Книга Зона Посещения. Бродяга Дик, страница 23. Автор книги Игорь Минаков, Максим Хорсун

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Зона Посещения. Бродяга Дик»

Cтраница 23

– Знаешь что, детка, – проговорил полицейский. – Поднимемся сейчас к тебе в номер и на славу покувыркаемся в постельке… А потом, так уж и быть, я тебе все расскажу… Так ск… ать… услуга за услугу…

Он потянулся к декольте Ким. Девушка вскочила, залепила почетному гражданину Хармонта, кавалеру Алмазного Меча, капитану полиции Паулю Квотербладу увесистую затрещину и чеканным шагом покинула зал притихшего ресторана.

Интерлюдия четвертая

Дина Барбридж сидела на кухне и разглядывала свое отражение в оконном стекле. Стемнело недавно, но очень быстро. Во дворе шумели кроны деревьев, и ухала сова. Дина знала эту сову, птица облюбовала самый высокий и старый клен, который помнил еще Рыжего. Сова навевала Дине мысли о смерти, но собственное отражение навевало их куда сильнее.

Как и все старики, Дина предпочитала ложиться спать до темноты, чтобы с утра пораньше выкурить первую трубку, щурясь на восход. Но в этот вечер что-то держало ее возле черного, словно закрашенного снаружи окна, в котором она могла видеть лишь бледное пятно своего лица.

Чуть улыбнуться. Чтоб не быть похожей на Смерть из «Седьмой печати» Бергмана. Чтоб не пугать саму себя. Чтобы не пугать мышей, снующих под полом. Чтобы не пугать сытых и ленивых мух.

Уголок губ слева пополз вверх. Справа же рот превратился в натянутую леску. Дина пошарила перед собой, нашла на столе трубку, табак в картонной коробке – презент от постояльцев – принялась вминать артритными пальцами рассыпчатую массу в табачную камеру. Руки не справлялись с этой привычной и простой задачей, табак сыпался Дине на колени и на пол.

Противно ныла нить накала. Этот назойливое вибрирующее «э-э-э» лезло в голову, глуша мысли. Уголок губ продолжал ползти вверх, лицо Дины все сильнее искажалось гримасой. С каждой секундой боль нарастала, но плотно стиснутые челюсти не позволяли проронить ни звука. Дина шумно дышала сквозь щербатые зубы и била трубкой по ножке стула, отсчитывая ведомый ей одной ритм.

В кухню заглянул заспанный постоялец, задумчиво почесал пузо под разношенной майкой, затем направился, шаркая, в комнату своего подельника. Тот разглядывал журнал с девочками, накрывшись по грудь одеялом.

– Бабку накрыло по-черному, – сказал первый, прислонившись к дверному косяку, – валить надо отсюда.

Второй потянулся, выпростав из-под одеяла волосатые ноги с грязными пятками, сказал севшим голосом:

– А давно надо было валить. Как только нас спалила грудастая соска – хватать хабар и драпать.

Первый поморщился.

– Да, Микки, я облажался. Но как же не перекемарить? Ведь всю ночь в Зоне на карачках ползали.

В кухне загремела мебель, разбилось стекло.

Сталкеры переглянулись.

– Вот старую прет-то, – проговорил, оглядываясь, первый. – Надо бы проверить, как она там. Подохнет, поди.

– Да хрен с ней, – второй спрыгнул с кровати, поправил резинку трусов. – А вообще – проверь, тебе зачтется.

Первый фыркнул, затем нехотя повернулся. И сейчас же осколок фарфоровой вазы – острый и зазубренный – рассек сталкеру горло от уха до уха. Струя крови, жужжа, успела выписать на пыльной ковровой дорожке несколько иероглифов, прежде чем сталкер сполз по стене на пол.

Из коридора послышалось гаденькое старушечье хихиканье. Заскрипели половицы, выдавая крадущийся шаг.

Второй сталкер, недолго думая, сиганул в окно. Выбил стекла и раму, упал в заросший сорняками палисадник. Сова беспокойно ухнула и сорвалась с ветви, пронеслась над пытающимся подняться человеком.

На многочисленных порезах и царапинах выступила кровь, одежда сталкера моментально стала мокрой, и прилипла к телу. Он пока не чувствовал боли, он знал, кто такие счастливчики, и собирался убраться подальше от существа, орудующего в доме.

Сталкер вскочил на ноги и понесся через заросли амброзии к низенькому заборчику, за которым виднелась похожая на черную реку ночная улица.

Прежде чем перемахнуть через забор, он оглянулся: в освещенном проеме виднелась голова старухи, окруженная серебристым ореолом растрепанных волос. Неестественная улыбка разрывала лицо надвое, подбородок и шея были темны: то ли от крови, то ли так просто легла тень.

Промедление погубило сталкера.

Один миг – и обломанный черенок швабры, запущенный нечеловечески сильной рукой, преодолел расстояние от окна до беглеца и вонзился сталкеру в грудь, выйдя острием из-под левой лопатки.

Глава 5
Сбор информации

Хармонт: филиал Института внеземных культур


– Аккредитация! – Ким с ходу показала оба пластиковых бейджа. На КПП не стали препятствовать. Едва различимый за поляризованным стеклом силуэт махнул рукой, свежеокрашенный шлагбаум пополз вверх, хотя поднимать его вовсе не было нужно: Ким протиснулась бы и так.

Она остановилась, не дойдя до главного входа в шестнадцатиэтажное здание Института полусотни шагов. Справа шуршали пыльной листвой каштаны, в тени которых были припаркованы автомобили сотрудников; в их числе Ким заметила и лихую спортивную модель на поддерживающем поле: сейчас авто стояло на трех амортизаторах, словно летающая тарелка из комикса. Сто́ит такая тачка не меньше полумиллиона баксов, и кто-то же рассекает на ней по пыльным улочкам Хармонта – наверняка какая-то шишка из институтской администрации. Подумав, Ким решила не фотографировать парковку, ценность этого фото будет минимальной, только институтских нервировать. Тем более что на крыльце курил охранник, беззастенчиво разглядывая Ким.

Слева теснились серые, похожие друг на друга лабазы. Возле забора, оплетенного диким виноградом, обнаружилась пустая беседка. Ким свернула к ней, прошлась неспешно по солнцепеку и оттуда заглянула в глубь институтской территории. Ничего интересного – уныло, пусто, монохромно. Даже небо было не синим, а серо-белым, затянутым дымкой, которая, впрочем, не мешала солнцу лить на город расплавленный свинец.

Памятник ученым, погибшим во время исследований Зоны в Хармонте – руки из черного гранита, на ладонях которых лежит этак. Рядом с памятником возвышалась стела, исписанная именами, у подножия которой засыхали разбросанные ветром гвоздики. Вот памятник сфотографировать можно и даже нужно.

За памятником, отгороженная забором из старого металлопрофиля, располагалась стоянка списанных «галош». Ким на глазок оценила, что ржавеющие турбовинтовые платформы использовали лет пятнадцать назад. Табличка у входа на стоянку гласила, что транспорт обеззаражен, дезактивирован и безопасен, но за ограждение разрешалось заходить только в спецодежде.

Из открытого эллинга, стоящего особняком, доносился металлический лязг и шкворчание электросварки. Ким обошла стоянку и заглянула внутрь стальной пещеры.

Десяток техников в комбезах работали на лесах, установленных вокруг робота-стража, еще трое стояли в стороне и что-то обсуждали, поглядывая в планшеты. Боевую машину окружали мерцающие огни сварки, искры пылающими водопадами лились на пол. Орудийные подвески робота были пусты. Безликая голова на длинной сегментной шее поникла к земле.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация