Книга Иван-царевич и С. Волк. Жар-птица, страница 13. Автор книги Светлана Багдерина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Иван-царевич и С. Волк. Жар-птица»

Cтраница 13

Стоп. Я знаю, что делать. На странице девяносто восьмой, где королевич Елисей вот также ночью встретился с кровавой водяницей на проклятом болоте один на один, он смог спастись, орудуя…

Как будто прочитав мысли царевича, или саму книгу, русалка одним плавным скользящим движением вынула топор из-за кушака своей добычи и рассеяно кинула куда-то себе за спину. Звука падения Иван так и не услышал. Или туман поглотил его, или топор улетел так далеко…

Первая версия нравилась ему гораздо больше.

— Милана, плыви сюда, я с поклевкой, — когда русалка не пела, голос ее был властным, низким и с хрипотцой.

Значит, их было двое. Как минимум.

— Кто попался? — донесся откуда-то справа похожий голос, но понежнее.

— Лопух, — русалка пожала плечами. — Добыча моя, значит, тебе разделывать. Как договаривались.

— А я и не спорю, — обладательница второго голоса выступила из тумана по пояс в воде. Смутные очертания женской фигуры проступили лишь когда она приблизилась к ним почти вплотную, и снова в ноздри ударил резкий запах водорослей и рыбы.

Вторая русалка провела холодной рукой Ивану по лицу.

— Какой хорошенький…

Иван тихо порадовался, что сейчас ночь, причем туманная, и не видно, как он дико покраснел.

— Только не проси меня его оставить, — голос первой русалки звучал ворчливо, но непреклонно.

— Ну почему, Русана, пусть немножко поживет у нас, я буду за ним смотреть и…

— Нет-нет, и не упрашивай, — отрезала та, кого называли Русаной. — В прошлый раз ты так же говорила, обещала за ним ухаживать, убираться, а в итоге все пришлось делать мне, и в конце концов он все равно объелся червями и сдох. Только добро переводишь. Поплыли.

Все это время в душе царевича за доминирующую позицию боролись ужас и изумление. И теперь, пока они все еще были заняты, мутузя друг друга, на первый план, откуда ни возьмись, выскользнул здравый смысл и в немногих словах обрисовал Ивану его ближайшее будущее. В соответствии с продолжительностью будущего, многих слов ему просто не понадобилось.

И Иван решил вмешаться.

— Кхм. Извините, пожалуйста. Я не ем червей.

Он почувствовал, как обе головы повернулись к нему, как будто не ожидая, что он вообще может говорить.

— Тебя никто не собирается заставлять их ЕСТЬ, — с неприязнью произнесла одна из них, по голосу — Русана. — Мы собираемся тебя ими ФАРШИРОВАТЬ.

— Ой, Русана, смотри — говорящий человек! А я думала, они только кричать умеют. Наверно, нам какой-нибудь особенный достался.

— И не уговаривай, — упрямо мотнула головой Русана.

— Да нет, я и не думаю, — слишком поспешно ответила Милана. И тут же добавила: — Ну тогда пусть он еще немножко поговорит, мы все равно никуда не спешим, а второй такой когда еще попадется, — и мягко погладила его по голове.

— А завтрак?

— Подумаешь — на пять минут попозже. Ничего страшного. Говори еще, человечек. Ты ведь умеешь говорить?

Иван понял, что это его единственный шанс предпринять что-то, и другого шанса просто не будет, но он не знал, что ему делать. После того, как он лишился своего единственного оружия — топора — действовать так, как королевич Елисей на странице девяносто восемь, стало невозможно. Да и, откровенно говоря, в глубине своей раздираемой самыми различными эмоциями души Ивану казалось, что у него все равно ничего бы не вышло, даже если топор оставался бы при нем: в «Приключениях лукоморских витязей» почему-то ничего не было сказано, что обычная русалка может одной рукой мертвой хваткой удерживать человека, небрежно жестикулируя при этом другой во время разговора. «Потяни время», — успел шепнуть ему Здравый Смысл, уворачиваясь от пинка Отчаяния.

— Умею, — признался царевич. — Вообще-то, люди все говорят. Наверно, у вас просто не было возможности с нами пообщаться. А ведь люди, наоборот, считают, что русалки умеют только петь. И то только когда… Это… Ну…

— Охотятся, — радостно подсказала Милана.

Иван уцепился за это слово.

— А что вы едите, когда люди не… клюют?

— Консервы.

— А-а… мн-н-н… Э-э-э? — осторожно спросил царевич.

— Иногда поклевка бывает такой хорошей, что Русана заготовляет консервы впрок, — охотно разъяснила Милана. — Я тоже как-то пробовала, мы вместе делали, но мои почему-то через два дня испортились. Русана говорит, что крови много осталось и кости слишком крупные, а я вроде все по рецепту делала, да и при ней же. По-моему, я просто неспособная к кулинарии. Зато пою лучше всех.

— Болтаешь ты больше всех, — беззлобно проворчала русалка постарше. — Пошли давай, время идет. Еще начинку и маринад готовить — сегодня я тебе помогать не буду, привыкай к самостоятельности.

— Ну, Русана-а, — гнусаво-капризным голосом избалованной принцессы протянула Милана.

— Пошли, пошли.

Русалка сделала еще один шаг в глубину. Царевич забился, чуя конец.

— Отпустите меня! Вы не имеете права! Это негуманно! Мы — братья… то есть, сестры… то есть… Пустите меня! Пустите!!!

Холодная вода коснулась подбородка. Иван даже не понял, а почувствовал всеми фибрами души, даже при таких обстоятельствах не желавшей покидать давно промокшие пятки, что это — его последнее мгновение на свете, и, не сознавая, что делает, набрав полную грудь воздуха вперемежку с туманом, взревел:


Прощай-те, това-рищи, все по ме-стам,

Послед-ний парад наступа-ает,

Вра-гу не сдае-отся наш гор-дый «Коряк»…

И только допев песню до конца, он понял, что он допел ее до конца.

И от изумления затих.

— А еще знаешь? — по голосу — Русана.

— З-знаю.

— Спой.

— Слав-но-е мо-ре, священный Бас-ка-а-а-ал…

И пока звонкий молодой голос усердно выводил повествование о злосчастном бродяге, голова лихорадочно старалась мыслить, по возможности не сбиваясь с такта и не путая слов.

«Почему они слушают? Что я о них знаю?… мо-лод-цу плыть не-да-ле-е-еч-ко. Так. Русалки. Людоеды.

…в де-е-брях не тро-о-нул… Живут в реке. Поют для привлечения добычи. Поют… ми-но-ва-а-ала… Любят петь. Вода. Мамочки, забыл! Сначала! Надо начать сначала!.. слав-ный ко-рабль… Любят воду? Понял!

…слав-ный ко-ра-абль… Ой, что я пою?! Песни о воде! Они любят ПЕСНИ О ВОДЕ!.. о-о-му-ле-евая боч-чка… То есть, пока я буду петь им про воду, они меня не тронут! Вероятно.»

— Еще, — потребовали обе в голос как только замолк последний звук.

— Раски-ну-улось мор-ре широ-ко…

И опять до конца. И когда непререкаемым тоном Милана потребовала петь дальше, царевич решил пустить пробный шар.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация