента, на который уставился казначей, был чистым и исписанным ровным четким почерком.

Одинцов, утихомирив свою гордость, замер у стола по стойке смирно, припоминая советы целителя. По словам бар Занкора, казначей был весьма неглуп, крайне жесток и играл одну из первых скрипок при императорском дворе. Еще он любил, чтобы с ним говорили почтительно и витиевато.

Бар Савалт кивнул на кресло у стены, но Одинцов остался недвижим. Брови хозяина кабинета удивленно приподнялись.

– Ну, молодой Ригон, ощутил тяжесть императорской руки? – Голос у него оказался неожиданно басистым и гулким. Одинцов молча кивнул. На ковер к начальству его вызывали не раз и по всяким поводам, так что он четко усвоил: генералам и маршалам не прекословят. Это, правда, ему не мешало; в любой ситуации он действовал по собственному разумению, так как маршалы и генералы были далеко.

Страж Спокойствия окинул его орлиным взором и довольно хмыкнул.

– Ощутил… вижу, что ощутил… Но я велел тебе сесть, а ты – стоишь. Почему? Из гордости или из смирения?

– Из смирения, достопочтенный. – Одинцов покорно склонил голову, соображая, сколько ребер казначею он мог бы переломать с одного удара. Получалось, что не меньше трех – кулаки у Рахи были здоровые.

Словно догадавшись об этих подсчетах, бар Савалт подозрительно уставился на него и вдруг рявкнул:

– А ну, садись!

Одинцов сел, куда было велено. Кресло оказалось старым, низким и продавленным; колени сидящего торчали чуть ли не на уровне груди. Из такого быстро не выскочишь… Несомненно, Страж Спокойствия являлся таким же профессионалом, как его земные коллеги из ГРУ, ФСБ, ЦРУ и других подобных ведомств. Он хорошо понимал, когда не помешают кое-какие меры предосторожности.

Свернув пергамент в трубку, бар Савалт поднялся и, поигрывая желтоватым свитком, начал расхаживать по кабинету. Он молчал, только время от времени, резко поворачиваясь у стены, косился на гостя серыми мутноватыми глазками. «Допрос в три стадии, – с беспристрастностью специалиста отметил Одинцов. – Все как по учебнику. Сперва создать гнетущую атмосферу, затем приступить к запугиванию и, наконец, осчастливить щедрыми посулами».

Действуя в полном соответствии с этой методикой, Страж Спокойствия начал зловещим голосом:

– Итак, Аррах бар Ригон, ты полон смирения. Это хорошо, очень хорошо… Может, вспомнил что-нибудь? Нет? Ну, ладно… Империя велика, и молодые крепкие ратники нужны повсюду, особенно на границе с Ксамом и в горах Диграны, где свирепствуют князья-разбойники. – Он с минуту помолчал, вышагивая от стены к стене. – Или, к примеру, взять новый южный поход… Немногие из него вернутся, ты уж мне поверь! Но империя не платит денег зря ни своим солдатам, ни северным варварам. Если империи нужен путь на Юг, то она найдет его, так или иначе… И не уступит безбожным ксамитам и ублюдкам из Кинтана! Хотя указавший короткую дорогу был бы взыскан милостями… весьма достойно взыскан, могу сказать.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация