Книга Паруса, разорванные в клочья, страница 42. Автор книги Владимир Шигин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Паруса, разорванные в клочья»

Cтраница 42

Из докладной записки по факту гибели «Олега»: «В эти печальные минуты каждый из чинов команды, казалось, желал перещеголять один другого своим самоотвержением, и матросы не только не толпились у борта, спеша спастись, а хладнокровно ожидали распоряжений своих офицеров. Примеры такого самоотвержения были ежеминутны; когда приказано было сажать на суда больных, команда почтительно расступилась перед священником Павлом, 60-летним старцем, и по приказанию лейтенанта Гринвальда бережно спустили его в шлюпку; когда старший штурманский офицер штабс-капитан Трапезников подошел к шкафуту со шканечным журналом, то команда раздвинулась и некоторые сказали: „Садитесь, ваше благородие!“ Часовые у денежного сундука и в малой крюйт-камере оставались на своих постах до тех пор, пока не были сняты, по приказанию старшего офицера, своим ефрейтором. Часовой у большой крюйт-камеры, вследствие быстрого погружения фрегата носовой частью, утонул, оставаясь на своем посту. Кроме того, утонули марсовых 12 матросов и 1 кочегар. Спасены все офицеры, гардемарины и 487 человек команды. При гибели фрегата спасено: старшим штурманским офицером — шканечный журнал, корпуса штурманов прапорщиком Кейзером сигнальные книги, ревизором мичманом Безобразовым — фрегатский денежный сундук. Сундуки с матросскими деньгами спасены фельдфебелями по приказанию ротных командиров, которые оставались при своих местах, распоряжались спуском гребных судов с ростр и посадкою команды на шлюпки; лейтенант Гринвальд спас матросские деньги своей роты лично, найдя для того свободный момент после спуска гребных судов с боканцев; шнуровые книги тоже спасены содержателями, за исключением шкиперской, находившейся в шкиперской каюты в носу, быстро затонувшей от удара, и машинной шнуровой книги, которую не могли достать из развороченной при ударе каюты содержателя. Старший механик подпоручик Машнин 1-й успел спасти угольные квитанции. Из частного имущества не спасено ничего».

Впоследствии ущерб от гибели «Олега» со всем вооружением, снаряжением и имуществом был оценен в 469 тысяч 900 рублей и 48 с тремя четвертями копеек. Помимо этого, претензии на потерю имущества стоимостью 219 рублей 89 копеек выдвинул вольнонаемный кок Васильев.

Разумеется, что потеря боевого корабля первого ранга в мирное время, да еще при столь необычных обстоятельствах, есть событие чрезвычайное. Вполне логично, что императором Александром Вторым была немедленно назначена следственная комиссия во главе с опытным моряком контр-адмиралом Ендогуровым

Однако перед тем как ознакомиться с ходом судебного расследования, нам не лишне будет познакомиться с главными фигурантами этого процесса.

Командир фрегата «Олег» — капитан 1-го ранга Григорий Густавович фон Майдель. В 1833 году поступил в Морской корпус. После его окончания служил на Балтике. В 1845 году участвовал в полярной экспедиции к Новой Земле. Затем, в период Крымской войны, участвовал в обороне Кронштадта от англичан. Позднее был назначен командиром клипера «Джигит», на котором плавал на Дальний Восток. Там же, на Дальнем Востоке, Майдель был назначен командиром корвета «Боярин». После возвращения в Кронштадт он некоторое время служил на Каспии, где руководил Астрабадской станцией. В 1862 году стал капитаном 2-го ранга и был назначен командиром фрегата «Дмитрий Донской», а затем и «Олега».

Что касается капитана 2-го ранга Алексея Александровича Корнилова, то он был на десять лет младше Майделя. Его отец закончил Царскосельский лицей и хорошо знал А.С. Пушкина. Знаменитый герой обороны Севастополя вице-адмирал В.А. Корнилов приходился ему родным дядей.

Мичманом Корнилов стал в 1849 году и выпустился на Черноморский флот. Плавал на линкоре «Двенадцать апостолов» и на пароходо-фрегате «Одесса». Участвовал в Синопском сражении и обороне Севастополя. Там он получил четыре ранения, но остался в строю, за что был награжден двумя орденами и золотой саблей. Участвовал в плавании вокруг Скандинавии на клипере «Наездник», после чего, уже старшим офицером, ушел на Дальний Восток на клипере «Джигит», командиром которого был в то время Г.Г. Майдель. С переходом Майделя на новую должность Корнилов стал командиром клипера. В 1860 году Корнилов привел клипер в Кронштадт и принял под команду винтовую шхуну «Сахалин». Служил флаг-капитаном при контр-адмирале Попове на Тихом океане. В 1864–1868 годах командовал канонерской лодкой «Смерч», которая погибла в финских шхерах. Суд Корнилова оправдал, так как скала, на которую наткнулась канонерская лодка, не была обозначена на карте Затем Корнилов стал капитаном 2-го ранга и вскоре получил под команду броненосную плавбатарею «Кремль».

Председатель суда контр-адмирал Ендогуров прежде всего опросил командующего эскадрой вице-адмирала Бутакова. Первый вопрос был вполне закономерным:

— Имели ли право батарея «Первенец» и фрегат «Олег» обгонять батарею «Кремль» внутри эволюционного круга?

На это Бутаков ответил не задумываясь:

— Командир «Кремля» имел право и даже моральное обязательство идти за «Первенцем», так как при повороте «все вдруг» на восемь румбов все корабли так или иначе выходят из строя. Одни находятся правее передового, другие левее, и все одновременно стремятся занять свое место в новой кильватерной колонне. Ввиду того что батарея «Первенец» обошла «Кремль», «Олегу» оставались два способа действий: пройти прямо до места поворота корвета «Витязь» и только тогда начать свой поворот на 16 румбов или же, сохраняя свой промежуток от переднего мателота, поворачивать с того места, где начал поворот этот корабль. Принятое командиром «Олега» решение потребовало от «Кремля», следовавшего в то время за «Первенцем», держать курс, параллельный курсу фрегата, но конструктивные недостатки «Кремля» этого сделать не позволили.

Затем опрашивали командира «Кремля» капитана 2-го ранга Корнилова.

— Я считал себя вправе вступить в кильватер «Первенцу» и рассчитывал, что «Первенец» прибавит хода, чтобы догнать идущий впереди «Витязь». Тогда расстояние между мной и «Олегом» увеличивалось настолько, что я мог вполне спокойно войти в кильватер «Первенцу». Именно поэтому я пропустил вперед «Первенец», а затем положил руль лево на борт. «Кремль» быстро покатился влево, а фрегат «Олег», имевший 8 узлов, стал стремительно приближаться.

— По нашим расчетам, данная вами команда на задний ход была способна значительно уменьшить силу удара!

— Еще в начале кампании я докладывал командованию, что имею какое-то внешнее повреждение винта! — тут же отозвался Корнилов и выложил на стол соответствующий рапорт.

— Надлежит обследовать винт «Кремля»! — велел Ендогуров.

Обследование водолазами кормовой части броненосной батареи выявило факт отрыва от винта «Кремля» одного из перьев, что значительно влияло на и без того небольшую ее скорость.

Опросили и командира «Олега» капитана 1-го ранга фон Майделя.

— Я вообще недоумеваю и не понимаю намерений командира «Кремля»! — заявил фон Майдель. — Я думал, что Корнилов совершит свой поворот вне линии строя и останется параллельным моему фрегату. В это время я сам заканчивал поворот. Увидев неожиданное и очень быстрое приближение «Кремля», я дал полный ход машине, чтобы успеть вывернуться из-под удара, но «Кремль» катился гораздо быстрее меня, и поэтому уклониться от удара я не успел.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация