Книга Подземный левиафан, страница 46. Автор книги Джеймс Блэйлок

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Подземный левиафан»

Cтраница 46
Глава 14

Было уже около десяти вечера, когда Эдвард и профессор Лазарел припарковали «Гудзон Осу» около кантины Расти в шести кварталах от Вестерн-авеню и не спеша двинулись вверх по улице в сторону Пэтчен-стрит. По общему мнению, «Гудзон Оса» не был той машиной, которую можно оставлять неподалеку при выполнении тайной миссии. Было сыро и холодно, природа делала решительный поворот к зиме, ветер дул прямо с океана через пляжи Южной бухты. Эдварду казалось, что он чует в воздухе запах соли. Он поплотнее запахнул свою вельветовую куртку и закурил трубку. На востоке, похожий на дольку апельсина, над невысокими холмами висел в небе кусок луны.

Улицы жилых кварталов были тихи и пустынны, и Эдварду казалось, что их с Лазарелом шаги разносятся вокруг на многие мили, долетая до находящегося в четырех кварталах отсюда приземистого дома доктора Иларио Фростикоса, хозяин которого, заслышав звук шагов, принесенный ветром, пропахшим морем, навострял уши. Из-под фонарей тянулись зыбкие раскачивающиеся тени кустов и понурых голых деревьев. В окне одного из домов внезапно вспыхнул свет, и Эдвард вздрогнул, невольно ускорив шаг — рядом тут же сдавленно зашипел Лазарел, требуя от него немедленно прекратить привлекать к себе внимание. Договорились притворяться обычными прохожими.

На возможный вопрос полицейского они собирались ответить, что направляются к Ройкрофту Сквайрсу, живущему неподалеку на Рексрот. Почему пешком? Машина сломалась, и пришлось оставить ее у кантины Расти. Черт побери эти старые рыдваны. С ними всегда одна головная боль. Глядя на фары встречной машины, Эдвард прокручивал эту ложь в голове — чья-то ржавая колымага прогромыхала мимо них и исчезла за углом. За два квартала до нужного дома они перебрались на другую сторону улицы. В отдалении можно было различить стилизованные под башенку входные двери жилища Сквайрса. Эдвард заметил в окнах Ройкрофта свет, пробивающийся сквозь плотные жалюзи. Он вспомнил о холодильнике Сквайрса — выставка всевозможных сортов пива, бесконечные ряды бутылочных горлышек — и решил, что еще до рассвета изучит их.

Они свернули на Пэтчен и, не доходя до конца улицы, сбавили шаг. Дом Фростикоса занимал двойной участок. Лужайка перед домом даже сейчас, в середине зимы, зеленела и была подстрижена так аккуратно и ровно, что напоминала ковер. Сам дом, выстроенный в виде приземистого широкого бунгало, стоял тих и темен, а в тени двух могучих камфорных деревьев казался почти черным. Эдвард живо представил себе Ямото, снующего кругами между стволами деревьев вслед за своей тарахтящей газонокосилкой.

На втором этаже бунгало горел свет, и что-то, похожее на свечи в канделябре, мерцало в подвале. Хлопнув Эдварда по плечу, профессор Лазарел проворно пересек улицу и слился с кустами можжевельника, высаженными вдоль стены дома. Эдвард сделал то же самое.

Они протискивались и продирались сквозь кусты, как показалось, вечность; потом снова наступила тишина. Ни крика, ни звука, ни собачьего лая. На цыпочках пробравшись к углу бунгало, пригибаясь и держась в тени, они остановились перед окошком подвала, за которым теплился свет. Доктор не пользовался канделябрами — почти под потолком подвала еле светила одинокая пыльная лампочка в коричневом плафоне в форме тюльпана. Свет был настолько тусклым, что поначалу Эдвард не смог ничего разглядеть. Пол подвала был либо утрамбованным земляным, либо бетонным. Под лампочкой одиноко стояло большое раскладное кресло с прямой высокой спинкой и кожаным сиденьем, которое кто-то словно специально перенес к свету. Все остальное было погружено в тень.

Внезапно из подвальной комнаты донесся влажный булькающий звук. Эдвард прищурил глаза, силясь хоть что-то разглядеть во мраке. Через несколько секунд он заметил край непонятной круговой структуры, предназначение которой в темноте нельзя было угадать. Однако еще через несколько мгновений он понял, что это — борт приподнятого над полом кольцевого бассейна, бетонного или вырубленного из камня. Через края бассейна свешивались пряди водорослей — как представилось Эдварду, возможно, элодеи. Теперь он уже различал что-то — или кого-то — внутри бассейна. Вода плеснула и забурлила. На пряди водорослей нахлынула мелкая волна и разлилась на полу лужей, в которой тут же заблестел тусклый желтый свет. В наполненном водой и водяными растениями бассейне кто-то тяжело ворочался. Можно было даже увидеть очертания головы существа. Поднялась рука и почесала голову, перепончатые пальцы потерли ухо.

Эдвард смотрел как зачарованный, хотя и ожидал увидеть здесь что-то подобное.

Решив забраться на выступающий цоколь дома, он оперся коленом о трубу приземистого газового счетчика, находящегося между ним и Лазарелом — профессор заслонял собой почти все окно. Он должен был увидеть это, хотя бы на один краткий миг. Надежно пристроив колено на трубе, Эдвард приподнялся над головой Лазарела, который, прижавшись лицом к стеклу, во все глаза смотрел на существо в воде. С трубы Эдвард ступил ногой на короб счетчика, и в ту же секунду ощутил, как труба оторвалась и подалась под ним. Заскрежетало железо. Эдвард прянул вперед, головой в окно — зазвенело разбитое стекло.

Создание в бассейне испуганно плеснуло. В соседнем доме одно за другим осветились окна. Хлопнула дверь. Откуда-то с другой стороны бунгало Фростикоса раздались крики. Неожиданно Эдвард четко осознал три вещи: по его носу из рассеченного лба течет струйка крови, вокруг сильно пахнет вытекающим из трубы газом, профессор Лазарел стремглав мчится, пригнувшись, через залитую призрачным лунным светом лужайку к Пэтчен-роуд. Через долю секунду Эдвард уже летел за Лазарелом следом.

Краем глаза он заметил, как кто-то — растревоженный сосед, может быть, — выскочил на крыльцо своего дома. Эдвард сказал себе, что Лазарел поступает глупо, что нужно было действовать увереннее и наглее, у всех на виду. Если в бассейне Фростикоса действительно находится похищенный Гил Пич, то доктор будет последним, кто попытается вызвать полицию. Но теперь было поздно что-либо менять — нужно было следовать за Лазарелом, который, всклокоченный и взбудораженный, бежал, удивительно быстро для своей комплекции. Они свернули за угол, не оборачиваясь пробежали два квартала вверх по Рексрот и рванули через лужайку к дому Сквайрса. Воткнув палец в кнопку звонка, Лазарел одновременно распахнул дверь и ввалился в дом, красный и запыхавшийся. За его спиной маячил Эдвард.

— Запри скорее дверь, старина, — прохрипел Лазарел и, не желая ждать ни секунды, захлопнул дверь и самолично задвинул засов трясущимися руками. — Они сейчас будут здесь.

— Кто будет? — спросил ошарашенный Сквайрс, вынимая изо рта трубку.

— Твои ужасные соседи.

— Мои ужасные соседи гонятся за вами?

— Да, — ответил Эдвард, отдуваясь. — И понятно почему.

— Эдвард, что с тобой! — воскликнул Лазарел, наконец рассмотрев лицо своего друга.

— На вас напали? — снова спросил Сквайрс, провожая Эдварда на кухню. Смочив полотенце под краном, он стер с лица Эдварда кровь и промыл порез на лбу.

— Нет, нет, — отозвался Лазарел. — Мы были на соседней улице. Знаешь, около дома Фростикоса на Пэтчен…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация