Книга Третий проект. Спецназ Всевышнего, страница 199. Автор книги Максим Калашников, Сергей Кугушев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Третий проект. Спецназ Всевышнего»

Cтраница 199
Конец последней советской мечты

Но мечте не суждено было сбыться. В начале 1991 года после представления нашего доклада о финансовой войне руководству СССР, мы на свой страх и риск подготовили и другой меморандум: о введении в стране чрезвычайного положения. С его помощью была надежда стабилизировать ситуацию и создать условия для выполнения программы ЭТЦ. Этот проект мы, Кугушев и Кургинян, передали в КГБ СССР через генерала Николая Шама. Николай Алексеевич прочел его и сказал:

– Интересно. Но вряд ли осуществимо…

Одновременно Сергей Кугушев опубликовал цикл статей в «Комсомольской правде» (а тогда газеты еще читали), которые говорили об опасностях при введении бесконтрольного рынка, о перспективах бессмысленной приватизации, отдающей страну на поругание, и о грядущем захвате сырьевых отраслей западным капиталом. А рецепт я предложил шокирующий: создание блока из спецслужб, армии, инженерно-технических работников и высококвалифицированного рабочего класса и нарождающегося русского производящего бизнеса… Наверное, то был последний, исчезающе малый шанс на то, чтобы овладеть будущим и запустить матрицу последней советской мечты.

И вот проклятым утром 19 августа 1991 года мы услышали о ГКЧП. В то утро я приехал в офис своей первой компании «Русский капитал» на лыжной базе в Крылатском. Позвонил Гайдар. Мол, сбылись ваши с Кургиняном мечты, ваши к власти пришли. Я посмотрел на часы: полдень. Всего полчаса назад я видел, как по Кутузовскому проспекту шли уже проспавшие свою победу танки, лениво сворачивая к Белому дому.

Егор тогда спросил:

– И как ты смотришь на перспективы путча?

– Я перезвоню тебе. Подожди…

Положив трубку, отправился автор этих строк в дом Правительства. Было два часа дня 19 августа – коридоры Совета министров поражали пустынностью. И еще поразили слова помощника Павлова:

– Сергей, когда все кончится, подтверди. Мол, уже 19 августа мой шеф понимал: все происходящее есть авантюра и поэтому напился…

Вернувшись в Крылатское, я позвонил Гайдару и сказал:

– Они проиграют. Это не путч, а пародия на него…

Сегодня я добавлю: то была все же не пародия, а контрпроект, спровоцированный и осуществленный Сообществом Тени. Он смешал в одну роковую компанию дальновидных и проницательных политиков типа Олега Шенина и Дмитрия Бакланова, хороших, но неспособных к жесткой борьбе людей вроде Язова и Павлова и тех, кто вбил последний гвоздь в гроб Красной Атлантиды.

Ну, а для меня лично те события обеспечили клеймо одного их «идеологов путча». Кугушев, мол, предал своих старых товарищей: Гайдара, Чубайса и иже с ними, отказался от светлых идей либерализма. Вот с этим клеймом и пришлось вашему покорному слуге входить в новую, рыночную Россию…

Прекрасно понимаю, как тяжко пришлось Кургиняну после крушения надежд и идеалов, придававших смысл его жизни. В отличие от меня, ушедшего в бизнес, Сергей Ервандович продолжал биться за Красную Атлантиду – как одинокий солдат в окружении, до последней капли крови. Я же старался понять причину поражения и придумать некий чудодейственный «философский камень», способный оживить умирающего и сделать явью мечту о русском реванше.

Учение об Институте будущего

Но даже после падения Советского Союза наша мечта продолжала жить и действовать на текущую Реальность. После многочисленных поражений в середине 90-х Кургинян пишет интереснейшую работу под названием «Институт будущего». Она очень важна для русского Братства, для определения его целей и задач. Эта книга, обманчиво спокойная и научная по стилю, на самом деле писана кровью. Вот выжимка из нее:

«1. В конце ХХ века в России произошел сброс исторического времени на два столетия как минимум. Формирующиеся отношения есть отношения именно старые.

2. Поскольку этот сброс не был подкреплен хотя бы социально-инженерным проектом движения от этого старого – хоть куда-то, хоть в какое-то будущее, поскольку разрушение было революционным, а созидание почему-то предполагалось эволюционным и органичным, то сброс запустил весь механизм инверсии исторического времени, и мы находимся в ситуации всеобъемлющего регресса.

3. Этот регресс почти не имеет тормозов и общество может двигаться достаточно далеко в свое прошлое, вплоть до патриархально-родовых отношений…

5. В этих условиях особенно пагубно действует фактор иллюзорной модернизации. В случае патриотической оппозиции мы имеем дело с особым и интересным… феноменом двойной иллюзии: демократам казалось…, что они догоняют Запад, а патриотам кажется, что они догоняют… ненавидимых демократов. И режим «догоняния и перегоняния» приводит к своеобразному регрессивному консенсусу (выработке правил проведения банкетов и презентаций среди нарастающей катастрофы)…

…Симптомы глобального неблагополучия множатся у нас на глазах. Россия первой приняла вызов глобального кризиса, и в этом пионерстве есть, мне думается, как крупные очевидные минусы, так и пока еще неуловимые плюсы. Многое говорится о циклах русской и мировой истории. Эти циклы представляют собой для исследователей, которые относятся к истории всерьез…, просто модифицированные повторы одного и того же инварианта. Можно сколько угодно описывать морфологические совпадения фаз рождения и умирания цивилизации… Спор о цикличности, видимо, вообще лишен особого смысла, ибо рано или поздно он адресует к… символу и неким духовным реалиям, к интуиции целого, к интеллектуальному откровению, говорящему о существовании существенно нового – как субстанции общемирового исторического процесса.

В связи с этим, не вступая ни в какие особые споры, я просто предлагаю читателю свою модель исторических циклов – не круговых и не спиральных, как это принято, а пучковых, представляющих собой совокупность сужающихся и расширяющихся потоков, входящих время от времени в критические фазы. Я изображаю их в виде исторических горловин…

Различные цивилизации проходят эти горловины различными способами… Если же свести это описание к образу, то получится следующее: горловины циклов как бы закрыты некими историческими заслонками; цивилизационная субстанция, двигаясь к горловине, все более сжимается, но горловина при этом остается закрытой. Для того, чтобы открыть ее, сжатый до предела субъект должен тем или иным способом извлечь из себя и вложить в историческую заслонку в виде своего «пропуска» некий особый шар, который я называю «институт будущего»…

…Вложенный в заслонку шар открывает новый исторический цикл, и историческая субстанция данной цивилизации прорывается в него, трансформируясь и становясь существенно новой. При этом институт будущего в этом превращении играет особую роль, действуя внутри турбулентного исторического потока неким особым образом, сходным с тем, который в термодинамике именуется действием пресловутого «демона Максвелла»…»

Институт будущего по Кургиняну – очень интересная штука. Он создает теории и проекты, он порождает прогнозы и занимается «инженерией общества». Тем самым он противостоит энтропии (хаосу и деградации). Он должен строить теории – потому что иначе цивилизация, путешествующая по времени, в «горловинах истории» попадает в опасное, неустойчивое положение, в точки бифуркации. Здесь малейшего толчка достаточно, чтобы отфутболить страну в тупиковые и уродливые ветви будущего. Задача Института будущего – это предотвратить опрокидывание России в такие тупики, «слепые кишки» истории, а для этого институт должен находиться и внутри, и вне потока одновременно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация