Книга Агония страха, страница 49. Автор книги Михаил Март

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Агония страха»

Cтраница 49

– Спасибо, дядя Виталик. Только мне они ни к чему. Эта почва рождает смерть, как вы выразились. Они и отца моего сгубили. Не возьму я на себя этот груз. Тяжеловат. Да и что делать с ним, я не ведаю. Все, чему меня жизнь научила, так это спать под открытым небом с винтовкой в обнимку. Так я свою жизнь и закончу. Каждому свой удел. Ну ладно, хватит о делах минувших. Как вам быть со следствием, дядя Виталик? Я тут мокрухи развел, а вам разгребать. Дело не закроете, – в отставку отправят.

– Ничего, я этого гаденыша поймаю. У меня уже гончий азарт разыгрался. Какой-то сопляк меня за нос водит, а я его взять не могу!

– А он стоит того, чтобы за решетку загреметь, – усмехнулся Сергей. – Но взять его непросто. Не буду вам аппетит портить, но этот парень виртуозный аферист. Хитер, как мешок гадюк. Много от него людишек пострадало. Пожалуй, я помогу вам поймать его. Приятно будет посмотреть, как его в черный воронок посадят.

– Уезжать тебе надо, Сергей. Тут теперь Безбородько правит бал, а он противник опасный. Может докопаться. Да и зам мой уже рот воротит. Как бы не переметнулся на чужую сторону.

– Навряд ли, для этого ему вашу историю выслушать надо, а иначе ему оглянуться не на что, тут без присказки сказку не понять. А к Москве его и близко не подпустят.

– Да, прошли времена побратимов. Хохлы с москалями на пороховой бочке сидят, общей каши не сварят. Ладно. – Москаленко встал, придвинул коробку к сестре и сказал: – Спрячь пока у себя. Еще увидимся. Пора возвращаться к своему долгу. Козла искать.

– Удачи, – усмехнулась Маша.

Когда подполковник ушел, Сергей с удивлением посмотрел на женщину.

– Я думал, Машер, ты с братом на одном поле.

– Виталик слишком горяч, а еще не известно, куда повернут события. Может быть, ты и для меня какое-нибудь одолжение сделаешь. Так пусть пока козлик попасется в моем огороде. Если его возьмут, то уже не на кого будет вешать свежих покойничков.

– Неужто еще будут?

– Я ведь тебе указала пальцем на врага и убийцу твоего отца. Ты с ним разобрался. А как быть с моими врагами?

Сергей тяжело вздохнул.

5

Подружки привезли Алису в квартиру, которую они сняли неподалеку от рынка. Дорогое удовольствие с горячей водой, но они не привыкли себе ни в чем отказывать. Уселись за стол. Алисе не терпелось узнать новости.

– Покажите мне его фотографии, я должна точно знать, что это он, – сказала Алиса, переодеваясь с дороги.

– Он-он, будь уверена.

Марго разложила фотографии на столе.

– Можешь глянуть. Коллекция из полутора сотен снимков. Я в турне президента по Франции столько не снимала.

Алиса повернула стул, встала коленями на сиденье и склонилась над веером фотографий.

– Фотогеничный парень, ничего не скажешь, – усмехнулась Дола. – Ему бы в кино сниматься. Алиса вздохнула с облегчением.

– Слава Богу, это он, живой и здоровый.

– А у тебя были сомнения? – удивилась Марго.

– Поэтому я и задержалась в Москве. Я думала, вы что-то напутали и следили за другим человеком. Невообразимо. Даже не знаю, что и думать.

– Послушай, Лиса, хватит хвостом вилять. Выкладывай все по порядку, – возмутилась Маргарита.

– Знать бы, где порядок! Сплошной бардак. После вашего отъезда на следующий день смотрю «Дорожный патруль». Я его каждый день смотрю. И что вы думаете? Показывают эпизод о дорожном происшествии на Можайском шоссе. Вижу разбитую вдребезги черную «четверку», и в кадре отчетливо виден номер машины. Он мне занозой в голову впился, перепутать я ничего не могла. Эта машина Журавлева. Комментатор программы сообщает о том, будто владелец машины в состоянии средней тяжести отправлен в пятьдесят третью клиническую больницу. Нет, вы можете себе такое представить! Меня чуть инфаркт не хватил. Умрет Журавлев, и концы в воду. На следующее утро я помчалась в больницу. Мне в справочной сказали, что Журавлев лежит в реанимационном отделении, но жить будет – многочисленные переломы. К нему никого не пускают. Я сказала, что я его адвокат, но они и глазом не повели. Мол, когда следственная группа сочтет нужным, тогда они вызовут адвоката. Анализ крови показал, что водитель находился в стадии сильного опьянения. Короче говоря, в больницу меня не пустили.

Вышла я на улицу, села в машину и заплакала, как дура. Что делать, не знаю, а время идет. И вдруг вижу, как к больнице подъезжает джип, прямо к приемному покою. Знакомая машина. У меня хорошая память на номера. Выходят двое кавказцев. Я их узнала. Холуи Рамзеса. Вывод прост: «Дорожный патруль» не только я одна смотрю. Они пробыли в больнице минут десять и, как я поняла, приезжали на разведку. Хотели убедиться, что в аварию попал Журавлев, а не Сидоров. Убедились и уехали. А мне что делать? Одно ясно, что все события будут происходить там, где находится Журавлев.

У этого парня началась черная полоса в жизни. Смерть отца, авария, преследования. Мне даже стало его жалко.

Короче говоря, я взяла больницу под наблюдение. Жила в машине. Каждый день справлялась о его здоровье. Наконец мне сказали, что ему стало лучше, но выписывать его не будут. Вероятно, об этом сказали не только мне. В ту же ночь я проснулась в своей машине от ярких лучей света. Смотрю, к больнице подъехал знакомый джип и еще три иномарки. Они приехали.

Предчувствие не подвело. Но, честно сказать, у меня было непонятное состояние. С одной стороны, я понимала, что они узнают, где спрятаны бумаги. Эти головорезы все выяснят, и тогда моего отца освободят. С другой стороны, я не сомневалась, что с Журавлевым они чикаться не станут и, скорее всего, не оставят свидетеля.

Мне стало страшно. Четырнадцать человек вошли в здание. Сам Рамзес приехал, а он всегда предпочитал оставаться в тени. Серьезность намерений была очевидна. Налет на мирное лечебное учреждение дело нешуточное. Я ерзала на сиденье и не знала, что мне делать. Нервы не выдержали. Я достала из сумки белый халат, надела его и побежала в здание.

В приемном покое творился хаос. Медсестра и врач лежали на полу в наручниках, прикованные к батарее. Женщина находилась без сознания, а врач стонал. Не знаю, что на меня нашло, но я рассвирепела. Толкнув доктора в бок, я, как тигрица, зарычала: «Где Журавлев?» Он едва промычал: «Пятый этаж». Я бросилась к лифту. Как только подъемник дернулся с места, сверху разверзся гром. Такого я не слышала даже на сеансах кинобоевиков. Это была настоящая автоматная стрельба, беспорядочная, но непрекращающаяся. Здание затряслось.

Двери лифта открылись, и на меня повалился мужик. Я успела отскочить в сторону, а окровавленный труп упал прямо в кабину мне под ноги. Я выскочила из лифта, а там такое творится, описанию не подлежит. Шла настоящая бойня. Коридор залит кровью, валяются трупы. Большого ума не надо, чтобы понять, что Рамзесу готовили ловушку. ОМОН в касках и бронежилетах простреливал коридор, люди Рамзеса выбили запертые двери палат и, высунув стволы в коридор, отстреливались вслепую. С потолка сыпалась штукатурка, стены были изрыты пробоинами и глубокими порезами, оставленными пулями. Я прижалась к стене и затаила дыхание. Свист пуль нагонял на меня ужас. Какой-то смельчак из омоновцев бросился ко мне через весь коридор, отстреливаясь короткими очередями.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация