Книга Паруса, разорванные в клочья, страница 16. Автор книги Владимир Шигин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Паруса, разорванные в клочья»

Cтраница 16

Как и все остальные корабли, «Смелая» осталась на плаву только потому, что успела прибиться к прибрежной мели. Команда с нее так же была снята, а сама шхуна была сильно избита волнами, однако после окончания шторма достаточно быстро введена в строй.

Флагманский корабль отряда, фрегат «Медея», от тяжести намерзшего льда почти полностью ушел носовой частью в воду до самых клюзов. Если бы ветер не стих еще несколько часов, то его, скорее всего, ожидала бы самая печальная участь.

Сильно досталось и бывшей в это время в открытом море 16-пушечной шхуне «Ласточка» под командой капитан-лейтенанта Данилевского, которая также обледенела настолько, что начала быстро погружаться в воду. Гибель судна и людей была уже почти предопределена, когда внезапно изменился ветер, принесший с собой оттепель. По приходу в Новороссийск часть команды «Ласточки» была свезена в береговые госпитали с сильными обморожениями.

Однако самые трагические события произошли на тендере «Струя», которым командовал капитан-лейтенант Павел Александрович Леонов-первый. Леонов был достаточно опытным командиром (не раз отличаемым за выучку адмиралом Лазаревым), коренным черноморцем. Судя по «Общему морскому списку», он много плавал, да и своим тендером уже командовал третий год. Тендер стоял в Цемесской бухте на якоре. С началом боры обледенение его происходило столь быстро, что команда ничего не могла поделать. Судно быстро начало погружаться, пока полностью не затонуло. Утром 13 января над водой была видна только верхушка мачты. Впоследствии, когда «Струя» была поднята на поверхность, выяснилось, что и командир, и команда принимали все меры для спасения своего судна. Бушприт был вдвинут, орудия перетянуты в корму, якоря и верпы отданы, а цепи бриделя расклепаны, скорее всего для того, чтобы попытаться выброситься на берег. В носовой части тендера, которая, судя по всему, обледенела в первую очередь, нашли изломанные топоры, интрепели и другое абордажное орудие, что свидетельствовало об отчаянной борьбе за жизнь. Спасенных с тендера «Струя» не было. Погибли командир капитан-лейтенант Павел Леонов, мичманы Обезьянов и Ковалевский, штурманский прапорщик Скогорев и 48 матросов.

В августе 1848 года была проведена операция по подъему «Струи». Это событие стало заметной вехой в истории отечественного судоподъема. Операцией руководил контр-адмирал П.С. Нахимов.

Из отчета о работах: «Еще прежде поднятия тендера опускавшиеся водолазы подняли несколько жертв этого ужасного крушения. Различить трупов было невозможно. Но тело капитана узнали по часам, найденным в кармане, которые стояли на 10 с половиной часах, единственный документ, по которому можно, хотя приближенно, определить час гибели тендера. Офицерами отряда в гарнизонной крепости 15 апреля отдан последний долг лишившимся жизни столь необыкновенным образом».

Рассказ бывшего командира тендера «Струя» капитана 2-го ранга Н.М. Соковнина о его встрече с поднятым со дна родным кораблем и сегодня нельзя читать без спазм в горле: «21 августа 1848 года был приведен на Севастопольский рейд пароходом „Бессарабия“ кузов тендера „Струя“, поднятого со дна в заливе Новороссийском. С чувством глубокой скорби и благоговения посетили мы эту могилу сослуживцев, погибших смертью мучеников… Нельзя, да и не нужно высказывать того, что думали и что чувствовали мы, остановясь на шканцах этого злополучного судна, после обозрения растерзанной его внутренности…


О, сколько дум и сколько чувств прекрасных

Не имут слов, глагола не найдут! —

сказал один из замечательнейших современных поэтов русских. Не могу воздержаться, однако же, чтобы не сказать в услышание миру, что на этом тендере погибли отличные матросы; пять лет мы служили вместе. Хвала вам, погибшие товарищи! Вы достойны были лучшей доли. Вы были несчастливы, потому что, расставшись с вами, и я не был счастливее вас. Может быть, и вы сожалели обо мне столько же, сколько я теперь жалею о вас. Мир праху вашему! Но да позволено мне будет сказать, не в укор памяти нашей: как же так, мои храбрые товарищи, обстрелянные пулями черкесскими и ядрами арабскими, закопченные солнцем Африки, закаленные в водах Нила и Иордана, пошли вы просто, как ключ, ко дну?.. Это тайна, которая утонула вместе с вами и которой не разгадает никто…»

Новороссийская бора практически уничтожила всю эскадру контр-адмирала Юрьева, из состава которой уцелел только фрегат «Медея». Ввиду этого командующим Черноморским флотом адмиралом М.П. Лазаревым к кавказским берегам была в срочном порядке направлена новая эскадра под командой контр-адмирала Колтовского. Последствия боры были признаны равными потерям в большом морском сражении!

Увы, и сегодня Черное море штормит точно так же, как и века назад, превращаясь для людей сразу из Понта Эвксинского (моря гостеприимного) в Понт Аксинский (море негостеприимное)…

Часть II Трагедии Балтийского моря
Драма линейного корабля «Вячеслав»

В 1821 году в журнале «Отечественные записки» были напечатаны воспоминания адмирала и писателя, великого патриота земли Российской А.С. Шишкова, озаглавленные как «Разбитие военного корабля „Вячеслав“ у берегов Швеции в 1771 году». Помимо весьма интересного повествования о малоизвестном кораблекрушении XVIII века, перед нами, пожалуй, самое первое произведение отечественного писателя-мариниста, посвященное реальным событиям, участником которых был сам автор, в то время еще молодой мичман. В рассказе автора о выпавших на его долю злоключениях подкупает искренность и бесхитростность повествования. Шишков описывает события и участвовавших в них людей без всяких прикрас, позволяя нам окунуться в атмосферу корабельного быта русского флота Екатерининской эпохи, ощутить дыхание истории. А потому самым лучшим в данном случае будет предоставить слово самому автору.

«В начале 1771 года посланы мы были сухим путем под начальством кадетского капитана к городу Архангельску, с тем чтоб оттуда морем возвратиться на построенных там кораблях. Нас было с лишком 30 человек. Мы жили в прилежащей к городу слободе, называемой Соломбала, в обнесенных тыном казармах. По вскрытии Двины на спуске на воду трех кораблей расписали нас по кораблям. Я послан был на корабль „Вячеслав“.

Прежде, нежели приступлю к описанию путешествия нашего, надо читателю узнать свойства и нравы бывших на сем корабле офицеров. Начальствовал над оным капитан 1-го ранга Н., был он человек довольно добрый, но властолюбивый, пылкий. Второй по нем, наш кадетский капитан, также человек весьма добрый, услужливый, усердный к службе и довольно неглупый, но перед старшими себя до крайности почтительный и робкий. Два лейтенанта, из коих М. — видный собою, искусный в деле своем и дружный с кадетским капитаном; лейтенант В. — человек простой; два мичмана, один констапель (артиллерийский офицер) и нас восемь человек гардемарин, да при солдатской команде капитан, человек дородный, толстый и грубый.

По нагружении кораблей мы отправились в поход и плыли по Белому морю с переменными и тихими ветрами. В один день, во время густого тумана, при бросании лота оказалось, что вдруг с глубины 25 сажен взошли на глубину 5 сажен. Устрашась сего обстоятельства, стали мы тотчас на якорь. Но как туман не прочищался и ветер сделался свежее, то, опасаясь стоять тут долее и обмерив на посланных шлюпках вокруг себя глубину, подняли якорь и пошли в ту сторону, где становилось глубже. Течение моря было с нами, и ветер дул нам попутный. Мы шли несколько часов и стали опять на якорь.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация