Книга Спутники Волкодава. Тень императора, страница 49. Автор книги Павел Молитвин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Спутники Волкодава. Тень императора»

Cтраница 49

— Тебя, видно, никогда по-настоящему не обижали, не оскорбляли, в землю не втаптывали! — вскинулась Аль-Чориль, посылая своего коня прочь от каменоломни вдогон обогнавшему их отряду. — Не о чем мне говорить с тем, кому чувство мести неведомо!

— А ведь и впрямь неведомо… — пробормотал Эврих, похлопывая длинноухого по холке. — Мне и в самом деле никогда не хотелось мстить. Ни Хономеру, ни «стервятникам Кешо», ни приближенным Хозяина Вечной Степи…

То есть вспыхивал он жаждой мести часто, но так же быстро и остывал, сознавая, что ею не исправить содеянного. Он понимал чувства Волкодава, страстно желавшего отомстить кунсу Винитарию, прозванному Людоедом, и отомстившего-таки погубителю рода Серого Пса. Однако сам он не смог бы десять с лишним лет жить мечтой о мести. Скорее всего именно чувство необходимости исполнить долг перед предательски убитыми родичами и позволило Волкодаву не сломаться, превозмочь все ужасы каторги, выжить там, где выжить невозможно, но он-то, Эврих, не был венном. И хорошо помнил слова пастыря Непры о том, что надобно отличать зло от носителей зла. Ибо последние, вольно они взяли на себя это страшное бремя или невольно, сами же от него пострадают. И ежели можно кому-то из них помочь, то сделать это не в пример достойнее, нежели предать носителя зла смерти. Вот только не часто злодеи каялись, а в праведников так и вообще ни разу на Эвриховых глазах не превращались…

— Скажи-ка, почтеннейший, — с обычной своей кривой улыбкой обратилась к Эвриху Аль-Чориль, придерживая коня, — а придворного мага Хозяина Вечной Степи ты из каких побуждений к праотцам отправил?

— Из лучших, разумеется, — ответствовал аррант, не слишком-то удивившись тому, что предводительнице гушкаваров стало известно о его похождениях в Вечной Степи. Если капитан «Верволики» говорил о них с Хамданом, то Уруб, называвший себя Малаи, тоже мог слышать его рассуждения и, естественно, пересказал услышанное Ильяс вне зависимости от того, верил он Шарвану или нет.

— Мщение или, скажем, воздаяние по заслугам тоже, на мой взгляд, дело достойное. Но я бы хотела узнать, что двигало тобой, когда ты прикончил Зачахара, уничтожив при этом склад с колдовским оружием и вызвав тем самым дворцовый переворот.

— Ну-у-у… — Аррант замялся, соображая, как бы попроще изложить причины содеянного.

— Если хочешь знать, то гналась я за Газахларовым отрядом не столько ради того, чтобы свести счеты с отцом, сколько для того, чтобы заручиться твоей помощью и поддержкой, — неожиданно сообщила Аль-Чориль, не глядя на собеседника. — Мне нужны твои знания и чародейские способности, и, дабы воспользоваться ими наилучшим образом, я хочу понять побудительные мотивы твоих поступков. Так это не была месть?

— Нет, я убил Зачахара из сострадания.

— Вай-ваг! Вот это лихо! — восхитилась Ильяс. — Слыхала я о чудаках, которые утверждают, что, убивая человека, оказывают ему услугу. Дескать, они сокращают его мучения в этом гадком мире и приближают встречу с Великим Духом, особенно милостивым к невинно убиенным. Однако не думала…

— Я убил Зачахара из сострадания к тем, кого в ближайшее время должно было погубить его Огненное Волшебство! — прервал Эврих насмешницу. — И мне совершенно не было дело до того, что произойдет после уничтожения этого оружия в Матибу-Тагале.

— Тем не менее твой поступок сорвал поход степняков на Саккарем. Почему бы тебе не помочь мне свергнуть Кешо и таким образом отвратить опасность, нависшую над этой цветущей страной?

— Свергнуть Кешо? Но ведь ты просила меня всего лишь отыскать Ульчи! Или ты считаешь мои возможности безграничными, и мне ничего не стоит соединить, например, мостом Мавуно и Аррантиаду? — насмешливо спросил Эврих, хотя на душе у него в этот момент было на редкость паршиво. — В Матибу-Тагале обстоятельства благоприятствовали моим замыслам, но, главное, я не мог не вмешаться. Вооруженных Огненным Волшебством степняков можно было сравнить разве что с прекрасно обученным воином, который занялся избиением детей…

— Бросившись мне на выручку около улицы Оракулов, ты рассуждал точно так же? Кстати, я до сих пор не удосужилась поблагодарить тебя за спасение. — На этот раз улыбка Ильяс, несмотря на шрам в углу рта, не казалась кривой, а голос вместо высокомерия источал мед. — Позволь мне в знак признательности подарить тебе Гальила. Он и правда напоминает бешеный ветер и уж во всяком случае подойдет тебе больше этого осла.

— На выручку тебе я бросился не рассуждая. Помогать же гушкаварам в свержении Кешо у меня нет ни малейшего желания. Я чужеземец, и не пристало мне вмешиваться в здешние усобицы. Что же касается вторжения войска Кешо в Саккарем, то, может, это как раз та встряска, которой не хватает империи. Впрочем, могу посоветовать тебе попробовать связаться с подсылами Мария Лаура, которых, по мнению Хамдана, должно быть в Мванааке хоть пруд пруди.

— О, хитроумный аррант, не пытайся подменить себя теми, кто умеет лишь подглядывать и подслушивать! — лукаво усмехнулась Ильяс и кокетливо погрозила Эвриху пальчиком. — Мы ещё вернемся к этой теме, пока же возьми коня и подумай, как отыскать Мутамак и Ульчи. Если бы только я могла дать ей знать, где меня найти…

— О, хитроумная предводительница гушкаваров! Я лекарь, а не воин, и потому не возьму Гальила — Бешеного Ветра. Еще раз повторяю: ты переоцениваешь мои способности и рискуешь разочароваться во мне. — Эврих помолчал, силясь поймать ускользающую мысль. — Да, вот что я хотел ещё сказать. С чего ты взяла, будто Мутамак желает быть найденной? Если она привязалась к Ульчи, то едва ли будет стремиться к встрече с тобой. Очень может статься, твоей бывшей служанке вовсе не хочется, чтобы «ее мальчик» стал императором. Я бы, к примеру, не взял на себя смелость утверждать, что повелитель Мавуно счастливее рыбака, садовника или пасечника.

Аль-Чориль бросила на арранта взгляд, значения которого он не понял, и вновь послала своего коня вперед, мигом оставив Эврихова ослика далеко позади. Была она разгневана или всего лишь удивлена его словами? Эврих не знал и пожалел, что ему не довелось спросить слепого метателя ножей, вспоминает ли тот свою супругу и испытывает ли сожаления по поводу того, что не стал, вместо Кешо, единовластным повелителем Мавуно.

* * *

Если бы не Афарга, Эврих никогда бы не попал в Урочище Каменных Кружев. Ни он, ни Тартунг ничего о нем не слышали, а Ильяс слишком торопилась в столицу, чтобы посещать заброшенные святилища или хотя бы вспоминать об их существовании. Она была против того, чтобы делать хотя бы и небольшой крюк, но Афарга ни о чем до сих пор не просила Эвриха, и тот счел невозможным отказать ей в желании увидеть место, считавшееся священным у её соплеменников.

Аль-Чориль вынуждена была уступить и, не желая выпускать чудного арранта из виду, вызвалась сопровождать его, Афаргу и Тартунга в урочище, пользовавшееся у местного населения недоброй славой. Пробравшись по чуть заметной тропе сквозь лесную чащу до распадка, в котором находилось место поклонения сехаба, Эврих замер. Помянул Всеблагого Отца Созидателя и решил, что очень даже понимает как сехаба, так и поселившихся на отобранных у родичей Афарги землях пепонго и выходцев из окрестностей Мванааке.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация