Книга Большой шухер, страница 130. Автор книги Леонид Влодавец

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Большой шухер»

Cтраница 130

Эта дверь не открылась. Заперли снаружи. Стало быть, несмотря на весь сервис, это что-то вроде тюрьмы. Решетка, замазанное сверху донизу окно, номерки, надпись «8 сектор» на спине пижамы — все один к одному. Зачем это?

Эля пошла к своей койке, но тут щелкнул замок той самой двери, к которой она только что подходила.

Вошли трое. Две рослые, повыше Эльки, и очень массивные тетки. Такие либо ядро толкают, либо самбо в тяжелом весе занимаются. Коротко стриженные, с каменными рожами типа «пришибу и не замечу», в кроссовках и синих комбинезонах с Нашивками, на которых были непонятные буквы «СБ ЦТМО». Третья дама выглядела поприветливей и поинтеллигентней. Кудрявая шатенка в белом халате, лет тридцати пяти, не больше, стройная, но не худенькая. Ослепительно улыбнулась, правда, скорее всего вставными зубками.

— Доброе утро! — бодро произнесла она. — Мы еще спим? Пора вставать! Подъем, подъем, девочки!

Голос у нее оказался довольно громкий, потому что Лида и Лариса разом проснулись и, испуганно захлопав глазенками, сели на постелях.

— Головки не болят, крошки? — спросила шатенка тоном, детского врача.

— Еще как, — сонно пробормотала Лида.

— Сейчас вам дадут таблеточки-конфеточки, скушайте по одной штучке, запейте водичкой, и через пару минут все пройдет. Сразу будете бодренькие, здоровенькие и веселенькие. Ниночка, золотце, где ты там?

Появилась еще одна могучая девушка, только не в синей униформе, как другие мордоворотихи, а в белом халате. Она принесла на подносе графин с водой и три стакана. Затем раздала каждой из девчонок по таблетке, разлила воду в стаканы и тоже раздала — запивать.

Эля проглотила таблетку, запила водой. Действительно, боль стала быстренько улетучиваться.

— Ну как, полегчало? — спросила шатенка, выждав пару минут. — Теперь одевайтесь, кто еще не одет, и рассаживайтесь за столик. Вам, наверно, очень интересно, куда это вы попали и что с вами будут делать. Верно?

— Верно, — кивнула Элька, усаживаясь за стол. Лида и Лариса, недоумевая, вертели в руках пижамки.

— А где все наше? — поджала губки Лариса.

— Никуда не пропали ваши джинсики, — улыбнулась врачиха, — в свое время получите все обратно. Давайте, копуши, одевайтесь поживее!

Когда Лида с Ларисой оделись и заняли места за столом, шатенка села на четвертый стул и, не сгоняя с лица улыбку, объявила:

— Меня зовут Лариса Григорьевна. Одна из вас — моя тезка, и мне это очень приятно. Теперь немного о том, куда вы попали Это не тюрьма, не ЛТП, не вытрезвитель, а научное учреждение. Хотя, честно скажем, вчера у вас были все шансы угодить в милицию. Вернее, вчера вас задержала милиция за хулиганство и оскорбление сотрудников. Запросто могли бы оказаться в камере, без удобств, но с кучей грязных и вшивых баб. Но вам, выражаясь языком современных коробейников, «необыкновенно повезло». Наш научный центр, который занимается, в частности, проблемами психокоррекции, как раз накануне обратился к правоохранительным органам с просьбой предоставить группу девушек, задержанных за хулиганство в нетрезвом состоянии, в целях проведения экспериментальных лечебных мероприятий. Нашу просьбу нашли возможным удовлетворить, и так вы очутились здесь.

— Но мы же не алкоголички! — возмутилась Элька. — Зачем нас лечить? И потом, мы разве хулиганили? Просто пели и плясали. А когда ребята уехали, немножко поорали. И за это в ментуру?

— Между прочим, когда подъехала милицейская машина, — с улыбочкой произнесла Лариса Григорьевна, — вы запустили в нее нераскупоренной пивной банкой, разбили боковое стекло и один из сотрудников милиции получил порезы на лице. Хорошо еще, что они эту банку за гранату не приняли, а то выстрелили бы в вас.

— В женщин стрелять нельзя, запрещается, — поделилась юридическими знаниями Элька.

— Возможно, тут я не специалист, — сказала врачиха, — но меня предупредили, что вы, Элеонора, подозреваетесь в убийстве, а ваши подруги — не то в соучастии, не то в пособничестве. Поэтому на случай, как говорится, неадекватных реакций с вашей стороны мы вынуждены содержать вас в изоляции. Кроме того, должна предупредить, что мы будем постоянно контролировать вас с помощью телекамер и другого оборудования. Поэтому, пожалуйста, не предпринимайте никаких попыток к побегу, это абсолютно невозможно.

— А если я удавлюсь, вас посадят? — спросила Пряхина. — Не боитесь?

— Покончить самоубийством вам тоже не удастся, — уверенно сказала Лариса Григорьевна. — Не говоря уже о том, что на это вам будет очень трудно решиться.

— Так мы теперь вместо подопытных кроликов? — спросила Лида несколько наивным голосом.

— Нет, — с легкой обидой в голосе, хотя не исключено, что наигранной, произнесла Лариса Григорьевна. — Вы здесь не кролики, а пациентки. Мы будем исправлять недостатки вашей психики, которые, возможно, не позволяют вам вести нормальный и здоровый образ жизни. Ваше физическое здоровье мы тоже укрепим. Правда, для того чтобы знать объективные показатели, мы должны будем вас всесторонне обследовать. В некоторых случаях это будет связано с болезненными или неприятными процедурами, но, уверяю вас, ничего опасного для здоровья вас не ожидает. Питание будет не просто хорошее, а отличное, не только вкусное, но и полезное, безукоризненно чистое с точки зрения химического состава.

Элька вдруг вспомнила про Олега.

— Скажите, а где инвалид, который с нами был на даче?

— Вы имеете в виду юношу по имени Олег? Он тоже здесь. У него психика нуждается в еще более серьезном лечении. Такие увечья, как у него, наносят страшные психологические травмы. Но мы постараемся ему помочь. Думаю, что через месяц или чуть больше вы сможете с ним увидеться.

— А на сколько нас сюда определили? — мрачно поинтересовалась Элька. — Я, между прочим, сама работаю в больнице и уже одно дежурство пропустила. Кроме того, у меня еще одна работа есть, где с меня спросят за прогулы.

— С вашей больницей мы уже договорились. А с тем, что вы называете «другой работой», вам однозначно придется расстаться.

— Это так просто не делается, — сказала Элька упрямо. — У меня будут серьезные неприятности.

— Пока вы здесь, никто до вас не доберется. Если после окончания курса лечения вы захотите вернуться в родной город, то они к вам на пушечный выстрел не подойдут.

— Что-то не верится…

— Придется поверить.

— Но вы не сказали, сколько нам здесь сидеть придется?

— Думаю, около года.

— Сколько-сколько? — вытаращилась Элька. — Да за это время родить можно!

— А что? — лукаво прищурилась Лариса Григорьевна. — Очень может быть, что и родите…

Автобомжи

Всю ночь Элькина «Волга» простояла на лесной полянке, куда ее загнал Агафон. Улечься вчетвером на сиденья было невозможно, один Луза полмашины занимал. Поэтому ночевать пришлось сидя, привалившись друг к другу. Агафон не спал. Не то чтобы боялся чего-то, хотя стоило поостеречься. Больше всего опасался, что Гребешок чего-нибудь учудит. Если бы не догадались притормозить на шоссе около какой-то бабки и купить у нее бутылку водки, то Мишка мог бы с ума сойти. А так влили ему в рот граммов двести, он закосел, укачался и забылся. Правда, перед этим блеванул, но ребята вовремя вытащили его из машины.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация