Книга Охота без милосердия, страница 2. Автор книги Михаил Март

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Охота без милосердия»

Cтраница 2

Человек без лица указал рукой на двухэтажный дом, который с трудом проглядывался сквозь деревья. Он пошел впереди, я следовал за ним.

В доме пахло сыростью и плесенью. Проводник зажег электрический фонарик и осветил деревянные ступени.

Мы поднялись наверх, прошли по узкому коридору и уперлись в дверь. Заскрипели петли, дверь открылась. Огромная квадратная комната, горящий камин, у которого стояли два кресла. Мне указали на то, что стояло по центру, во втором, стоящем в углу, кто-то сидел.

Огонь из камина освещал только мое лицо, сидящего в углу я не мог разглядеть, но по силуэту догадался, что в кресле расположился мужчина крупного телосложения.

Я сел на предложенное место, достал сигареты и закурил.

– Хотите выпить? – спросил меня низкий приятный баритон.

– Джин без льда.

– Хороший вкус.

Человек, стоящий за моей спиной, вышел и вернулся через две минуты со столиком на колесах. На нем стояли бутылка джина, бокал и чистая пепельница. Я налил себе сам и выпил приличную дозу, чтобы унять озноб и снять напряжение.

Человек за моей спиной исчез, прикрыв за собой дверь. Мы остались вдвоем. Мои глаза привыкли к темноте, и зрение обострилось. Пламя в камине горело неравномерно, изредка вспыхивая, и при каждой вспышке я пытался разглядеть своего будущего собеседника. Мне удалось увидеть контуры его лица. При слабом освещении его мужественное лицо казалось каменным, грубо вырубленным, но не угрожающим, а, скорее, задумчивым. Возможно, все это я себе нафантазировал, но какое значение имеет внешность. Мне стало любопытно, что он знает и что хочет рассказать.

Возле кресла, в котором сидел этот тип, стояли бутылки из-под виски, и я не был уверен, что он полные.

– Значит, вы из тех писак, что выставляют полицейских в виде озверевших псов или дебилов, а частных сыщиков возводят в ранг неподкупных борцов за справедливость?! И у вас на каждой странице супермены поглощают виски ведрами, оставаясь при этом совершенно трезвыми, а неотразимые блондинки задирают юбки до пупа, обольщая наивных простаков…

Вступительная речь хозяина этого сарая мне не понравилась.

– Мне кажется, вы не с того начали. Вы, очевидно, полицейский?! Круто же вы настроены к нашему брату. Конечно, мы нередко потакаем не слишком требовательным вкусам, но и не так уж далеко уходим от действительности. Взять, к примеру, виски… Ваша сегодняшняя доза, судя по бутылкам у кресла, тянет не на одну страницу стандартного детектива. Это если судить по вашим меркам. Хотя я не прочь догнать вас в этом деле. И разве люди, о которых мы пишем, не имеют возможности менять блондинок и брюнеток когда им вздумается, да не тех, стандартных, которых навалом у каждого мало-мальски доходного кабака, а таких, которые простому смертному недоступны?! Только на таких героев клюет обыватель. Конечно, мы изображаем красоток с внешностью кинозвезд и сыщиков с мужественными лицами и цельными натурами. Вы, кстати, близки к категории героев одного из таких повествований.

– Вряд ли вы знаете меня.

– Чего не знаю, то дофантазирую и дорисую. Ну и, конечно же, хэппи-энд! Справедливость должна торжествовать!

– Она торжествует только в ваших книгах, но не в жизни.

– Никто и не требует от беллетристики правды жизни. Книга – это пучок мечты, иллюзия. Человек должен уйти от быта и ханжества, от беспомощности и страха. Он должен поверить вымышленному герою, вместе с ним бороться со злом и побудить. Иначе это не литература, а хроника, а хронику читают в газетах, а не черпают из полицейских романов. Жизнь слишком мрачна и убога, она не заслуживает бумаги и времени. Я хочу, чтобы читатель закрыл мою книгу с торжествующей улыбкой.

– Витаете в облаках. Кажется, ваш издатель ошибся и прислал мне не того человека. Он говорил об опытном журналисте и хорошем литераторе.

– Он говорил обо мне. Только не думайте, что я стану вас уговаривать. Я не гоняюсь за сенсациями, я их делаю. Меня не очень интересует банда Диллинджера. Это пройденный материал, и вряд ли к выходу в свет книги о нем будут помнить.

– Вы ошибаетесь. Из Диллинджера очень хотят сделать заурядного бандита. Власти желают, чтобы он вошел в историю страны как преступник № 1. У меня есть основания считать такую позицию заведомо лживой.

– Я готов написать правду без гарнира, если вы будете убедительны и я вам поверю. Только не требуйте сухого закона. Страна от него устала. На моих страницах всегда найдется место для девочек, виски и парней с хорошими мордами. Закон жанра, от которого я не собираюсь отступать.

Я специально промолчал о толстолобых полицейских. Мне казалось, что этот тип из их племени.

С минуту длилась томительная пауза. Я слушал треск дров в камине и ждал. Либо этот тип меня вышибет, либо развяжет язык. Перед тем как очутиться под дождем, я налил себе джина и выпил.

Кончилось тем, что неизвестный заговорил. Я торжествовал победу.

– Я расскажу, что знаю. Не корежьте эту историю своими вымыслами и фантазией. В ней хватит перца на всех: и для писателя и для обывателя.

– Но для начала объясните мне, какую роль вы исполняли в этой истории.

– Я был ее участником.

– На чьей стороне? Вряд ли вы сохраните объективность, если занимали чью-то сторону. Эта же история с колокольни противника будет выглядеть иначе.

– Я вышел из игры.

– Уже все вышли из игры. Одни победителями, другие побежденными.

– В этой войне проиграли все. Здесь не идет речь о преступлении и справедливости, здесь нет возмездия. Это одна из позорных страниц в истории нашей страны.

Мне не нравилась высокопарность этого человека. Вряд ли он был полицейским, но и к гангстерам его тоже трудно примерить. Темная лошадка в темном углу.

– Надеюсь, ваш рассказ окажется документальным и беспристрастным.

– Так оно и будет. Вы можете изменить внешность героев, назвать их другими именами, перенести их в другой век, но суть должна остаться незыблемой.

– О'кей. Я постараюсь.

Мой собеседник протянул руку к бутылке и сделал несколько глотков из горлышка. Я не стал ему говорить, что завтра же берусь за работу. У меня не было уверенности в том, что я за нее возьмусь. Мне и в голову не приходила мысль придавать значение болтовне какого-то типа, который с некоторой долей фантазии обтяпал нашу встречу и интригующе вел себя на протяжении первых десяти минут. Я молча ждал, сидя в кресле с безразличным отношением к собеседнику и думая о том, что, вероятно, я попусту теряю время.

Он начал говорить тихо, без вступления, словно не видел перед собой никого и разговаривал сам с собой. В тот момент я не подозревал, что его рассказ продлится до рассвета, а я забуду о том, где нахожусь, и что эта история займет в моей жизни определенную нишу, где останется и по сей день.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация