Книга Бумажный Грааль, страница 50. Автор книги Джеймс Блэйлок

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Бумажный Грааль»

Cтраница 50

Должно получиться. Теоретически. Но лучше бы не проверять.

Двое за дверью замолчали – а может, просто ушли. Говард отчаянно надеялся, что в доме еще остались комнаты, которые они могли бы разгромить, или – еще лучше, – что они убрались отсюда, решив оставить чердак до следующего раза. С другой стороны, они, возможно, направились убивать Джиммерса или хотят избить его, чтобы заставить говорить.

Лихорадочно размышляя, Говард подошел к стенному шкафу и распахнул дверцу. И снова удивился его странности. Кто делает шкаф в том месте, где стена выгнута? И почему сама внутренность шкафа округлая? Теперь эта странность показалось ему много значительнее, чем позапрошлой ночью, когда он уютно сидел в кресле с сандвичем, и за дверью таился всего лишь мистер Джиммерс, а не потенциальные убийцы.

Совершенно очевидно: округлой задней стенкой шкаф примыкает к лестнице. Говарду вдруг вспомнился витраж с Шалтай-Болтаем. Зачем кому-то делать окно, если за ним всего лишь стена? Это сужает лестницу, причем совершенно без необходимости. Может, окно выходит в комнату или в проход за шкафом, в потайную башенку. Ясно, это действительно окно, которое заложили, когда к дому пристроили потайную, невидимую снаружи башенку. Глубина шкафа не больше двадцати четырех дюймов, а судя по изгибу стены, башенка много шире – восемь или десять футов в диаметре.

Ни с огорода, ни сзади дома, где стена переходит в скалу, башенки не видно. Но ведь куда-то должны были деться несколько лишних футов! Никаких сомнений – там потайная комната!

Говард поспешно принялся вытаскивать из шкафа содержимое: телескоп в коробке, переносные каталожные ящики, пыльные книги, бумажные пакеты с квитанциями и чеками, тяжелые, оклеенные изолентой картонные коробки. Все это он складывал позади себя на полу, трудился отчаянно и снова согрелся от усилий. Выбросив на пол последний мусор, так что шкаф окончательно опустел, он постоял, глядя на стенки и переводя дух.

Смотреть было не на что. Просто стенной шкаф, встроенный в искривление стены. Как и любой другой – внутри оштукатуренный: грязная штукатурка в желтых потеках воды.

Если за ним и кроется потайной ход, туда попадают из другой части дома. Но что за стеной? Ничего. Теперь Говард был уверен, что на чердаке только одна комната.

А как же внешняя дверь, та, которая видна из огорода Джиммерса, та, которая в его снах ведет в ничто, та, до которой почти доходят обвалившиеся каменные ступени? От этого никуда не денешься. Ладно, дверь есть, значит, предположительно, есть и потайной ход, и можно поспорить, что этот ход именно здесь.

Но ему-то, Говарду, от этого какой прок? Даже будь он свободен и стой он на лугу, без двадцати-, а то и тридцати футовой лестницы к двери не подобраться, и на ней висит замок, совсем как на гараже Джиммерса, который открывается, наверное, тем же ключом.

Говард снова вернулся в комнату. Работа его успокоила. Выбора не остается: придется резать одеяло.

Он нашел ножницы и принялся решительно кромсать, стараясь резать как можно ровнее, вдоль вертикальных швов, лоскутное одеяло, размышляя при этом, выдержат ли стежки его вес или разойдутся, когда он будет на полпути к земле. По краям полосок пушился хлопчатый ватин, от чего полосы сдувались, становясь тонкими и какими-то ненадежными. Придется их скрутить и для прочности навязать узлов. Он все резал и резал, но с каждой минутой его одолевали сомнения, беспокойство росло, а тишина за дверью становилась все более зловещей.

Когда одеяло было искромсано, он подошел к окну и опустил раму, собираясь с духом, прежде чем посмотреть вниз. Вода стояла низко, и остов «студебекера» был совершенно сухим. Затянутые бурой водорослью подводные камни подсушило полуденное солнце. Что-то двигалось внизу, возле огородика Джиммерса. Это был вор в парике, который лихорадочно выкапывал лопатой листовую свеклу.

Проклятие, выругался про себя Говард. Что, если они пытали Джиммерса, и он признался, что закопал рисунок, а поверх посадил овощи? Если так, они, возможно, заберут его и уедут. А может, и нет. Так или иначе, когда Говард поползет по стене, его заметят и станут ждать внизу, а как только он коснется земли, подтолкнут черенком лопаты, и он полетит вниз на смертоносные камни.

Искромсанное одеяло казалось теперь адски ненадежным. Он снова уставился на стенной шкаф, без всякой на то причины вспомнив миссис Лейми и ее крашеные цветы. В чем тут дело? Шкаф все еще озадачивал, притягивал его. Снова протиснувшись внутрь, он постучал по штукатурке, методично простукивая костяшками пальцев всю поверхность. Под ударами гулким эхом откликнулась пустота.

15

Там был просто кусок гипсокартона – тонкий и не слишком плотный, – а вовсе не оштукатуренная стена. Говард готов был поклясться, что изначально стенки тут не было. Когда Грэхем строил этот дом, гипсокартон, даже если он и имелся тогда в продаже, что маловероятно, был ни к чему. Почти уткнувшись носом в стену, Говард ощутил затхлый запах недавно положенного раствора и химическую вонь свежей краски. Были видны даже следы кисти, где кто-то закрасил потеки, оставленные, вероятно, ржавой водой. Вполне возможно, это сделали вчера или на прошлой неделе. Тот, кто тут поработал – Джиммерс скорее всего, – расстарался на славу.

Говард снова постучал, прислушиваясь – стук, стук, стук, – по всей длине тонкой стенки. По обоим концам шли крепежные доски, а в середине – три фута пустого листа, там, очевидно, и была дверь. Когда Говард нажал, лист на полдюйма прогнулся.

Упершись спиной в косяк шкафа, он ударил каблуком в стену – образовалась рваная пробоина дюймов в десять. Он ударил снова, расширяя прореху, потом схватил лист обеими руками и принялся раскачивать его взад-вперед, обрывая куски и швыряя их себе за спину на полутемный чердак.

Из образовавшегося прохода пахнуло не только гипсовой пылью, но и океаном. Значит, он ведет к берегу, вероятно, к основанию скалы, и открывается в какую-то пещеру. Жаль одеяло мистера Джиммерса, не было смысла его кромсать. Говард, похоже, становится для старика сущим бедствием. Но чтобы загладить вину перед Джиммерсом, нужно поспешить, вернуться, пока не стало слишком поздно ему помогать.

Тем не менее он помешкал. Чтобы сделать все правильно, в духе Гекльбери Финна, следовало бы связать нарезанные полосы, закрепить их на ножке стола и выбросить конец за окно. Это собьет их со следа. Еще надо заново уложить вещи в шкаф и перед бегством закрыть за собой дверцу. Тогда, заглянув в комнату, они увидят импровизированный канат, бросятся к окну, придут к неверным выводам и побегут вниз, чтобы посмотреть, не притаился ли он за какой-нибудь постройкой.

Или решат, что, надув их, он спрятался в стенном шкафу. А тогда найдут проход и со всех ног бросятся за ним, а он потеряет двадцать минут на умничанье.

Не мешкая более ни секунды, он протиснулся в дыру, ступая босыми ногами прямо по кускам гипсокартона, – и едва не поскользнулся, когда они разлетелись по полу. Приверженность Джиммерса японским церемониям казалась уже не просто глупой, а опасной, и Говард поклялся никогда больше не расставаться с ботинками. И все же носки, пусть даже дырявые на пальцах, лучше, чем ничего.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация