Книга Красавица и чудовище. История невозможной любви, страница 13. Автор книги Серена Валентино

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Красавица и чудовище. История невозможной любви»

Cтраница 13

Принцесса широко раскрыла глаза от удивления и явно не знала, что сказать.

— О да, это так, — наконец выдавила она. — Я с нетерпением жду свадьбы.

— Ну разумеется! Но я-то имел в виду нашу картину! Мне хотелось бы посмотреть на ваши наряды, чтобы выбрать те, что подойдут моему замыслу, и оговорить фон портрета. Я думаю, что лучше всего для этого подойдет розовый сад. Да, это будет именно розовый сад! Все, я так решил и своего решения уже не изменю! — И он продолжил: — Мне кажется, что каждый портрет, если он написан с настоящим чувством, — это портрет художника, а не того, кто позирует. Могу сказать, что вы оба будете выглядеть на нем блистательно!

Тьюлип несколько раз моргнула, пытаясь понять, о чем идет речь.

— Вы будете нарисованы вместе с нами, Маэстро? — спросила она наконец. Оба джентльмена рассмеялись.

Принцесса Тьюлип Морнингстар не знала, почему они рассмеялись — то ли потому, что она сказала что-то очень умное, то ли потому, что сморозила глупость. Слегка подумав, она решила, что сказала самое умное, на что была способна, и стала надеяться на то, что разговор свернет на какую-нибудь другую тему и ей не будет необходимости принимать в нем участие.

Заметив ужас на лице принцессы, Маэстро добавил:

— Не смущайтесь, дорогая Тьюлип. Я такой умный, что порой сам не понимаю того, что сказал.

На это принцесса смогла ответить только «О!» и снова захихикала. Это, похоже, удовлетворило обоих мужчин, которые рассмеялись вместе с нею.

На следующее утро великолепное трио отправилось в розовый сад, и Маэстро начал делать углем наброски, а влюбленные изо всех сил старались сидеть неподвижно, чтобы не рассердить мастера.

— Принц, прошу вас! — сказал Маэстро. — Это же счастливейший миг в вашей жизни, а у вас такое кислое лицо! Почему вы выглядите таким недовольным? О чем может думать человек, чтобы у него так исказилось лицо?

А Принц на самом деле вспоминал о том, как в последний раз был в этом саду в ночь разрыва с Цирцеей. События той ночи бередили ему память, и он изо всех сил пытался разобраться в них.

Безусловно, Цирцея приходила тогда вместе со своими жуткими сестрами, и они объявили, что он проклят за свои злодеяния. Принц был уверен, что это ему не причудилось, но само проклятие — это же чушь… не так ли? Однако порой он опасался, что все это может оказаться правдой.

От этих мыслей Принца отвлек голос Когсворта:

— Ленч подан.

Маэстро раздраженно швырнул на землю свои угольки для рисования, и они разлетелись от удара на кусочки.

— Отлично! Полагаю, что предпочту есть в своей комнате. Один! — сердито фыркнул он и стремительно ринулся прочь, не добавив ни слова счастливой влюбленной паре. Вместо того чтобы захихикать — нам уже известна эта привычка Тьюлип, — принцесса разрыдалась, словно получила нагоняй.

Да, Принц теперь был занят по горло — нервным Маэстро, своей рыдающей Тьюлип и ее кислой няней. Интересно, как-то сложится для него остаток недели?

ГЛАВА VIII
Увядающий цветок

На следующий день принцесса Тьюлип Морнингстар и Принц молча завтракали вдвоем в Утренней гостиной. Тьюлип не расспрашивала Принца о том, где он был прошлым вечером и почему не пришел к обеду. Ей пришлось обедать вдвоем с Маэстро, и это было ужасно, особенно когда художник спросил ее, где может быть Принц, а она не смогла ответить. Честно говоря, ей очень хотелось выбранить Принца. Внутри у принцессы все кипело, но няня учила ее никогда не показывать свой гнев. Леди никогда не показывают, что выведены из себя. Няня говорила, что слишком часто женщины непроизвольно вредят себе, начиная упрекать своих мужей за их неблаговидные поступки. Если женщина молчит и ничего не говорит, это уже само по себе наказание для мужчины. А начав что-то говорить, женщина дает мужчине возможность перенести вину на нее, на женщину, и заявить, что она ведет себя слишком нервно, излишне драматизирует ситуацию и заставляет его самого сердиться.

Тьюлип не до конца понимала эти тонкости, но замечала, что сама няня далеко не всегда следует своим собственным советам — быть может, именно потому она никогда и не была замужем. Итак, Тьюлип предпочитала молчать. В комнате раздавалось только звяканье тарелок да птичье пение, долетавшее в Утреннюю гостиную сквозь окна. Они занимали все стены гостиной, и из них открывался восхитительный вид на сад. Тьюлип представляла, как она в будущем станет часами томно сидеть здесь и смотреть в эти окна. Ей хотелось, чтобы Принц сам сказал что-нибудь, неважно что именно, чтобы нарушить это молчание. Сама Тьюлип начинать разговор не собиралась — что бы она ни сказала, это наверняка прозвучит упреком, к тому же вряд ли ей удастся заговорить спокойным тоном, не раздражаясь.

Итак, Тьюлип пила чай, ковыряла булочку и ждала, чтобы Принц заговорил.

В ожидании принцесса вспоминала девушку, которая встретилась ей на балу. Ммм, как же ее звали? Какое-то красивое имя. Хорошенькая такая, довольно музыкальная. Скорее всего, из той породы девушек, которые принялись бы в нынешней ситуации упрекать Принца, требовать, чтобы тот сказал, где он провел вчерашний вечер. Впрочем, незнакомка с красивым именем не принадлежала к тому типу девушек, на которых Принц мог бы захотеть жениться. Она вздохнула. Мысли принцессы нарушил звук ее собственного, произнесенного вслух имени.

— Тьюлип.

Едва Принц произнес ее имя, глаза принцессы загорелись.

— Да? — откликнулась она, надеясь услышать наконец от Принца извинения за вчерашний вечер и за то, что он заставил ее в одиночестве выслушивать бесконечные рассуждения Маэстро о его живописи.

— Лучше не заставлять Маэстро ждать нас.

Сердце Тьюлип упало.

— Разумеется. Нам пора отправляться в розовый сад?

— Да, думаю, что пора.

В том же ключе прошел весь остаток недели.

Принцесса Тьюлип Морнингстар дулась и играла с живущей в замке кошкой, Маэстро, яростно жестикулируя, при любом удобном случае произносил свои пространные речи о живописи, а Принц каждый вечер сбегал в таверну, к Гастону — он исчезал в туже минуту, когда они с Тьюлип заканчивали позировать художнику.

В тот день, когда художник должен был официально представить свою работу, было устроено небольшое семейное торжество. Тьюлип находилась в лучшем настроении, чем прежде, потому что сегодня с ней были ее мать и несколько близких подруг. Со стороны Принца присутствовали Гастон и еще пара старых друзей. Король Морнингстар не мог, разумеется, бросить ради какого-то портрета свои государственные дела и приехать, но он прислал богатые подарки и своей дочери, и своему будущему зятю.

Отведав великолепный, приготовленный миссис Поттс обед, все перешли в Большой зал, чтобы присутствовать при снятии покрывала с картины. Большой зал был увешан портретами всей семьи Принца, включая его собственные портреты, самый ранний из которых был написан, когда Принц был еще малышом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация