Книга Темные небеса, страница 11. Автор книги Михаил Ахманов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Темные небеса»

Cтраница 11

— Да, но не очень регулярно — для телепатической связи дистанция слишком велика. Пока ничего такого, что имело бы отношение к Дальним Мирам и, в частности, к Тхару… Впрочем, могу поделиться одной гипотезой.

— Я слушаю, Кро.

— Есть одни дроми и есть другие, и было бы ошибкой не делать между ними различия, — произнес Лайтвотер. — Давай рассуждать логически. Нам известно, что лоона эо вербовали наемников-дроми в течение двух тысяч лет, но в 2099 году этот договор был расторгнут, и на смену дроми пришли земляне. Лончаки предоставили новым Защитникам ряд планет для поселения и снабдили боевой техникой, ибо дроми, лишившись выгод сотрудничества со столь богатой и щедрой расой, обосновались у границ сектора лоона эо и стали грабить их торговые караваны. Но что это были за дроми? — Вождь поднял палец, призывая к вниманию. — Те, с которыми ты, я и Птурс бились у Данвейта [15] сорок лет назад? К какому клану они принадлежали? Кто были их старейшины-Патриархи?

— Это нас не слишком интересовало, — проворчал Вальдес.

— Популяция дроми очень велика, темп размножения стремителен, количество триб исчисляется миллионами… Нелепо думать, что все они вступили в борьбу с Патрулем и Конвоем. Разумеется, у границ лоона эо остались только потомки бывших Защитников, и я полагаю, что это ничтожная кучка, осколок их расы. Может быть, несколько десятков кланов или сотня… Подчинялись ли они совету старейшин на Файтарла-Ата? Были ли частью империи дроми или совершенно независимым образованием? И если верно последнее, то кем их считали — хранителями границ, оплотом против экспансии человечества или отверженными изгоями?

— Ты подводишь меня к мысли, что Дальние Миры заняты кланами бывших Защитников? — спросил Вальдес. — Теми, с кем мы дрались, когда служили у лоона эо? Это кажется мне маловероятным. Наши бывшие противники — самая боеспособная часть космических армий дроми, имеющая опыт сражений с людьми. И ее отправили в бесперспективный район, а не на острие удара… Странно!

— Странно с точки зрения человеческой логики, — возразил советник. — К сожалению, логика дроми мне так же непонятна, как тебе, и наши эмиссары в их империи не могут ее прояснить. Возможно, я не способен разобраться в их сообщениях… — Лайтвотер усмехнулся. — Став одним из вас, я потерял былую объективность, дар обозревать события сторонним взглядом и делать неожиданные выводы. Жаль!

— Не стоит сожалений. — Вальдес пожал плечами. — Я счастлив, что ты — человек. О чем я мог бы говорить с метаморфом? А так… так нам есть что вспомнить. Что и кого…

Он вновь подумал о Селине Праа и Коркоране, своем прадеде, погибшем во время Второй Войны Провала. Вероятно, Светлая Вода уловил эту мысль — его темные глаза сверкнули, губы дрогнули.

— Оставим в покое ушедших в Великую Пустоту, — произнес он, — и дроми с их тайнами тоже оставим. Вернемся к делам насущным. Не желаешь ли, друг мой, провести один эксперимент? Коснуться разумов неких молодых людей и выяснить их состояние? О чем они думают, мы, пожалуй, не поймем, но отличить жизнь от смерти… Что ж, это нам по силам!

Вальдес вздрогнул. Безумная надежда овладела им.

— Мы?.. — повторил он. — Мы?..

— Дистанция очень велика, и я один не справлюсь, — пояснил Лайтвотер. — Попытаемся вместе. Мощность ментального сигнала зависит от количества генерирующих его разумов.

— Линейно? — поинтересовался адмирал.

— Нет, зависимость более сложная. — Похоже, в детали Вождь вдаваться не хотел. — Я полагаю, вдвоем мы дотянемся до Тхара. Но есть другая сложность, помимо расстояния: селекция ментальных полей.

— Боюсь, я не совсем понимаю, Кро.

— Ты ведь не думаешь, что Ксения — единственный обитатель Тхара? Там люди, дроми, десятки тысяч разумных существ, и надо отыскать тот единственный ментальный спектр, который нужен нам. Сознание твоей дочери.

— А если обнаружить его не удастся?

Невозмутимое лицо Лайтвотера на миг исказилось.

— Это было бы печально, друг мой. Но не будем измышлять гипотез, как говорил один из ваших гениев [16] , а обратимся к опыту. Ты готов?

— Сейчас, — произнес адмирал, — сейчас… — Повернувшись к пульту, он связался с корабельным компьютером. — Блокировать дверь адмиральского салона. Не беспокоить меня в течение часа. Этого хватит, Кро?

— Вполне. Ты сможешь быстро погрузиться в транс? Или нужна моя помощь?

— Нет, — пробормотал Вальдес, — нет, я справлюсь…

Его конечности стали цепенеть, пульт, кресла, столы и стены каюты начали расплываться и вскоре исчезли вместе с броней корабля, с сотнями переборок и палуб, отсеков и боевых постов, километровой шахтой контурного привода и кольцами гравидвижков. Теперь он обозревал свой крейсер снаружи, как в моменты боя, видел серебристый вытянутый корпус «Урала» и в отдалении другие фрегаты и крейсера, окружавшие идущий в центре флагман защитным конусом. Слева по курсу виднелось яркое пятнышко, солнце Новой Эллады, вверху блистающей дорогой простирался Млечный Путь и со всех сторон сияли звезды, тысячи звезд, из которых самой заметной была кроваво-красная капля Бетельгейзе. Скоро я поведу к ней корабли, подумал Вальдес, паривший в пространстве словно незримый призрак.

Он потянулся туда, где ядро Галактики расходилось тремя спиральными ветвями, неизмеримо огромными звездными течениями длиною в миллионы светолет. Взгляд его скользнул по внешнему краю среднего из этих Рукавов; где-то там, среди миллиардов других светил, затерялись земное Солнце и Центавр, звезда Барнарда, Вольф 359, Сириус, Эпсилон Эридана, 61 Лебедя и Процион [17] ; каждая система — цитадель и оплот Федерации. Ближние к Солнцу звезды, когда-то такие далекие, а теперь до них один прыжок, ибо два, или три, или четыре парсека — в Лимбе не расстояние… Как изменился мир! — подумалось ему. Конечно, не все Мироздание, но пространство, доступное человеку, та частица Галактики, где он способен передвигаться и жить, строить и разрушать, уничтожать и созидать… Мысль о разрушении, о неизбежном противоборстве с другими разумными расами, отдавала горечью.

Внезапно он ощутил какую-то внешнюю силу, что подталкивала его к пропасти между двумя Рукавами. Усеянная звездами небесная сфера словно мигнула, сменившись беспросветным мраком; лишь немногие светила маячили где-то вдали цепочкой редких тусклых маяков. Эта картина была знакома Вальдесу, прожившему на Тхаре много лет — так много, что он уже не тосковал по небесам Земли, по лазурным водам океана и зеленому острову, на котором родился и вырос. Тхар, суровая планета на краю Провала, вошел в его сердце, чтобы остаться там навсегда; Тхар, родина его детей, земля камня, холода и почти беззвездного неба.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация