Книга Полуденный мир, страница 117. Автор книги Павел Молитвин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Полуденный мир»

Cтраница 117

— Это тебя огорчает? — Глядя, как энергично трясет головой подруга, ведьма усмехнулась и положила ей руку на колено. — Не бойся, в плохоньком гареме ты все равно будешь любимой женой, хотя, надеюсь, до этого дело не дойдет. Как там у вас на севере — не знаю, но, если судить по Чилару, принцесса всегда останется принцессой, вне зависимости от того, жив её отец или нет. Если уж на то пошло, ценность твоя после смерти Бергола повысилась, в глазах тех, разумеется, кто зарится на трон Серебряного города. А таких сыщется немало, — продолжала она, указывая смеющимися глазами на приближавшегося к ним крупного мужчину с выразительным и властным лицом. — Это капитан корабля и, значит, влиятельное лицо в Белом Братстве. При поддержке своих Белых родичей он вполне может хотя бы в мыслях претендовать на исфатейский престол. Не разуверяй его в этом, скажи, что Чаг, по слухам, погибла, а я твоя служанка.

— Староват он уже для счастливого жениха, — с сомнением пробормотала принцесса.

— Клянусь Змееруким, я ведь не подсовываю тебя под него! Очаруй капитана, держись уверенно, намекни, что ради исфатейского престола готова и за евнуха замуж выйти, и, поверь, одноглазый близко к тебе не подойдет. Ну же, наври что-нибудь трогательное про Донгама и про уважение твое к Белым Братьям, это ему понравится. И помни: я — твоя служанка.

— Это ещё зачем?

— Со слуг меньше спросу, а свободы у них больше, — пояснила ведьма, с нехорошим предчувствием разглядывая массивные золотые браслеты, посверкивавшие на запястьях мастера Толеро.

Дувший целые сутки слабый северо-западный ветер, развернув паруса вышедших из сагрской гавани кораблей, утих вскоре после полудня. Несколько десятков судов застыли на зеркальной глади залива, словно увязшие в миске с медом мухи, а затем разом засвистели дудки, загремели и заухали барабаны и множество весел разбили зеленоватое стекло вод.

Лагашир забылся тяжелым, тревожным сном. Чаг выглянула на палубу и, решив, что получила представление о том, как чувствует себя рыба на сковороде, поспешно юркнула обратно в относительную прохладу каюты. Живо посочувствовав тем, кто сидит на веслах, она с ужасом подумала, что, если такая погода продержится день-другой, душа её выйдет из тела вместе с потом, и, с нежностью вспомнив тенистые рощи в окрестностях Исфатеи, беззвучно воззвала к Небесному Отцу, умоляя его послать ветер и прохладу. Сделала это девушка скорее по привычке, чем в надежде на то, что мольба её будет услышана: Даритель Жизни не имел обыкновения удовлетворять обращенные к нему просьбы, однако на этот раз безмолвная молитва была, как это ни странно, услышана.

Сначала, приоткрыв мутные от сна глаза, Лагашир хриплым шепотом произнес, едва разлепляя спекшиеся губы: «Не зови ветер, накличешь бурю», и вновь провалился в забытье. Потом захлопал обвисший было парус, стихли удары барабана, задававшего ритм гребцам.

Принцесса снова выглянула на палубу и, убедившись, что принесший прохладу ветер дует в нужном направлении, отправилась искать Гельфара. Стоявший на баке капитан указал Чаг на видневшиеся вдали ржаво-рыжие паруса «Забияки», но лицо его показалось девушке ещё более хмурым и высохшим, чем обычно. Несмотря на длительное совместное плавание по Гатиане, принцесса до сих пор не поняла, является ли Гельфар надзирателем над ней или помощником, но у неё хватало ума избегать скользких ситуаций, при которых неизбежны решительные объяснения, и стараться поддерживать с ним уважительно-нейтральные отношения.

— Кажется, вас не радует попутный ветер? — спросила она о первом, что пришло на ум, лишь бы прервать становившееся неловким молчание.

— Совсем не радует, — отвечал Гельфар, поджимая и без того узкие губы. — Это, госпожа моя, не ветер, это предвестник шторма, и, попомните мои слова, попутным он будет недолго. Эти Белые выродки знали, когда устроить мятеж! Ставлю бочонок пальмовой отравы против миски хипсы, что две трети вышедших сегодня из сагрской гавани кораблей ещё до темноты бросят якоря на прежнем месте.

К несчастью, прогноз капитана оказался пророческим: едва успела пропасть из вида цитадель Харголидов на Белой скале, как ветер, сменив направление, задул с юго-запада, прижимая суда к берегу. Помянув Шимберлала, Вожатого Солнечного Диска, Грозноглазого Горалуса и ещё десятка полтора незнакомых принцессе богов, Гельфар метался по палубе, отдавая приказы, и, хотя команда из кожи вон лезла, выполняя их, паруса — прямой и косой — то надувались, то хлопали и опадали, отчего «Посланец небес» скакал и прыгал на покрытых белыми кудряшками пены волнах, как необъезженный жеребец.

В первые мгновения это показалось принцессе забавным, было в завывании налетавшего порывами ветра и скрипе снастей что-то дикое, будоражащее кровь, однако мысль о том, как эта чудовищная свистопляска может повлиять на Лагашира, отрезвила Чаг. Она бросилась в каюту и обнаружила, что Маг, забившись в щель между привинченными к полу сундуками, пребывает в полуобморочном состоянии. Так и не поняв, ударился ли он обо что-то, выброшенный с койки одним из рывков корабля, действие ли это сваренного лекарем зелья или чар самого Мага, применившего их ради скорейшего выздоровления, девушка подхватила Лагашира и, уложив в постель, начала привязывать ремнями, сама едва удерживаясь на ногах.

Следующие двое суток показались Чаг самыми длинными в её жизни. К ночи ветер превратился в настоящий ураган и ревел, как сотни разъяренных глегов, вздымая исполинские волны, грозившие в щепы разнести утлое суденышко. Корабль, казавшийся столь надежным во время плавания по Гатиане, скрипел, стонал и содрогался, подобно смертельно раненному животному, то взлетая на гребни чудовищных волн, заливавших палубу густой желтой пеной, то проваливаясь в черные водяные ущелья, стены которых норовили сомкнуться над ним и навсегда похоронить в беснующейся пучине.

В недолгие затишья девушка отваживалась выходить на залитую водой, ходившую ходуном палубу хотя бы для того, чтобы удостовериться, что они с Лагаширом не остались на судне одни и волны, то и дело перекатывавшиеся через «Посланца небес», не смыли его команду за борт. Однако опасения её были напрасны — люди Гельфара проявляли себя опытными и отважными мореходами. Однажды, выглянув из каюты, Чаг увидела где-то под кораблем огни далекого города, и ей почудилось, что «Посланец небес», обретя крылья, возносится к грозным темно-фиолетовым тучам, закрывавшим дневной свет. В другой раз, очутившись на баке, принцесса, к ужасу своему, обнаружила, что корабль несется прямо на выступившие из бездны рифы, напоминавшие громадные каменные пальцы со зловещими пиками когтей, которые вот-вот должны пропороть днище летящего на них судна. Вцепившись в фальшборт, замерев в ожидании неминуемой гибели, Чаг не сводила глаз с кровожадно тянувшихся к кораблю утесов и, даже когда «Посланец небес», чудом оседлав встречную, катившуюся от скалистого берега волну, понесся на её гребне прочь от убийственных каменных пальцев, долго не могла поверить, что она спасена. Неодолимая сила'тянула принцессу выйти из каюты и взглянуть на буйство стихий, пока в очередное её появление на палубе накрывшая корабль волна чуть не смыла её в море. Наглотавшись соленой воды, едва не потеряв сознание от удара о фальшборт, она, доковыляв с помощью очутившегося поблизости матроса до каюты, зареклась испытывать судьбу и сосредоточила все свое внимание на уходе за Лагаширом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация