Книга Ломовой кайф, страница 48. Автор книги Леонид Влодавец

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ломовой кайф»

Cтраница 48

— Интересно, интересно, — пробормотал Таран. — Это какой же он был вчера?

— Ну… не знаю, как тебе объяснить… — замялась она. — Не такой, как сегодня. Он мне цветы подарил. И говорил так душевно. На машине от рынка довез. И так посмотрел… Ой, зачем я тебе все это рассказываю? Сейчас же все еще хуже будет…

— Хуже, Наденька, — с неожиданной нежностью произнес Таран, — уже не будет. Понимаешь, я когда из шкафа выпрыгнул, то хотел вас убить… Ну, или отдубасить до полусмерти. Вот тогда было плохо. А теперь, когда я шефу слово дал, что тебя не зарежу, все уже почти хорошо. И ты говори, говори, не стесняйся. Может, я тогда все это дело пойму и забуду. Честное слово!

— Ой, не знаю, Юрик… — пролепетала Надька. — Я вообще как во сне была. Сегодня-то я уже соображала кое-что, даже сначала в квартиру одна забежала, чтобы проверить, как и что. А вчера прямо мимо бабок под ручку с ним прошла. Мы еще по дороге в магазин зашли. Зыня там вина купил, закуски всякой, конфеты, торт — и все дорогое! Но мне все это по фигу было, я едва до квартиры дошла, а мне уже…

— Чего «уже»? — безжалостно спросил Таран.

— Чего-чего! — прорычала Надька. — Ты маленький, не понимаешь? Ну, скажу: хотела я его! Так хотела, что вообще с ума сойти!

— Пьяная была?

— Вроде того! Только, между прочим, все, что в холодильнике было — и бутылка в том числе! — со вчерашнего дня осталось. Мы с ним только сегодня пили, а вчера ни грамма.

— Ну, ужинать вы не стали. А дальше? — настырничал Юрка.

— Дальше?! — Надька вскипела, позабыла страх, стеснение и перестала выбирать выражения. — Трахнул он меня, вот что дальше! Восемь раз, понятно?! А может, и девять — не считала! И так драл, что я аж пела от этого! Сколько раз сама с ним кончала — не помню. Мы всю ночь трахались — и на кровати, и на полу, и на столе, и в ванной, и в сортире над толчком! Выпросил?! Ну вот — я сказала! Все как на духу!!!

— Хрен поверю! — прибалдев от этого неожиданного взрыва, пробормотал Таран.

— Восемь раз, тем более девять?! Да он сегодня без тебя и одного раза не смог бы. По-моему, ты все это, засранка, только сейчас придумала, когда разозлилась…

— Если бы… — вздохнула Надька. — Рада бы сказать, что соврала, но все правда. Мне сегодня весь день до самого вечера прошлая ночь мерещилась. То я на нем, то он на мне… Думала, крыша едет. Так об этом вечере мечтала…

— Повторить надеялась?

— Ага… Понимала, конечно, что против тебя подлость делаю, и вообще-то очень боялась, что ты уже приехал. Но… Вчерашнее глаза застило, понимаешь?

— Чего уж не понять! — проворчал Таран. — Еще на девять палок настраивалась, а тут такой облом. Надорвался, видать, твой Зынечка-Женечка!

— Ты знаешь, Юрик, — произнесла Надька доверительно, — я думаю, что он и вчера чем-нибудь укололся или таблеток наелся каких-нибудь. Может, думал, и сегодня подействует, а оно ни фига… А эти тюбики он для меня припер.

— Ты сама-то точно ничего не пила и не колола?

— Перекреститься могу!

— А подложить тебе чего-нибудь в чай, в кофе, в кока-колу не было возможности? Ну так, на прикид?

ЕЩЕ ОДНА ТАЙНА

Надька задумалась. Таран не торопил. Пауза почти две минуты продлилась.

— Ты знаешь, — неуверенно произнесла она, — что-то не припомню такого момента. Кофе я вчера только утром пила, дома. Чай вообще не пила — жарко было. А кока-колу, только когда обедать ходила, среди дня.

— С Зыней ходила?

— Нет, он в палатке оставался.

— А тебе его тогда уже хотелось?

— Нет, ты знаешь, ничего такого. Это все ближе к вечеру началось… — наморщила лоб Надька.

— Стало быть, весь день с утра у тебя и в мыслях ничего не было?

— Да, ничего такого… — Похоже, Надежде и самой было удивительно про это вспоминать.

— И Зыня тоже «ничего такого»?

— Не-а… Он, между прочим, крепко помнит, как ты его и Рожка с Лехой побил. И за все время, пока я на рынке работала — до вчерашнего дня, конечно! — он меня только что на «вы» не называл. Даже случайно прижаться боялся…

— Стало быть, он тоже только к вечеру осмелел?

— Ну, не совсем к вечеру, — уточнила Надька, напрягая память. — Где-то между четырьмя и пятью. В 16.20 примерно.

— Даже так? — удивился Таран. — Ты что, время засекала?

— Нет, я не засекала. Просто подошла какая-то баба, попросила «Мальборо-лайт» и зажигалку. Я ей это выбила, а она еще спрашивает: «Извините, вы не подскажете, который час?» А Зыня ей ответил: «16.20». Тогда эта баба и говорит: «Спасибо! Приятного вам вечера!» И ушла. Вот после этого Зыня меня за руку взял и погладил… А дальше я сама не знаю, что нашло.

— Да-а, — пробормотал Таран, не зная, верить или нет Надьке. Но тут его вдруг осенила некая догадка.

— Ты эту бабу раньше на рынке видела?

— Не-а. Она, по-моему, приезжая. А ты думаешь, она что-нибудь сделать могла? — удивилась Надька. — Она только деньги через решетку подала да сигареты с зажигалкой забрала. При чем тут она-то?

— Пока только прикидываю, — сказал Юрка. — Баба старая?

— Да нет, молодая. Лет двадцать пять, может быть. Не старше тридцати — уж точно.

— Одета как была, не разглядела?

— Нормально одета, прилично. Брючки белые в обтяжку ну и что-то типа маечки красненькой. С открытым пупиком. Босоножки тоже белые. К такой одежке еще южный загар нужен, а она бледненькая.

— Светловолосая?

— Нет, темная такая, чуть-чуть с рыжиной. Каштанка, почти как я. Чуть-чуть темнее, может быть.

— Та-ак… — Таран уже чувствовал, что близок к разгадке, но боялся потерять хвостик. — Волосы длинные?

— До плеч где-то, не больше.

— С кудряшками?

— Вроде были небольшие… Ты ее что, знаешь? — насторожилась Надька.

— Пока не уверен… Глаза какие? Серые, карие?

— Не разглядела. Тем более на ней очки были такие дымчатые. Юрик, ну ответь, ты знаешь ее?

— Я же сказал: не уверен. Но пока из того, что ты сказала, получается портретик, очень похожий на одну мою знакомую… Слушай, я сейчас попробую ее нарисовать по памяти, а ты скажешь, похожа она или нет.

Давненько Таран не брался за карандаш. Пожалуй, с тех пор, как закончился его печальный роман с Дашей. Господи, в каких он тогда только видах искусства себя не пробовал! И стихи писал, начав с двустишия: «Нету краше милой Даши!», и на гитаре играть научился, по крайней мере, так, что мог романс «Я встретил вас…» исполнить, и портреты Дашины рисовал по памяти. Вот это-то увлечение сейчас и пригодилось, точнее, навыки, которые он приобрел после того, как изорвал не один десяток неудачных рисунков. Впрочем, сейчас он пытался вспомнить вовсе не Дашу…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация