Книга Подземный левиафан, страница 60. Автор книги Джеймс Блэйлок

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Подземный левиафан»

Cтраница 60

Внезапно вскочив с выражением ужаса на лице, Джим махнул блокнотом Гила в сторону окна. Уильям, решив было, что неуемный Ямото вернулся, оттолкнул свое кресло и был уже на полпути к двери, когда обнаружил, как ужасно он ошибался: перед их домом у обочины стояла полицейская машина, и двое полисменов, поправляя кобуры и дубинки, деловито приближалась к крыльцу. Уильям метнулся к черному ходу. Джим стрелой полетел в спальню отца, сорвал простыни и одеяла с кровати и, превратив все это вместе с отцовской пижамой в ком, запихал в корзину для грязного белья в ванной. Профессор Лазарел занялся наведением порядка на кухне — собрал тарелку, вилку и нож Уильяма и мигом засунул все это в мусорный мешок под раковиной. С выражением насмешливого удивления на лице Эдвард открыл дверь и встретил мокрых полисменов на пороге.

— Мы приехали, чтобы произвести арест Уильяма Гастингса — вот ордер, — сказал один из стражей порядка, выставляя из-под желтого дождевика руку с бумагой.

Несмотря на то, что Эдвард знал, с чем пожаловала полиция, услышанное стало для него ударом. Не подавая вида, он печально покачал головой.

— Я уже слышал о происшествии, — ответил он, делая огорченную мину. — Доктор Фростикос звонил мне вчера днем. По его сведениям, Уильям скрывается в канализации. Вы там уже искали?

Полисмены промолчали в ответ. Один из них, обогнув Эдварда, молча прошел в гостиную. Там профессор Лазарел приветливо помахал стражу порядка рукой.

— У нас есть указание обыскать дом, — сказал наконец первый офицер, крепыш с носом, похожим на картофель. — Этот дом принадлежит предполагаемому обвиняемому?

— Мистеру Гастингсу? — переспросил Эдвард. — Да, это его дом. Я его шурин.

Эдвард отступил, чтобы дать полицейскому войти.

— Чашечку кофе не желаете?

— Нет, — ответил тот, у которого нос был как картофель.

— А что конкретно вы здесь ищете?

— Разве я не сказал? — хмуро буркнул первый полицейский, покосившись на Эдварда. — Уильяма Гастингса.

— В самом деле? — Эдвард разыграл бурное удивление. — В этом доме?

Оба полицейских наградили его долгими утомленными взглядами, в которых ясно читалось, что Эдварду лучше хорошенько подумать, прежде чем продолжать умничать.

Эдвард и бровью не повел.

— Понятия не имел, что он направился в наши края. Впервые слышу.

— Ясно, — отозвался крепыш.

— Я уже говорил доктору Фростикосу, — продолжил Эдвард, следуя за стражами порядка по коридору, — что Уильям скорее всего направился на север, в округ Гумбольдт. Он и в прошлый раз туда ездил. Он не очень хорошо себя чувствует, если вы понимаете, что я имею в виду, и считает Северную Калифорнию местом особенным, наделенным магической силой.

— Вам известно его настоящее местопребывание?

— Известно ли мне по-настоящему его настоящее местопребывание? Нет. Мне по-настоящему ничего не известно. Одни догадки. Просто каждую весну на Троицу он снимал там домик у озера. Когда он сбежал прошлый раз, его там и нашли — он прятался под одним из домиков.

— Запиши это, — буркнул крепыш своему более молодому напарнику, который немедленно выудил из кармана форменной рубашки блокнот и нацарапал в нем несколько строк.

— Могу я чем-нибудь помочь? — подал голос из гостиной профессор Лазарел.

— Нет.

— У меня большой опыт в психологии, — заметил Лазарел таким тоном, словно это обстоятельство в корне меняло ситуацию.

— У меня тоже, — ответил крепыш с носом как мячик, — есть опыт… в этой, как ее… ссыкологии.

Толкнув с маху ладонью дверь спальни Уильяма и шагнув внутрь, коп застыл на пороге как вкопанный при виде чучела летучей мыши с подвижными частями, подвешенной под потолком, и мумифицированного человеческого торса, покоящегося под стеклянным колпаком на комоде. Пол перед кроватью был сплошь завален книгами и листками бумаги.

Нос Картошкой скривился в сторону Эдварда, вероятно не до конца уверенный, имеет ли он теперь право пристрелить его на месте.

— Запиши это, — бросил он своему напарнику, обводя комнату рукой. Снова углубляясь в коридор, он вполголоса пробормотал: — Некоторые живут как свиньи.

Следующие за полицейскими по пятам Эдвард и Лазарел терялись в догадках, каким образом летучая мышь и мумия могли определять свинский образ жизни Эдварда.

Продолжение осмотра не дало каких-либо полезных результатов. Полицейские вышли из дома через черный ход и заглянули в сарай-лабиринт. Обитающие там аксолотль и осьминог из «Рыбацкого домика» только усилили их презрение. Рассмотрев аквариумы, люди в форме посветили фонариками под дом, очевидно, предупрежденные о том, что Уильям раньше там прятался. Закончив обыск, полицейские ушли, не сказав ни слова.

Только через пять минут после отъезда полиции Эдвард решился дать Уильяму отбой. Вполне возможно было, что стражи порядка решили схитрить: разок объехать вокруг квартала и вернуться. Но время шло, никто не появился. Улица под потоками неутихающегося дождя оставалась пустынной. Выйдя на задний двор и обогнув сарай-лабиринт, Эдвард три раза стукнул по крышке пятидесятигаллонового пластикового бака для скошенной травы. Крышка бака соскочила в сторону, за ней поднялась аккуратно вырезанная по диаметру бака картонка, присыпанная сверху травой. За картонкой из бака высунулась улыбающаяся голова Уильяма, с травинками в волосах.

Глава 17

Неделя проходила за неделей. По мнению Уильяма, их дело было швах, поскольку Гила до сих пор не нашли, а времени оставалось все меньше. Они, словно жуки, день за днем ползли вверх по травинке, которую венчало 21 марта — финал всего сущего, всех людских мечтаний и надежд. Уильям был уверен в этом.

Первый день весны — ничем не отличающийся от предыдущих мрачных и уныло-серых, полных дождевой мороси, которые и днями-то не назовешь, поскольку блеклый рассвет попросту медленно перетекал сквозь дождь в не менее блеклый вечер, — был отмечен явлением грузовичка мороженщика. Ни Уильям, ни Джим не успели рассмотреть грузовичок, принадлежность которого осталась неопределенной. Однако было замечено, что Пиньона в кабине машины нет. За рулем, ссутулившись, сидел азиат (не Ямото), проигрывая через укрепленный на крыше кабины динамик мелодии из перезвонов. Грузовичок скрылся в тумане, укатил по улице, явно не преследуя никакую цель. На Эдварда, который, воспылав подозрениями, бросился, размахивая долларовой бумажкой, под дождь навстречу погромыхивающему грузовичку, водитель не обратил никакого внимания. То же самое повторилось и на следующий день.

Знакомая пара полицейских наведывалась еще дважды, с одними и теми же вопросами о подозреваемом-обвиняемом, но всякий раз Уильям оказывался проворней и успевал укрыться в баке со скошенной травой, отсидеться там, пока лай гончих не стихал вдали, и спастись. Во время второго визита полицейские снова обыскали дом — очень неохотно и поверхностно, словно из-под палки. Заявившись в третий раз, они никуда дальше крыльца ходить не стали, ограничившись нудными угрозами в адрес Эдварда, по их мнению укрывающего беглого преступника. Эдвард сделал вид, что ничего не понимает.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация