Книга Идол липовый, слегка говорящий, страница 5. Автор книги Николай Бахрошин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Идол липовый, слегка говорящий»

Cтраница 5

* * *

К облегчению Саши, тема снежного человека, равно как и говорящей матом акулы, залетающего в глухую деревню птеродактиля и прочих его выдающихся репортажей, больше не поднималась. Петр в очередной раз разлил водку, все выпили, и разговор сам собой свернул на инфляцию, о которой каждому было что сказать.

Постепенно в зале ожидания при буфете (именно так Саша расставил бы приоритеты) появлялись новые пассажиры. Их подвозили на вездеходах и тракторах. Одну сдобную, розовощекую тетушку в парадной форме мичмана привезли даже на БМП. Два молчаливых матроса-срочника также молча купили в буфете пять бутылок водки, пачку сигарет, откозыряли ей и тут же отбыли. Тетя Женя, как выяснилось впоследствии, была начальником столовой на закрытой военной базе.

Рев всех этих транспортных средств издали напоминал долгожданный вертолетный гул. Приходилось выбегать и смотреть, не возник ли в небе желанный борт. Возвращались, разводя руками и поминая Ваську-шалопута.

– Нет борта?

– Нет.

– Тогда давай, журналист, еще по одной…

А что делать, судьба такая…

Новые пассажиры от нечего делать тоже устремлялись к буфету. Торговля скуластой буфетчицы на глазах расцветала.

Тогда, в зале ожидания, Саша просто косился на вновь прибывших. Наблюдал, слушая краем уха, как Петр и Павел обсуждают что-то заумно-геологическое, периодически апеллируя к нему как к столичному авторитету. Авторитет Саша поддерживал глубокомысленными междометиями, но о чем речь, не мог бы прояснить даже под угрозой расстрела на месте. Смотреть на людей было интереснее, чем рассуждать о каких-то хитрых загибах тектонических пластов при помощи кромешной научной терминологии, густо, как раствором цемента, скрепляемой матерной лексикой.

* * *

Потом Саша, конечно, узнал всех этих людей гораздо ближе. Вспоминал их, словно знал всю жизнь.

А как рассказать о тех, кого знаешь всю жизнь?

Всего на злополучном вертолете, которому суждено было вылететь, но не суждено долететь, их оказалось тринадцать человек. Чертова дюжина. Вот и не верь после этого в счастливые и несчастливые числа…

Экипаж – командир и шалопут Васька Зайцев и Денис Абраменко, второй пилот. Приятный парень. Беззлобный, обстоятельный и настолько неторопливый, что непоседливый Васька часто закипал от одного его вида. Тем не менее они были друзьями…

Считаем дальше. Кроме них, конечно, он, Саша, оба геолога с правоверными именами и, как оказалось, летный мужик Егорыч, который, кроме ношения фуражки и сердечной дружбы с буфетчицей, никакого отношения к воздухоплаванию не имел. Представлялся он корабельным механиком, работал где-то на буровой в должности «подай-принеси» и, как вскоре понял Саша, был человеком убежденно пьющим и неохотно, хмуро трезвеющим.

Толстуха в военном кителе, Евгения Степановна, тетя Женя, рекомендовалась как мичман по кухне. Когда-то она была радисткой в разведроте морской пехоты, но выяснилось это уже в Ващере. Сначала Саша ехидно решил, что форма мичмана со всякими военными побрякушками и орденской колодкой выглядит на ее мясистом теле примерно как седло на корове. Сдобная, домашняя тетушка, от которой непременно должно пахнуть чем-то вроде пирогов и блинов. И надо же, мичман флота… Наверх вы, товарищи, все по местам! Последний парад уже наступил, а вы все еще не проснулись…

Художник Федор Зверев, смазливый хмурый мужик почти баскетбольного роста.

Этакий прикинутый в спортивное и дорогое плейбой с обострением геморроя, откровенно выраженным на лице. Нет, Саша еще не знал, что он художник, причем хороший и даже известный. Не знал, что при всей своей яркой мужественности Федор – человек не злой, нерешительный, и, откровенно говоря, тюфяк и мямля. Просто обратил внимание на двух его спутниц, на них невозможно было не обратить внимания. Красивая спортивная брюнетка Ирка и ослепительно-красивая Аля, с глубокими, как озера, глазами светлой воды и волнистой каштановой гривой. Как выяснилось, законная жена Федора. Дядя Федя – съел медведя, пожалуй, так… Всегда хочется надеяться, что красивая жена – чужая жена. Практически общественное достояние…

Что еще он подумал тогда? Правильно: кто-то путешествует с двумя красавицами, а кто-то хлещет водку с бородатыми мужиками в том же количестве. Каждому – свое, и от этого – грустно жить. Потому что, глядя на таких девочек в чужой компании, модельно-элегантных даже в спортивных костюмах, остается облизываться, жевать сопли и понимать – жизнь, в сущности, не удалась… Аля, Алечка… Как потом выяснилось – Алевтина, если строго по паспорту…

Коммерция была представлена среди пассажиров бизнесменом из Азербайджана.

Ачик Робертович Гелиев. Именно так он представился, значительно подчеркнув имя-отчество и намекнув на большую коммерцию и нефтяные дела. Нефть? Вряд ли, слишком рыночная физиономия. Такому самое место за открытым прилавком среди плодово-выгодного изобилия. «Бэри, дарагой, бэри, мамой клянусь, только что с ветки!» А кто с ветки, дарагой, ты или фрукты? И густая, как сапожная щетка, щетина, и смешной, почти карикатурный акцент, и тщательно выпячиваемый менталитет неистового горца. Хотя сам Ачик Робертович, похоже, был абсолютно городской житель. Какие-нибудь мандаринчики-помидорчики, конечно, скупка оптом и перепродажа в розницу…

Сколько ему было лет? Вряд ли много, эти горные орлы из азербайджанских пустынь поспевают так же рано, как их продукция. Может, он просто по молодости не знал, как себя вести? Чужая страна, другие нравы, непривычный язык. Так или иначе, но его поведение выглядело совершенно по-идиотски.

Властные структуры среди пассажиров являл собственной жирной персоной Захар Иванович Самородов, чиновник по жилому фонду из краевой администрации. У этого все было написано на лице. Мясистый нос, маленькие глазки, лопоухие уши и сразу два подбородка – с намеком на третий, неведомым образом складываются в выражение официальной значительности, которым он щедро делится с окружающими. Этот из тех, кто даже мысленно величает себя по имени-отчеству. С подобными динозаврами районных масштабов Саша неоднократно сталкивался в командировках. Прошибить их непрошибаемое самомнение – можно даже и не пытаться, в этом он давно уже убедился.

А вот как и когда появилась в зале Вера, Саша, откровенно говоря, не заметил. Такая уж она незаметная. Подпольная, как мышка-норушка. Приземистая, коренастая, все время закутанная в бесчисленные платки и юбки, темные, как рясы монахинь. Во всем остальном она тоже напоминала монашку. Истово верующую и неистово свою веру демонстрирующую. Саша бы не удивился, если бы она оказалась старой девой. Впрочем, глядя на нее, желания проверять это предположение не возникало, это точно…

Да, вот и все тринадцать человек, весь состав их винтокрылого «Титаника»…

* * *

Интересно, а каким увидели его самого остальные пассажиры, будущие товарищи по несчастью, приходило потом в голову Саше.

Однажды, под разговор, он даже спросил об этом Алю.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация