Книга Запекшаяся кровь. Этап третий. Остаться в живых, страница 6. Автор книги Михаил Март

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Запекшаяся кровь. Этап третий. Остаться в живых»

Cтраница 6

— Большую ошибку сделала, Танюша, — сказала Ирина. — Если бы твой отец захотел, смог бы тебя ссадить с поезда. Телеграмма из Красноярска до Хабаровска идет два часа, легко высчитать, какой поезд останавливался в Красноярске.

— Я об этом не подумала. Папа у меня всемогущий, первый секретарь обкома партии.

Ирина нахмурила брови.

— Постой, постой, так ты дочка Бугримова Виктора Тимофеевича?

— Да. К сожалению. Папа и мысли не допускал, что его дочь может уехать. Для меня уже разложили мягкую дорожку-и институт выбрали, и мужа. Дудки! Со мной этот фокус не пройдет.

— Характером ты, конечно, в папу пошла, Танюша, — мягко улыбаясь, продолжала Ирина. — Молодец! А где вы живете в Ленинграде, Семен? Я часто бываю в вашем чудном городе. Мы с удовольствием заглянем к вам в гости при случае. Вы очень милая пара.

— Милости просим. Я живу в центре. Мойка, двадцать один, третий этаж, квартира двенадцать. Легко запомнить. Двадцать один и двадцать один наоборот, то есть двенадцать.

— Непременно заглянем.

— А вы умеете читать иероглифы? — спросил маленький Коля у Семена.

— Умею. Я их читаю чаще, чем наши газеты.

— Настена, дай мне пузырек, — дернул Коля сестренку за руку.

— Не дам. Ты обещал, что я сама подарю вазочку маме, — воспротивилась девочка.

— Вот сейчас и подаришь. Но мы же должны знать, что на ней написано.

Девочка достала из кармана изящную белую вазочку, похожую на колбочку. На белой эмали красной краской были написаны какие-то иероглифы, горлышко закрыто пробкой и залито красным сургучом.

— Какая прелесть, — восхитилась Ирина. — Сюда войдет букетик ландышей. Где вы ее взяли?

— Нашли в кустах возле станции, когда собирали грибы. Кто-то ее обронил.

— Чудо, что она не разбилась.

— Чудо, как она попала в Судженск, — сказал Семен, рассматривая миниатюрный кувшинчик. — Здесь написано: «Смерть врагам императора!» В таких сосудах японские офицеры носили саке, японское вино. Странно, что она не фарфоровая, а обычная, керамическая. Я видел только фарфоровые. Но как она могла попасть га тысячи километров от океана?

— Военный трофей, — предположил Андрей.

— Без единой царапины? Это же глина и обычная эмаль. Спустя пять лет после войны и такая сохранность?

— А что в ней? — спросил Коля.

— Иероглиф, стоящий на сургуче, мне не знаком. Очевидно, это чье-то имя или неизвестное мне название.

— Давайте посмотрим, что внутри, — предложила Ирина. Семен выдернул пробку и вытряхнул на стол кучку мелких

серых пылинок с хвостиками. Ветер из окна подхватил их, и они разлетелись по вагону-ресторану.

— Похоже на семена цветов, — сказал Семен, — но они вряд ли пригодны к посеву, пересохли со временем.

Он вернул кувшинчик мальчику.

— Зато вазочка очень красивая, — сказала Настена и убрала ее в кармашек.

— Конечно красивая, — согласилась мать, погладив дочь по голове. — Ты будешь ставить в нее цветочки.

Возвращаясь в свое купе, Андрей спросил жену:

— Когда это ты была в Ленинграде? Что-то я не припоминаю.

— Не была и не собираюсь. Но моему мужу нужна работа, а секретарь обкома партии может ему предоставить любую работу на выбор.

— Не вижу связи.

— Потому что близорук, хотя и не носишь очков. Бугримов дает тебе работу, а я ему адрес, где скрывается дочь.

Андрей побледнел и остановился.


ГЛАВА 2
1

Выход из бомбового отсека самолета имелся только один — через башню пулеметчика. Фюзеляж лежал на брюхе, все нижние люки оказались блокированными, противник проник в самолет через разбитые окна кабины. Команда Лизы попала в ловушку, в которую сама себя загнала по доброй воле. Обидно. Столько усилий, и глупый конец. Никто не хотел верить в бездарный исход, а потому и не стали стрелять, когда в луче фонаря появился силуэт мужчины. Луч скользнул вверх, и все ахнули. Среди ночи в кабину забрался призрак, мало того, этот призрак улыбался.

— Улдис! — вскрикнула Рина.

— Я, я, не паникуйте. И убери свой маузер, капитан. Второй раз подыхать неохота, на том свете ничего интересного нет.

— Ты же утонул… — растерянно проговорила Лиза.

— Я оказался невкусным, и река меня выплюнула. Шел по зарубкам Дейкина, и вот я здесь. Хорошо устроились, ребята, одной гранаты хватит, чтобы вас превратить в дым.

— Мы убрали все канаты, как ты перешел каньон? — спросил Шабанов.

Варя зажгла свечи.

— Там есть подземный ход. Его выстроили солдаты. Некий купец Горохов побывал в этих краях в начале века и нашел залежи золота.

Улдис устроился рядом с Риной и достал из вещмешка сухари.

— Горохову помогли удрать в Стамбул во время гражданской, за это он нарисовал схему и отдал ее белякам. Почему они поверили ему? А потому, что он отдал им образцы — пару булыжников золота. В лесу я нашел скелет солдата, в его мешке лежали золотые булыжники, иначе не назовешь. Так вот. В эти места был направлен отряд. Численность его не известна, думаю, человек триста. Отряд потерпел поражение от какого-то противника. Некий генерал Ковров Е.В. пишет письмо с просьбой о подкреплении. Ему высылают в помощь батальон атамана Абалкина. Но Абалкин решил прибрать добычу к рукам. Чем кончилась история, я не знаю, но у меня есть дневник одного из офицеров и письма. Я не все еще прочитал, но кое-какие выводы сделал. Белые нарвались на племя воинственных дикарей. Если бы Абалкин с казаками выполнил свой долг, то общими усилиями они одолели бы туземцев. Я их видел, подходил к лагерю на близкое расстояние. Они не выставляют постов и не ходят с оружием. Мне показалось, что я попал в сказку «Тысячи и одной ночи». Люди с темной кожей ходят в белых одеяниях. Глаза у них не раскосые, а как у нас, но черные, как у Лизы. Мужчины носят волосы до плеч, заплетенные в косы, женщины очень красивые… Почти как Лиза, но смуглые. Украшений из золота очень много, но мужики их не надевают. Я наблюдал с дерева, в бинокль всего, конечно, не разглядишь. Селение построено в форме круга, похоже на раскручивающуюся спираль. В центре стоит невероятной красоты золотой павлин. Не берусь определять его точные размеры, но он не ниже двухэтажного дома. Жилища похожи на куриные яйца, острым концом воткнутые в песок до половины. Окошки круглые. И все домишки белые, как скорлупа. Похоже, их строили из глиняных кирпичей, а потом выравнивали и красили. И это при том, что кругом тайга, с деревом нет проблем. Похоже, племя соблюдает какие-то свои традиции. Домов не меньше сотни, а то и больше. Есть загоны для скота, там лошади, овцы, коровы. Где они их взяли? Нет ни одного оленя, а ведь лучше оленя в этих местах ничего нет. Он и еда, он и транспорт. Теперь главное. Оттуда очень хорошо виден склон этой горы. Фюзеляж блестит на солнце, как зеркало. Если племя примет нас за врагов, нам не уцелеть. Из дневника понятно, что они имеют свою тактику ведения боя: делятся на две группы и нападают с флангов. Его превосходительство генерал Ковров считал, что у них нет задачи уничтожать врага, они оставляют ему тыл открытым для отступления. Мол, проваливайте восвояси. Огнестрельное оружие у них не в почете. Только копья, арбалеты и сабли. Кривые, как у турков. Собирая раненых после боя, они не забирают оружие противника. Стреляют очень метко. Одна стрела — одна жизнь, удар саблей — голова с плеч. Налетают вихрем, на лошадях. Проносятся сквозь ряды противника и исчезают, в боях не вязнут. Левый фланг нападения перемещается на правый, правый — на левый. Одна такая вылазка уменьшает численность противника наполовину. И еще. Ночью они не воюют. Рассвет и закат у них — священные часы. Это все, что я успел прочесть в докладе генерала и дневнике штабс-капитана Островерхова.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация