Книга Робин Гуд с оптическим прицелом. Снайпер-"попаданец", страница 27. Автор книги Борис Орлов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Робин Гуд с оптическим прицелом. Снайпер-"попаданец"»

Cтраница 27

Монах сохранял молчание. Он лишь присел на камень и наблюдал за мной.

— А мне везет. Неделю тому — два святоши на дороге, и тут — еще один. Сам пришел. Вы, ребята, сговорились? Ну ладно. Молиться будем или как? Хотя, ну тебя. Еще элем с тобой делись. Ты, кажись, бочонок выпьешь и не поморщишься.

Даже на такую наглую провокацию с моей стороны монах не ответил даже взглядом. Все его внимание было привлечено к воде. Глядя в нее, он задумчиво крутил в руках четки.

— А ты здоровяк. И как тебя такого в сан посвятили? Вы же монахи поститься должны. А разве тебе воли-то хватит? — попытался развязать ему язык, собираясь перейти на легкие оскорбления.

Наконец монах обратил на меня внимание и поднял глаза с воды на мою одежду.

— Ты горяч и глуп. В тебе нет смирения. Ведь смирение это добродетель! Забыл, чему тебя учил Господь? — спросил в ответ он у меня.

— Неэтично отвечать вопросом на вопрос. Во-первых. Господь меня ничему не учил. Это во-вторых. Ну а раз ты смиренен, то будь так добр, поделись с бедными своим достоянием. Деньги выкладывай!

Монах молча встряхнул рясу и развел ручищами. Нет ничего, мол. Странно, но похоже — не врет…

— Блин, а что ж мне с тобой делать? О, идея! Помоги мне перейти через этот ручеек, баран господень.

Ой, мама!.. Монах был с виду высокого роста, но когда встал со мной рядом, то я заметил, что он немного ниже, чем казался. По крайней мере, ниже меня. Но широкие плечи давали ему огромное преимущество. Так вот. Эта детинушка сел предо мной на корточки и, схватив двумя руками за щиколотки, поднял над землей. А потом, сделав упор, так вообще поднял над собой.

— Ты что творишь, святой отец?

— Как что, сын мой? Помогаю тебе ручей перейти.

И он двинулся вперед, смело идя по воде. Я поднял над собой лук и стрелы и помолился на тему «Да не оступится нога перевозящего»! Падать в мокрую и холодную воду одетым совершенно не хотелось. Монах дошел до середины. Вода стала ему по грудь, и монах остановился. Тряхнул плечами, и я плюхнулся в воду. Почти.

Чего-то подобного я ожидал, а потому стиснул его бычью шею ногами:

— Блин! Курва в ботах!

Святой отец забился и забрыкался подо мной, как норовистая лошадь. Ну это мы проходили. Вот тебе, шаман, в бубен…

Ой! Монах резко присел и перевернулся на спину. Так, это чего, меня топят, что ли? Ну, раз так… Команде покинуть судно!

Весь мокрый, я выбрался на берег. Благо хоть лук и стрелы у меня не размокают. Ну, держись, святой папаша! Начинаем урок хороших манер!

Сбросив с себя мокрый балахон, стеснявший движения, я остался в одной футболке:

— А поди-ка сюда, смиренный ты мой. Поговорить с тобой охота…

— Сыне, как не совестно тебе? Ты бы еще палку с земли поднял… А у меня нет ничего, кроме слова божьего да четок?..

Опа! Заболтал меня, да как грамотно! Еле увернулся! Монах неожиданно махнул своими четками, которые оказались прилично длиннее и, кажется, здорово тяжелее, чем смотрелись на первый взгляд. Что-что ты там говорил про палку?..

Подхватив с земли порядочную дубину, я махнул, примеряясь. А ну-ка… Во монах! Во дает! Тут же смотал свои четки-кистень и уцапал дубинку, еще побольше моей. Ну-с, посмотрим…

Я прыгнул на здоровяка, орудуя палкой и стараясь его побить. Но толстяк грамотно укорачивался или отбивал мои выпады. Палка, которая сперва показалась очень даже неплохой, разлетелась после первого десятка ударов. Теперь настал мой черед бегать от монаха.

Вот это да. Ай да монах! Пожалуй, за такие удары я сохраню тебе жизнь и рясу.

Я сделал перекат и, схватив лук, быстро натянул его, направляя в ту сторону, где мгновение назад был монах.

Оп! Если бы я не отодвинулся — носить бы Альке траур! Святоша врезал, да так, что его дубина тоже развалилась на миллион кусков. Ну вот и все, любезный. Приплыли…

Стрела смотрела ему в лицо…

— Ну что, святой отец? Будем еще шалить?

Он оглядел остаток палки в своих руках:

— А ведь ты тот, кого я искал, сын мой. Я — фриар Благодатный, причетник из аббатства Риптона!

Судя по всему, я должен знать это имя, но хоть убейте меня — знать не знаю, кто это!..

В лесу заголосила кукушка, прокуковав долгую жизнь каждому из нас. А монах меж тем прогулялся к дубу и… Мать моя женщина! Монах вышел в железном колпаке, с мечом при бедре и со щитом в руках:

— Здравствуй, Робин в капюшоне. Низкий тебе поклон…

Блин, да дался им этот капюшон!..

— Ух… — только получилось сказать. — Хвалю. Молодец. Обдурил. Пожалуй, сохраню я тебе за это одежду и вещи какие ни есть. Но ты это, осторожнее. Стоит мне крикнуть, сюда прибудет дюжина моих бойцов. И думаю, тебе не до смеху будет!

— Зови своих молодцов, добрый Робин! Ибо у меня есть не только эти игрушки, но и три бочонка испанского, которые я прихватил из аббатства Святой Марии.

Так он что — к нам просится? А что… У Робин Гуда, помнится, тоже был аббат Тук… Или не аббат? А хрен с ним! По мне, так хоть Гайавата! Бойцы мне нужны. А тут и боец, и замполит… Кстати, может нас с Алькой повенчать…

Глава 3
О том, что советский сержант в огне не горит и в воде не тонет, или Море зовет!

Утро встретило меня ярким солнечным светом, трелями птиц, мягкой зеленью леса… и дикой головной болью. Вчера мы отловили целый торговый караван: два десятка телег с полусотней купцов, приказчиков и слуг.

Плюс — три десятка солдат в качестве конвоя. Всего — примерно в полтора раза больше, чем бойцов в моем отряде. Только это им мало помогло…

Наш замполит говорил, что то ли Маркс, то ли Энгельс — настоящие, разумеется, те самые, классики — когда-то высказывался в том смысле, что дисциплинированные солдаты могут лупить недисциплинированную орду и в хвост и в гриву, даже если этих недисциплинированных обормотов — вдесятеро! [25] Дисциплина — великая сила!

Орда торгующего и охраняющего народа ползла через лес, производя при этом шум, сопоставимый по громкости со звуками, издаваемыми танками гвардейской Таманской дивизии на параде. Разве что не грохотали траки и не рычали дизеля, зато вовсю скрипели колеса, орали возницы, ржали лошади, переругивались купцы и галдели солдаты. В этом вселенском хаосе никто как-то и не заметил, что вдоль дороги крадется взвод Энгельса, сопровождая обоз аккурат к месту встречи со взводом Маркса…

И встреча состоялась. Бурная и радостная. Статли со своими оболтусами не подкачали — первым же залпом положили три четверти конвойников и обеих лошадей, запряженных в переднюю телегу. А в этот самый момент я отправил на тот свет возницу последней подводы. И тут же бойцы взвода Энгельрика положили тыловых солдат, обрубили постромки у этого транспортного средства, после чего на дороге организовалась классическая «пробочка». Что называется: подходи, кто хочешь, и бери, что хочешь. А попробуешь сопротивляться…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация