Книга Завтра была война. 22 декабря 201... года. Ахиллесова пята России, страница 96. Автор книги Максим Калашников, Евгений Осинцев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Завтра была война. 22 декабря 201... года. Ахиллесова пята России»

Cтраница 96

Таким образом, процесс преступного ядерного разоружения запущен бело-сине-красными макаками. Уменьшение ядерного потенциала РФ не только из-за беды с производством «Тополя-М», но и из-за кризиса с производством боезарядов для них — вот факторы, которые приближают момент военного разгрома Эрэ- фии где-нибудь во второй половине 2010-х годов. Кремль, «ядерно» разоружаясь и подыгрывая Обаме, уменьшает число целей, которые нужно будет поразить первой волной атакующих крылатых ракет. Он сам облегчает нашему врагу задачу обезоруживающего удара.

Информация к размышлению

Говорят, что РФ не нужно много ядерных боезарядов. Дескать, и пятисот хватит для нанесения неприемлемого ущерба и США, и Китаю.

Но, ребята, — это ведь при идеальных условиях! Это когда РФ сама начинает войну первой, первой учиняя МРЯУ — массированный ракетно-ядерный удар. А это нереально. Куда более жизнен другой сценарий: по РФ бьют малозаметными КР, и только потом Росфед отвечает на это своим МРЯУ (если, конечно, высшее руководство РФ не струсит).

Но много ли ракет (и много ли боезарядов) наших уцелеет после первого удара? Ведь есть огромный риск того, что мы до последнего не заметим крылато-ра- кетной атаки противника. А значит — не успеем ни вывести наши «тополя» (и вообще СЯС) из мест постоянного пребывания, ни выстрелить баллистическими ракетами, пока еще тихоходные «томагавки» находятся в полете к намеченным целям. Еще пару сотен боеголовок РФ потеряет вместе с потопленными подлодками, которые не успеют выпустить ракеты. Поэтому — если мы слишком сократим нашу ядерную группировку, — из пятисот зарядов может быть потеряно 400–450 единиц. А остальное, даже если будет выпущено по США, окажется уничтоженным системой ПРО — и стационарной, и морского базирования.

Проблема ядерной взрывчатки — проблема будущей ядерной энергетики

В последнее время стали все больше говорить о том, что РФ не хватает добываемого урана. Ведь главные советские урановые рудники остались в Узбекистане. И это, дескать, может привести к нехватке нарабатываемого оружейного плутония.

Это не совсем так. Вернее, у русских есть технологии, позволяющие полностью освободиться от урановой зависимости и нарабатывать оружейного плутония столько, сколько душе угодно. Проблема в ином: все это можно задействовать, только развивая русскую ядерную энергетику нового типа. Но вот справится ли с этим расейская «элита»?

Впрочем, давайте расскажем об этом по порядку. Осенью 2009 года в Институте динамического консерватизма состоялся семинар на тему грядущего отечественной энергетики. Там выступил профессор Валентин Иванов, в недавнем прошлом — директор димитровградского НИИ АР (атомных реакторов), первый заместитель министра атомной энергетики РФ, депутат Государственной думы (член комитета по энергетике).

Он говорил об инновационности и атомной энергетике (АЭ). Существующая АЭ, по словам В. Иванова, не инновационна, а даже тупикова. Водо-водяные реакторы, «работающие на уране- пятом», по сути, обречены. Построенные энергоблоки могут работать по 60 лет, так что им остается не так уж много времени. Нужного для них урана становится все меньше и меньше, добывать его все труднее. Да и нужно ли его добывать? Все может быть намного лучше, если грамотно подойти к проблеме инноваций.

Будущее — за реакторами на быстрых нейтронах, о которых говорите 1950-х годов. Они из урана делают плутоний-239, причем с коэффициентом воспроизводства больше единицы. Либо производят плутоний из тория-232 и урана-233. Таким образом, они увеличивают ресурсную базу. Если брать нынешнюю мощность ядерной энергетики РФ, БН-реакторы обеспечат ей работу на 3–3,5 тысячи лет только на уже извлеченном природном «восьмом уране», содержащемся в отвалах. И никакой Узбекистан будет не нужен. И оружейного плутония окажется сверх всех потребностей.

Но для этого нужны реакторы на быстрых нейтронах. В Советском Союзе последовательно осуществлялась программа их развития (реакторы БР-5, БР-10, Бор-60, БН-350, БН-600). На всех этих установках совершенствовались технологии изготовления оборудования и самого реактора, с тем чтобы затем перейти к серийному выпуску «быстронейтронных». Если полистать «пред- чернобыльские» ядерные планы СССР, то на рубеже веков в стране должны были работать около двадцати энергоблоков на реакторах БН-600 и БН-800, а на столе уже лежал проект БН-1600.

Для этих реакторов мыслился замкнутый топливный цикл. То есть извлеченное из таких реакторов топливо имеет в себе больше делящихся элементов, чем при загрузке. Получаемый плутоний-239 вводится в топливо, объем радиоактивных отходов уменьшается по объему на два порядка (хотя активность сохраняется). По сути дела, русско-советская ядерная наука создавала практически вечную атомную энергетику, которая попутно нарабатывает и плутоний для ядерного оружия, причем в больших количествах.

В Минсредмаше СССР родилась идея «ядерных островов»: четыре энергоблока и один цех регенерации. Там успели разработать практически все технологии для реакторов с натриевым теплоносителем, в НИИ АР создали пироэлектрохимическую технологию регенерации топлива в расплавленных солях, а также виброуплотненный тепловыделяющий элемент — ТВЭЛ. С 1982 г. НИИ АР делал полностью дистанционным, автоматическим способом уран-плутониевые ТВЭЛы для до сих пор работающего реактора Бор-60. Но Чернобыльская катастрофа 1986 года обрушила планы ядерщиков. Все перешло в «тлеющий режим». В окаянные 90-е спасти разработанные технологии позволило сотрудничество с японцами. Благодаря этому в технологиях замкнутого цикла мы до сих пор опережаем всех на 7—10 лет.

Почему? Как рассказал ученый, французы остановили свой реактор «Феникс», японцы на своем «Монжу» не стали заниматься топливом, ну, а США этим не занимаются принципиально, ибо выступают против распространения ядерных материалов.

Таким образом, определилось первое направление инноваций в ядерной энергетике, о котором и говорил Д. Медведев в своей статье «Россия, вперед!» (сентябрь 2009 г.). При разумном вложении средств в стране появится полностью замкнутый ядерно-топлив- ный цикл. В этом случае можно полностью прекратить разработки урана! И незачем будет начинать проект освоения Эльконского ураново-рудного месторождения в Якутии (ценой в 150 млрд. рублей), пытаться разрабатывать уран в Казахстане и Монголии.

Тем не менее нынешнее руководство «Росатома» делает именно это, невзирая ни на кризис, ни на астрономические затраты. Почему? В. Иванов высказал личное мнение: дело — в недостаточной научно-технической компетенции сегодняшнего руководства «Росатома». И с ним трудно не согласиться: при С. Кириенко бал в высшем руководстве атомной промышленности правят финансисты, «менеджеры общего профиля» и методологи. Причем, как заметил ученый, «не только верхний слой менеджеров, но уже и второй, и третий слои руководства "Росатома" выбрать технологии не могут…»

— Здесь, конечно, есть конкурирующие технологии, поэтому начались некие колебания. Они привели к тому, что практически ничего не делается. Будучи в Думе, нам удалось все-таки протолкнуть строительство БН-800, но, к сожалению, для него (на сегодняшний день) топливный цикл не определен. То есть реактор растет, он, может, будет построен в 2014-м году — с опозданием на два года, — а к нему планируемого топливного цикла, разработанного еще в СССР, так и не делается, — сообщает Валентин Иванов.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация