Книга Запекшаяся кровь. Этап третий. Остаться в живых, страница 11. Автор книги Михаил Март

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Запекшаяся кровь. Этап третий. Остаться в живых»

Cтраница 11

Придя в себя, Муратов приподнялся, прополз на четвереньках вокруг клетки и увидел очертание двери. Она оказалась запертой. Он несколько раз толкнул ее плечом, но она не поддавалась. Снаружи послышался звон ключей. Навесной замок сняли, и дверца распахнулась. Яркий свет ослепил его. Вскоре появились первые очертания: лесная поляна, повозки кругом, в середине костер, на вертеле что-то жарили. «Цыгане», — понял Василий. Кто-то таскал хворост, женщины в цветастых одеяниях стряпали, звеня бесчисленными украшениями, мужчины поили лошадей и кололи дрова.

— Оклемался, капитан? — спросил цыган с серебряной проседью в окладистой черной бороде.

— Спасибо, что не оставили воронам на съедение.

Ему помогли выбраться из фургона. Подошел другой-цыган, молодой, с серьгой в ухе.

— Куда путь держишь, капитан? — спросил старший.

— Подальше от Красноярска. Ищут меня.

— Беды натворил?

— Есть такой грех. Жену застрелил. Застал ее в постели с другим. Не выдержал позора и хлопнул обоих.

— Мужская честь — штука дорогая, осуждать тебя не смеем. Мы в Ачинск идем, но тебя не возьмем. Я посылал разведчиков, подходы к городу блокированы. Но выход есть.

— Это какой же?

— Через Ачинск идет узкоколейка на Томск. Поезда ходят редко, один в три дня до Томска-товарного. Если обойти город с запада лесом, можно выйти к узкоколейке. Там у будки обходчика стоит дрезина, мои ребята помогут тебе поставить ее на рельсы. Сил-то хватит качать рычаг?

— Убегая от верной смерти, о силах не думаешь. Далеко ли до Томска?

— Верст сто. Может, меньше. Выдохнешься, скинь дрезину с путей и дождись поезда. Харчей мы тебе дадим и теплый армячишко найдем. Идем, подкрепись, а как солнце зайдет, так и пойдете. Ночью безопасней.

Муратов достал из кармана смятый комок денег и протянул цыгану. Тот покачал головой.

— Деньги платят за работу или товар. Я тебе ни того ни другого не предлагаю. А помощь — дело совести, за нее денег не берут.

Странный народ ему встретился. Вася смотрел на жизнь иначе. Пусть живут как хотят. У него свои заботы, у них свои.

К вечеру он в сопровождении трех молодых цыган тронулся в путь. Его снабдили едой, спичками и табаком. Шли лесом долго, соблюдая осторожность. К одноколейке выбрались, когда луна уже взошла и рельсы сверкали узкими змейками, отражая белый яркий свет. Обходчик крепко спал в своей будке. Дрезину унесли у него из-под носа без лишнего шума, поставили на рельсы и простились.

Муратову в очередной раз повезло. Шансов на спасение не оставалось, но свершилось чудо.

Муратов взобрался на дрезину и качнул рычаг. Тележка покатилась по рельсам. Самоходка была рассчитана на двоих, но напарника взять негде, пришлось работать за двоих.

Поначалу он не чувствовал усталости, но вскоре мышцы налились свинцом, в глазах поплыли красные круги. Тогда Вася запел. Он был полон энтузиазма и надежды. Пронесет!


3

Поезд опять остановился. Профессор взглянул в окно. Ночь. Ничего не видно, кроме травы, освещенной огнями вагона.

Дверь купе отворилась, и вошел молодой моряк с пустыми стаканами.

— Нам не повезло, Иннокентий Ильич. Проводник сетует на отсутствие воды, и мы остались без чая.

— Форменное безобразие! — возмутился покрытый сединами профессор. — Как можно отправлять поезд, не обеспечив его водой!

— Вы же помните, в какой спешке отправляли составы. И кто мог предполагать, что мы будем сутки добираться до следующей станции. Хуже того, сутки уже прошли, а мы все еще не доехали до Транссиба. Всего-то сто восемьдесят километров.

— Надо поговорить с начальником поезда. Тут много рек и чистых источников воды. Раз уж мы ползем, как черепаха, можно остановиться у реки и набрать воды.

Моряк встал у окна и закурил: профессор не возражал, чтобы молодой человек курил, но просил дымить в форточку.

— Хотите водочки, Иннокентий Ильич? Какая-никакая, а жидкость. Или вы не пьете?

— За время войны не меньше цистерны спирта опустошил. По три десятка операций за сутки, нужен допинг. Каши и хлеба не хватало, пили горькую.

— Что такое допинг? — спросил Яков.

— То, что поддерживает в организме силы и помогает бороться с усталостью.

— Вот, вот. У меня в запасе две бутылки водки. Везу от Владивостока, теперь уже обратно. Прокиснет.

— Не откажусь. Настроение паршивое.

Капитан третьего ранга обрадовался и стал открывать чемодан.

— Как вы теперь до Москвы доберетесь, Иннокентий Ильич?

— Доберусь, Яша. Обращусь к военным, они меня самолетом отправят, а военного коменданта Камска накажут за мою задержку. Обязан был содействовать моему возвращению. Но здесь, как видно, законы ни для кого не писаны. Я же возглавляю в Москве военный госпиталь, у меня лечится весь генералитет. Два крупных военачальника нуждаются в операции, а я три месяца с лопатой в руках проработал вместо скальпеля. Завалы разгребал. Будет им теперь на орехи. Даже возраст мой их не смутил.

Яков разлил водку по стаканам. Профессор выпил, будто ему дали воду, а морячок громко крякнул от удовольствия.

— Так у вас же должно быть воинское звание, коли вы руководите госпиталем.

— Правильно. Генерал-лейтенант медицинской службы. Но мундир я не ношу. На симпозиум взял его и даже надевал.

— Надели бы в поезде, и вас на работы бы не отправили.

— Они же документы видели, негодяи. Я не против работы, дело-то нужное. Но должна быть рациональность.

— Документ — бумажка, а погоны людей пугают, тем более генеральские.

Дверь купе открылась, и появился проводник.

— Прощеньице просим. Викентий Ильич…

— Иннокентий, а не Викентий.

— Прощеньице просим. Вы же доктор. В пятом купе женщина заболела. Совсем плохо бедняжке. Может, глянете.

— О чем говорить, конечно, гляну.

Профессор последовал за проводником.

Немолодая женщина лежала укутавшись одеялом, ее сильно трясло, лицо покрывали капельки пота. Рядом сидела взволнованная девушка.

— Здравствуйте. Я доктор Прянишников. Какие жалобы?

— Вот, доктор, простудилась. Наверное, в окно надуло, — начала докладывать девушка скороговоркой. — Хотя надуть должно было мне, я сидела по ходу поезда.

Профессор пощупал лоб, пульс.

— Температуры нет. Что у вас болит, уважаемая?

— Горло. И дышать тяжело.

— Какие есть лекарства в поезде? — спросил он у проводника.

— В аптечке стандартный набор. Иод, бинты, аспирин, стрептоцид, анальгин, марганцовка. Больше ничего.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация