Книга Бумажный Грааль, страница 20. Автор книги Джеймс Блэйлок

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Бумажный Грааль»

Cтраница 20

– Ты тот, кто любит рыбачить?

6

Пока Сильвия и Эдита ели свои сандвичи, дядюшка Рой мрачно хандрил. С нервозным видом, будто не зная, куда девать руки, он наконец встал и, распахнув дверцу холодильника, заглянул во все пластиковые контейнеры с остатками вчерашнего ужина, достал открытую консервную банку и, подняв ее повыше, вопросительно посмотрел на Говарда.

– Хочешь персиков? Говард помотал головой.

– Еще завтрак не переварил.

– Еще кто-нибудь будет? – Сильвия и Эдита покачали головами. – Никто не против?

Никто не возражал. Дядюшка Рой налил в банку молока и выудил из ящика чистую вилку. Махнув Говарду, чтобы шел за ним, он направился в гостиную, где сел в свое кресло, прихлебывая сироп с молоком прямо из банки. Говарду было слышно, как Сильвия и тетя Эдита заговорили о чем-то, как только мужчины ушли.

– Скользкий подлюка, – сказал дядюшка Рой, впиваясь в насаженный на вилку персик. Говард ждал, что снова всплывет тема не возобновляемой аренды, но тема не всплыла, и он догадался, что дядюшка Рой намеренно ее избегает. Через несколько минут Сильвия уехала назад в Мендосино. Дядюшка Рой заверил ее, что ничего не случится, что он со всем разберется.

– Не волнуйся, – велел он, но прозвучало это неубедительно.

Потом прошла, вытирая глаза носовым платком, тетя Эдита и тут же поднялась наверх. Говарду было не по себе. Дядюшка сполз в кресле. Сидел, втянув голову в складки на шее и подбородке, словно превратился в пудинг. В лице его были не только грусть или горесть. Он напряженно о чем-то размышлял, строил планы. Он уже собрался заговорить, но помешал звук шагов на веранде, за которым последовал тяжелый стук в дверь.

Дядюшка Рой помотал головой, приказывая Говарду оставаться в кресле.

Мгновение спустя снаружи раздался женский голос, очень громкий, точно его обладательница говорила в мегафон. Поначалу Говард решил, что это вернулась Сильвия, которая, по всей видимости, на кого-то злится.

– Я знаю, что ты там! – прокричала женщина и снова ударила в дверь. Голос, однако, был старушечий, пронзительный и громкий, как у Гуингремы из «Страны Оз».

– Ш-ш-ш! – Дядюшка Рой приложил к губам палец. Неожиданно в доме воцарилась тишина. Даже наверху ничто не шевелилось.

– Открывай! – раздалось с веранды, за криком послышался дробный стук в окно. – Твоя машина здесь! Не прикидывайся! А не то окажешься под забором!

Говард застыл в кресле. Он услышал, как что-то скребет по веранде – оттаскивают в сторону качели, – а потом чье-то лицо, точнее его кусочек, появилось за окном в дюймовой щели меж занавесками.

– Я вижу твой затылок, Рой Бартон!

– Это не я! – крикнул дядюшка Рой. – У меня мой адвокат сидит! Сущий бульдог, если его раздразнить! Приехал из Сан-Франциско и всерьез возьмется!

Женщина тонко и визгливо рассмеялась.

– Так пошли его сюда! – крикнула она и снова забарабанила в окно. Говард увидел, как с кошельком в руках спускается по лестнице тетя Эдит.

– Убери чертов кошелек! – прошипел дядюшка Рой, а потом сказал Говарду: – Никогда не показывай им денег. Они от этого дуреют, все равно как акулы от запаха крови. Не успокоятся, пока кишки у тебя не вырвут! – Он кивнул в сторону веранды. – Это домовладелица.

Говард все понял.

– Подождите здесь, – сказал он, вставая и направляясь к двери.

Дядюшка Рой схватил его за штанину.

– Пусть повопит, – сказал он. – Устанет и уйдет. Нужно продержаться до Хэллоуина, а там я заработаю кучу денег на доме с привидениями и с ней расплачусь.

– Понятно, – кивнул Говард, хотя, в сущности, ничего не понял. Какой дом с привидениями? Он вдруг подумал, что совсем не верит, что дядя может заработать кучу денег, будь то на доме с привидениями или на чем-то еще. – Позвольте, я с ней поговорю. Я с такими уже имел дело.

– Она истинная троллиха…

– Вот увидите.

– Тогда к бою, – сказал дядюшка Рой, выпустил штанину Говарда и сел прямее. – Все путем, – сообщил он тете Эдите, которая еще медлила на ступенях. – Говард умеет с такими сладить. Как раз об этом мне рассказывал. Он мигом от нее отделается.

Говард с улыбкой кивнул тете, сказал беззвучно: «Нет проблем» и толкнул дверь.

На веранде стояла высокая худая женщина в красном платье. Лицом она напоминала соленый огурец с орлиным носом и сейчас сердито уставилась на него из-за очков с уходящей на виски, украшенной стразами оправой. Она тут же попыталась его оттолкнуть, чтобы прорваться в дом. Говард ее оттеснил, покачиваясь у нее перед носом и захлопывая дверь так, словно с радостью бы ее прищемил, если она не поспешит подвинуться. Тогда она сложила на груди руки и, казалось, стала раздуваться вширь на ветхой, проседающей веранде.

– Если вы адвокат, – заявила она, смерив его взглядом, – то я китайский судья.

– Мистер Бартон готов внести частичную оплату, – вполголоса сказал Говард. – Я посоветовал ему не доводить дело до суда.

– Разумно. – Она продолжала пристально его рассматривать. – Частичную оплату чего?

Говард помедлил. Тут и впросак попасть недолго. Дядюшка Рой назвал эту женщину домовладелицей – но что это значило? Речь идет о магазине Сильвии или о самом доме? А, не важно.

– Постарайтесь вспомнить, какой, по вашим расчетам, могла бы быть полная сумма?

– Вспомнить! Тут платеж в четыреста с чем-то долларов в месяц с капитала в сорок две тысячи под двенадцать процентов, погашаемых за тридцать лет. Этот дом мой, уважаемый остряк-самоучка, разве что он вывернет карманы, а этого он и не может, потому что в них полно моли.

– Успокойтесь, – мягко сказал Говард, кладя ей руку на локоть. – Постарайтесь расслабиться.

Она отпрянула, словно от змеи. Говард благожелательно улыбнулся, стараясь изобразить во взгляде тень недоумения, будто он растерян и сожалеет, что ее так занесло.

– Дышите ровнее, – посоветовал он мягким голосом психиатра в клинике. Такой голос словно специально создан для того, чтобы доводить до помешательства здоровых людей.

Говард подтащил на прежнее место сдвинутые ею качели, оглядел оценивающе, тщательно их выровнял, спрашивая себя, что бы еще, черт побери, ей сказать. Он указал на качели, будто ей неможется посидеть, чтобы дать отдых ногам, снять тяжесть с души, и широко раскрыл глаза, как веселый стоматолог, заманивающий ребенка в зубоврачебное кресло. Насколько он мог заметить, дядюшка Рой наблюдал в щель между гардинами. Гардины шевельнулись, раздвинувшись еще на пару дюймов. Приставив большой палец к уху, дядя усмехнулся и помахал пальцами.

Женщина сделала еще шаг назад, почти к самому краю веранды. Было очевидно, что она и близко к качелям не подойдет и садиться тоже не желает. Наигранная терпеливость Говарда привела ее в ярость. Брови у нее выгнулись, лоб собрался складками, будто она проглотила слизняка.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация