Книга Третий проект. Спецназ Всевышнего, страница 71. Автор книги Максим Калашников, Сергей Кугушев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Третий проект. Спецназ Всевышнего»

Cтраница 71

Как это ни печально, верно все же второе. Большевики все-таки сломали хребет России. Вы когда-нибудь видели собаку с перебитым позвоночником? Она поскуливает, иногда даже гавкает, лапами загребает – но ничего уже не может. За последние десять лет нас крепко били по самым чувствительным точкам. И кто бил? Отечественные же пропагандисты и телевизионщики. Все исторические, национальные, религиозные святыни осквернены! А реакции нет. Даже словесной. Народ спокойно принял распад СССР, а теперь с апатией ожидает развала России. И мне кажется, что народ наш скорее мертв, чем жив…

– Но вы же человек церковный! Вспомните о чуде, – вступил в разговор высокий, атлетически сложенный человек на самом краю стола, до того сосредоточенно уплетавший монастырские яства. Он хитро прищурил глаза. – Я вот мирянин, а в чудо Преображения верую. От себя говорить неудобно, но скажу. Вот два года назад отец настоятель и архимандрит взялись на месте распавшихся колхозов организовать монастырское хозяйство. И вот мы сейчас огурчики, помидорчики и карасиков с того самого хозяйства кушаем. В этом году архимандриту Столыпинскую премию вручили как лучшему хозяину в Нечерноземье!

– Да ладно, Костя! – вступил архимандрит, настоятель известной в столице обители. – То больше отца настоятеля заслуга. Я и тогда ругался, что не по чину и не по заслугам награду дали. Конечно, и тебе спасибо за тракторы голландские, за комбайны немецкие…

Но не это удивительно. Вот в чем Костя прав, так в том, что пару лет назад здесь ни одного трезвого мужика не сыскать было. Девкам как восемнадцать стукало – так они в город бежали. Лучше, дескать, на панель, чем к телятам. А нынче посмотрите, – он обратился к президенту. – Вы, к сожалению, вечером здесь оказались. А если б днем по дороге да без охраны приехали, да в дом какой зашли, то увидели б тверезых мужиков, которые в семье обедают под образами. И не обязательно с молитвою. Главное, на душе у них светло. А все почему? Мы их к труду вернули, смысл дали и надежду. Школу открыли. Да и жизнь поменялась у них, заработки появились. Поэтому мертв-то народ, мертв, но преобразить его можно. И нормальные люди получатся, обычные, душевные, пусть и грешные. Я вон в газетах столько о себе начитался! И мракобес я, и агент Лубянки, и черная тень президента… Но зато пять тысяч человек совсем другой жизнью живут, и не наша это заслуга, а Бога.

Архимандрит замолчал, а президент обратился к интеллигентному диакону, пристально глядя в его глаза за стеклами очков:

– А вы в чем-то правы. Может, хорошо, что бунтов нет. А то усмирять по всей строгости пришлось бы, и кровь на нас была б… А это, отец дьякон, большой грех! Энергия-то постепенно накопится. А вот после взрыва кругом окажутся только трупы. Слова Александра Сергеевича Пушкина о русском бунте, бессмысленном и беспощадном, помните? Так что и слава Богу, что бунтов нет…

Дверь в трапезную приотворилась, и в нее тихо проник начальник президентской охраны. Скользнув к президенту, что-то зашептал на ухо своему патрону. Глава государства выслушал, сведя брови к переносице, а потом мотнул головой и сказал решительно: «Нет! Я и переночую здесь. А рано утром поедем. И не выставляйте вокруг монастыря три кольца охраны. Скромнее! Все-таки Божье место». Перемигнувшись со здоровым Костей, начальник охраны так же бесшумно удалился. Поглядев на часы, президент решил подвести черту под дискуссией:

– Что ж, спасибо этому дому и отцу настоятелю за кров и стол, и особенно за сегодняшнюю службу. И вам, дьякон, спасибо за интересные мысли и смелые речи! А мы еще с настоятелем побеседуем…

* * *

Когда гости ушли, и Первое Лицо остался с настоятелем с глазу на глаз, служки споро убрали остатки трапезы, перестелили скатерть и поставили на стол расписной пузатый чайник, горячий самовар, огромные чашки и вазочки со сластями.

Настоятель не спеша разлил заварку, наполнил чашки кипятком из самовара. Подвинув чай президенту, наткнулся на его внимательный взгляд.

– Александр Павлович, а мы ведь с вами коллеги по прошлой работе, – сказал глава государства с полуулыбкой. – Даже больше, чем коллеги, потому что к одному и тому же управлению относились. Как же вы из нелегалов в монахи попали?

– Это еще что! – пожал плечами настоятель. – Я хорошо знал одного старшего офицера атомной подлодки, который сначала стал одним из некоронованных королей преступного мира в вашем родном городе, потом чуть ли не лидером делового сообщества, а затем добропорядочным рантье во граде-Лондоне. Это, пожалуй, покруче моего будет…

Президент оценил своего собеседника и с уважением произнес:

– Да, тот человек весьма неординарен. Интересный человек. Но все же, – вернул он свой вопрос, – как вы стали настоятелем?

– Когда я заканчивал институт, на четвертом курсе мы приехали из стройотряда и я по телевизору посмотрел фильм. Он на меня произвел такое глубокое впечатление, что, когда в сентябре к нам на курс пришли люди и предложили работать в КГБ, я не просто согласился – я две ночи не спал от возбуждения и радости. А фильм тот назывался «Семнадцать мгновений весны». Может, помните эпизод, где Штирлиц встречается со своей женой, которую не видел многие годы? Ну, тот, наивный, где они смотрят друг на друга и потом уходят в разные стороны?

Когда провалился связной, мне пришлось бежать из страны, где я проработал семь лет. И вот я дома. 1990-й год. Все рушится, магазины пусты. Да что там магазины! Никому ничего не нужно. Все думают о бизнесе. Кое-кто собирался страну спасать, но как-то лениво и неэнергично. Я возвращаюсь. Получилось не по Исаеву. Семь лет меня родная жена не ждала, а жила гражданским браком с каким-то человеком и была счастлива. И вот нет у меня ничего: ни работы, ни семьи, ни друзей. Мама умерла. Деньги мне какие-то, конечно, заплатили. Устроили изматывающие душу проверки. Почему случился провал? Как и кто «подставил»? Почему? Как? Я понимаю, надо было, сам бы то же самое сделал бы… Но такое на душе от этого творилось! Врагу не пожелаю. Когда через полгода решили, что я невиновен, все-таки уволили. Леди с возу – пони легче. Пошел я тогда в церковь, посмотрел на иконы… и в этот момент поверил. В Бога-Отца, который сидит наверху.

А дальше приехал к тетке, работавшей в колхозе в пяти километрах от монастыря. А дальше вы знаете. Архимандриту спасибо, Косте…

– Неисповедимы пути работников системы госбезопасности! – горько усмехнулся президент. Кому – университет, кому – монастырь. Кстати, архимандрит мне тут шепнул, что вы хотите рассказать мне нечто интересное?

– Да. Но не знаю, насколько вам это будет интересно. Но объяснюсь. Вам вряд ли доложат то, что я хочу поведать. Знаете, в сельской глубинке, когда работы закончены, освобождается много времени для размышлений. Вот и я думал, смотрел материалы, обменивался мнениями с близкими людьми. С архимандритом тоже. Он вам все же решил кое-что сказать? Ну что же, сколько у нас времени?

– Вы же слышали: я никуда не спешу! – развел руками президент. – Сам напросился на ночлег. Поэтому слушаю вас внимательно…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация