Книга Каменный великан, страница 32. Автор книги Джеймс Блэйлок

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Каменный великан»

Cтраница 32

Посему он всплыл на поверхность неподалеку от того места, где часом раньше погрузился в воду. Повсюду в каюте валялись смятые карты, географические и навигационные. Эскаргот даже развернул одну из карт Дж. Смитерса – цветистую и излишне затейливую по сравнению с более полезными для мореплавателя картами, находившимися на борту «Знамения». Эскарготу казалось, что каждый дюйм океана в пределах тысячи миль от реки Ориэль нанесен на карту и что человеку потребуется целая жизнь, чтобы развернуть и изучить все до единой карты достаточно тщательно, чтобы прийти к неким умозаключениям. Все же он принялся отыскивать среди сотен островов один конкретный и наконец нашел: остров Тойон. Эскарготу здорово повезло, что моряк с галетами счел нужным упомянуть название острова, и еще больше повезло, что он слушал моряка в ту минуту.

Он обнаружил, что может разложить карты на полу, одну к другой, и собрать огромную карту северной части океана. Вот Город-на-Побережье, вот острова Семи Пиратов, сгрудившиеся неподалеку от речной дельты, а вот остров Тойон – точка на карте милях в пятидесяти от них, расположенная достаточно далеко, чтобы скрыться за горизонтом и затеряться в безбрежном море. Что там говорил капитан Перри? Или это говорил Спинкс? Что они отплыли на сорок миль от Тойона. Но в каком направлении? Если на запад, значит, остров с вулканом по левому борту является одним из Пиратских островов. Но в таком случае отсюда наверняка были бы видны другие острова этого архипелага, а вокруг, куда ни глянь, простиралась пустынная гладь океана.

Эскаргот привязал к пальцу кусок веревки – длиной сорок миль в масштабе карты – и, поставив палец на остров Тойон, описал воображаемую окружность над разложенными на полу картами. В пределы круга попали четыре острова. Два из них входили в состав архипелагов. Остров, на котором теперь обитал капитан Перри со своими людьми, лежал в океане одиноко. Четвертый остров находился примерно в двадцати милях от него, и на нем были обозначены точками три деревни. Длина острова капитана Перри не превышала пяти миль, и если на нем имелись какие-нибудь деревни, то они затерялись в лесу, в отдалении от берега. Он был отмечен крохотной точечкой на карте, почти такой же крохотной, как глаз желейной рыбы из коллекции капитана. Он назывался остров Лазара.

Обшарив каюту капитана, Эскаргот нашел перо и чернила и переименовал его в остров «Спасения капитана Перри». Он подумал, что название острову наверняка дал какой-то отважный первооткрыватель, вероятно носивший имя Лазар, который уже давно умер и потому не станет возражать, если Эскаргот, отныне сам ставший отважным первооткрывателем, исправит название.

Но пока он сидел и изучал карты, ему вдруг пришло в голову, что все это кажется чем-то очень знакомым, будит воспоминания о чем-то ранее слышанном или читанном. Эскаргот просмотрел карты Смитерса. Вот он, остров Лазаруса. Вполне возможно, это и есть остров Лазара. Он находился в той же пустынной части огромного океана. Эскаргот сложил карту Смитерса пополам, прошел по узкому проходу к трапу и высунулся из люка, чтобы рассмотреть все хорошенько.

Дым от вулкана лениво поднимался по вертикали высоко в небо и, подхваченный ветром, уплывал на юг, растворяясь в облаках. Изображение на карте Смитерса давало довольно точное представление об острове – если отвлечься от всех закрученных спиралью подписей и указаний типа «здесь находится то-то и то-то». Вот отвесные скалы, тянущиеся вдоль западного берега. Вот нагромождения валунов на противоположном конце острова. А вот конус вулкана, завалившийся набок и осыпавшийся, словно в результате сильного землетрясения, которое смело половину горы в море.

Это наверняка один и тот же остров. Почему бы и нет? Смитерс имел доступ к тем же картам, что валялись на полу штурманской рубки субмарины. Он самым естественным образом мог составить свою собственную карту на основании карт, имевшихся в его распоряжении. Неподалеку от оконечности острова, изображенного на карте Смитерса, в самой глубине океанской впадины находились «ворота»в Бэламнию. Как на дне океана могут находиться ворота – оставалось тайной. Конечно, именно здесь кончалась правда и начинался вымысел. Но, с другой стороны, почему? В книгах Смитерса описывалось множество странных фактов, имевших по крайней мере косвенное отношение к реальному миру, – так почему бы не допустить, что это один из них?

И в любом случае, на что еще Эскарготу было тратить время? Даже со своими картами, даже точно зная, что он находится к югу отсюда и к северу оттуда, он не отдавал никакого предпочтения одному порту перед всеми остальными. Разумеется, ему следовало держаться подальше от Города-на-Побережье, покуда там не утихнет шум. Не имело ни малейшего смысла с широкой улыбкой возвращаться туда после удачного побега. Если побег можно было назвать удачным в полном смысле слова. Эскарготу пришлось пережить пару неприятных моментов, но в конечном счете он получил в свое владение подводную лодку, а равно кучу книг и органчик, на котором не умел играть.

Эскаргот крупным шагом прошел в каюту капитана и принялся отыскивать сочинения Смитерса на полках, беспорядочно заставленных разными томами. По всей видимости, капитан Перри ни в грош не ставил порядок. Эскаргот свалил в кучу на буфет штук сорок томов, прежде чем нашел наконец «Каменного великана», погребенного под толстой кулинарной книгой с рецептами чародеев с Очарованных островов. Книгу явно никто не читал; казалось, Перри без разбора скупал сочинения Смитерса и сразу распихивал их по разным полкам, где еще оставалось место.

Эскаргот унес том Смитерса в штурманскую рубку вместе с тарелкой холодной рыбы и двумя бутылками эля. Его хронометр утонул в море вместе со штанами, и, несмотря на все старания, он не нашел на лодке ничего похожего на часы. С другой стороны, имело ли смысл следить за ходом времени? В морских глубинах разница между днем и ночью практически ничего не значила, и в данный момент Эскаргота возбуждала и побуждала к действию мысль, что он сам управляет своим подводным судном и что есть вероятность, пусть самая малая, что где-то под водой, неподалеку от оконечности острова, находятся ворота в Бэламнию, волшебную страну, описанную Смитерсом.

В считанные минуты субмарина погрузилась под сверкающие на солнце волны и взяла курс на запад. Эскаргот вел лодку медленно, одним глазом поглядывая на карты Смитерса. Последние изобиловали изображениями подводных гротов, озаренных волшебным светом затонувших городов и несметных сокровищ, но не содержали практически никаких указаний, нужно ли мореплавателю спуститься в эту впадину, или перемахнуть через то нагромождение подводных скал, или ему надлежит проплыть шестьдесят ярдов на юг, чтобы обогнуть скалистый выступ, мешающий видимости.

Так прошло несколько часов. Скоро Эскаргот решил, что надо следовать определенным курсом, чтобы не ходить кругами над одним участком морского дна. Он повернул прямо на восток и плыл по прямой, считая до восьмисот; потом повернул на север и плыл, считая до двухсот; затем он повернул на запад, затем снова на север и так далее, на каждом повороте спрашивая себя, не пропустил ли он нужное место, поскольку считал до двухсот, а не до ста семидесяти пяти или ста двенадцати. Спустя несколько часов Эскаргот понял, что изобрел навигационный метод, который является вовсе не методом, а лишь способом убедить себя, что он действует очень логично и разумно, как и подобает капитану субмарины.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация