Книга Погибаю, но не сдаюсь! Разведгруппа принимает неравный бой, страница 16. Автор книги Александр Лысев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Погибаю, но не сдаюсь! Разведгруппа принимает неравный бой»

Cтраница 16

Выступили рано, когда на полях еще не рассеялся утренний туман. Форсированным маршем проделали добрую половину пути от хутора до деревни. Расположив основные силы в овраге, Лукин выслал вперед усиленную разведку. В Житнице к тому времени уже было тихо. Через час прибежал связной юнкер, доложил – в деревне батальон хорватских усташей. Есть бронетехника. До этого Житница была занята красными партизанами. Внезапной ночной атакой усташи выбили титовцев, нанеся им большие потери. Партизаны поспешно ретировались. Путь впереди свободен.

– Через хорватов можно махнуть на Загреб, – рассуждал Милов, шагая рядом с Лукиным. – Там должны быть части нашего корпуса. В любом случае, оттуда будет удобнее добираться до австрийской границы.

– Поглядим, – отозвался Лукин.

В Житницу вошли строем, прямо по главной улице, в колонне по два. Выставленный на окраине деревни хорватский часовой в немецком обмундировании и высокой меховой шапке молча проводил их взглядом. Юнкер-связной показывал дорогу к дому, в котором уже засела их разведка. Большой беленый дом с огромным яблоневым садом был предусмотрительно занят разведчиками на окраине деревни. Хорваты, вероятно, приняли их за немцев. По обыкновению тотчас выставив снаружи охранение, Лукин расположил личный состав на отдых в доме и яблоневом саду. Внутри двора напротив ворот занял позицию с пулеметом на изготовку Воронцов – на всякий случай. Подполковник Милов, обвесившись гранатами и оружием, в сопровождении нескольких чинов с автоматами на изготовку отправился к хорватам выяснять обстановку. Их не было около часа. Вернувшись, Милов доложил: хорватов действительно около батальона, на деревенской площади стоит бронетранспортер, по соседним дворам, насколько они успели заметить – несколько грузовиков и три немецких 37-мм противотанковых пушки. В грузовиках установлены минометы. Деревня носит следы недавнего боя. На прилегающих к центральной площади улицах выставлено оцепление из усташей и происходит какое-то непонятное движение. Хорватский капитан, командир батальона, их принял. Но, узнав, что они русские, особой радости не выразил. Впрочем, был весьма корректен, готов поделиться оперативной информацией и предложил роте продовольствия.

– Роте? – вскинул бровь Лукин.

– Я уведомил хорвата, что нас рота… – сделал невинное лицо Милов.

Лукин одобрительно хмыкнул. Вслух произнес:

– Продовольствие… С чего это они такие добрые?

– Они явно чем-то встревожены, Александр Иванович, – продолжил подполковник. – У меня сложилось впечатление, что мы им весьма некстати. Вот и стараются нас поскорее выпроводить.

Лукин вытащил из кармана портсигар, раскрыл его перед Миловым.

– Нет, благодарю, – покачал головой подполковник и постучал себя открытой ладонью по груди. – Моторчик пошаливает.

Лукин закурил, задумчиво выпустил струйку дыма:

– Ладно, разберемся…

6

Марков сидел в кабине бодро бегущего по шоссе «Опеля», сняв пилотку и подставив лицо врывающемуся в открытое боковое окно ветру. Быков притопил газ, обходя по встречной полосе вереницу конных обозов. Сзади в кузове тряслась разведрота в полном составе – все уцелевшие двенадцать человек. Обозы справа наконец закончились. Зато потянулась колонна «Студебеккеров»-бензозаправщиков. Быков опять было вывернул на обгон, но уткнулся в хвост уже стоявшему вторым рядом приземистому «доджу» четыре на четыре.

– Ну, блин горелый… – проворчал водитель.

Марков, расстелив на коленях карту, некоторое время внимательно изучал местность. Потом поднял глаза на шоссе и, завидев ответвление от главной дороги, произнес:

– Сворачивай налево. Вот сюда, на проселок…

Свернули налево у раскидистых лип, на которых уже начали набухать почки. Затряслись, поднимая клубы пыли, по извилистой полевой дороге. По сторонам открывались совершенно мирные пейзажи: начинающие зеленеть луга, пасущиеся коровы на них, аккуратненькие домики у самой линии горизонта. И далекие холмы, переходящие, как на картинах, в синеющие горы, покрытые редколесьем. По полевой стежке лошадка бойко тащила к проселку деревенскую телегу на высоких колесах, которой правил крестьянин в белой рубахе, меховой безрукавке и широкополой шляпе.

– Целое все, – недружелюбно оглядев окрестности, процедил сквозь зубы Паша-Комбайнер.

– Экий ты злой, – отозвался один из разведчиков. – Гляди, красота какая!

– А ты у меня дома на красоту погляди – камня на камне не оставили, сволочи, – парировал Клюев.

– И у меня… – мрачно поддержал Фомичев.

– Щас к-а-ак дать им, – поднялся в кузове Куценко, снимая с плеча автомат и направляя оружие в сторону крестьянской телеги. – За все добрые дела, что у нас наворотили…

– Отставить! – Лейтенант Чередниченко схватился за ствол автомата сержанта, опуская его вниз. – Совсем сдурел?!.

Крестьянин, увидав целившегося в него с автомашины солдата, моментально натянул поводья, остановился и соскочил с телеги. Держа лошадь под уздцы, старик обнажил в поклоне седую голову с блестящей плешью. Когда машина проезжала мимо, он так и стоял, согнувшись и прижимая шляпу к груди. «Опель» пропылил всего в двух шагах.

– Кланяется, сука, – обронил себе под нос Куценко, которого товарищи насильно усадили на лавку в кузове. – А у самого небось сынки на восточном фронте…

– Брось, они тоже люди подневольные, – вставил кто-то реплику, пытаясь разрядить обстановку.

– Тоже?! – взвился сержант. – Ты меня с его сынками не ровняй! Я их в Россию не приглашал…

– Куценко! – прорычал лейтенант. – Под трибунал пойдешь!

– Ладно, все, замяли…

Заночевали на хуторе. Хутор, памятуя недавний печальный урок с засадой, когда погиб старшина, предварительно осмотрели с оружием на изготовку. Оказалось все чисто. Куценко застрелил в хлеву очередного поросенка. С мрачным видом демонстративно выволок его на середину двора, бросил и вызывающе поднял глаза на хозяина и хозяйку. Те все поняли правильно – через полчаса перед разведчиками был накрыт на открытой веранде ломившийся от угощений стол…

Утром продолжили движение в юго-западном направлении. Марков обводил на карте карандашом населенные пункты левого берега реки Дравы, которые они проезжали. Казалось, подполковник Ерохин был прав – разведка и вправду больше походила на прогулку. Где-то далеко севернее продолжали громыхать ожесточенные бои за Вену. Здесь же было тихо, и складывалось впечатление, что район вообще не занят никем. Встретили на марше батарею самоходчиков, укомплектованную легкими САУ-76. Командир батареи первый кинулся к Маркову с расспросами, куда они заехали и где соседи. Поделившись скудной информацией, которой располагал сам, Марков в заключение лишь пожал плечами и посоветовал:

– Держите связь по рации.

Комбат принялся горячо благодарить.

Продолжили движение. Обогнали несколько советских тыловых колонн. Как они вырвались вперед боевых частей – неизвестно. Майор-интендант упорно отказывался называть Маркову, к какой дивизии принадлежит его часть. Даже в чем-то заподозрил капитана и пригрозил ему арестом. Марков лишь отмахнулся, чем вызвал на одутловатом лице майора совершенно детскую обиду.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация