Книга "Прогрессоры" Сталина и Гитлера. Даешь Шамбалу!, страница 49. Автор книги Андрей Буровский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «"Прогрессоры" Сталина и Гитлера. Даешь Шамбалу!»

Cтраница 49

Я с самого начала был не против, а уж раз против коммунистов — тут сразу согласился.

Ка-ак мы от озера били ход, строили подземный завод, потом и весь город! Сама работа адова, камни твердые просто невероятно, и все делать надо на такой вот высоте. А ведь всего за год сделали! Одни ход били, а другие уже технику монтировали.

— Василий Васильевич, у вас такая биография, что не нужно ни Купера, ни Майн Рида.

— Жизнь всегда бывает покруче романов. Что во время Гражданской войны делалось, никакому Майн Риду не описать.

— Но вот чего не понимаю: как получилось, что человек с такой биографией сделался библиотекарем?!

— А я книги всегда уважал… Только по молодости это долгое время главным в жизни не становилось. У меня и в Харбине библиотека большая была. Первую свою я в Хабаровске еще всю оставил, в эмиграции вторую нажил. Когда меня позвали Крепость строить, говорю — и пошел бы, да вот — библиотеки своей жалко. Долго ее собирал, и та под угрозой, потому что дом старый, сырая такая развалюха… Тогда мне и говорят — мол, давай, помогай добычу золота налаживать и обеспечивай инженерные работы. Если сделаем Крепость — все тебе будет в ней до самого скончания дней. В числе прочего и библиотеку твою перевезем…

— Перевезли?

— Нет, трансгрессировали. Меня еще в посвященные хотели брать, обещали открыть третий глаз и прочие все чудеса… А я что-то не захотел. Мне говорят: пора становиться послечеловеческим существом. От тебя, говорят, до того, что получится, как от твоего Феди до тебя. А мне неохота, я уж какой есть — такой и буду. Хорошо, с библиотекой не обманули. Они вообще не обманывают чаще всего. Хорошая работа, хотя, конечно, и стариковская. Крутовскому тоже должность дали хорошую: ферму строить. Он своих идей тьму-тьмущую в ферму вложил.

— Тоже эмигрант?

— Не эмигрант, но судьба трудная. Он же и в Сибири сады разводил, новые породы плодовых деревьев выводил. Уже когда то-олько начали работать, Слава Крутовский сразу говорил: если будет вода, можно такое хозяйство построить, чтобы самих себя снабжать и ни от кого не зависеть. Ему и дали такое хозяйство, как вот мне дали библиотеку.

— В общем, каждый имеет то, что хочет…

— Из нас двоих — получается, что да. Я вот книги читаю, разбираюсь. Получаю их отовсюду: и из эсэсэра, и из эмиграции, и из всей Европы. Посвященные их сами достают и сюда трансгрессируют. А я люблю с ними работать… Тем более жить как в молодости, всегда в путешествиях, уже бы не смог… Разве что вот месяц, что я должен не в Крепости провести, обычно ухожу в Нагорье, охочусь. Пошли со мной? Мне молодой помощник очень нужен.

Петю невольно разобрал смех.

— Василий Васильевич… Я в Крепости куда ни пойду — везде меня зовут к себе работать. Вчера инженеры звали к себе… на выбор любое занятие. И на ферму звали… Вот врачи пока не звали никуда.

— Я вас к себе работать и не зову… Ко мне — это в библиотеку. Может, лет через тридцать, а вернее сказать, через сорок вы на такую работу и пойдете, и даже с большим удовольствием. Но пока вам совсем другое надо. Охота — это же отдых на природе.

— Я в Ленинграде собирался преподавать тибетский язык и страноведение. Думаете, не смог бы?

— Может, и смогли бы… Если бы ваша бурная энергия находила полезный и достаточный выход… Еще чаю хотите?

Они опять пили невероятно вкусный чай с какими-то незнакомыми Пете травами, говорили о книгах. Феде чаю тоже налили, он сидел ждал, пока остынет. Петя вроде и все понимал, но на Федю старался не смотреть…

— К ним надо привыкнуть, — проницательно заметил Казанцев.

Опять Бадмаев

Бадмаев вошел неожиданно, бесшумно, причем в дверь.

— Здравия желаю, ваше благородие! — с грохотом взлетел Казанцев.

— Здравствуйте, Петр Александрович! — поднялся Петя.

— Чай да сахар… Лучше налейте мне тоже, — тихо усмехнулся Бадмаев. И, специально отнесясь к Пете, так же вполголоса:

— У вас наверняка уже есть вопросы…

— Целая куча… Даже не знаю, с чего и начать.

— Начните с главного…

— Тогда так… — Петя немного подумал, как бы лучше выразить давно назревшее. — Понимаете, Петр Александрович… Я все время чувствую себя примерно так, как если бы я попал в действующую армию, меня знакомили бы с полковниками и генералами. Но водят меня почему-то не на передовые позиции и не к пулеметным гнездам, а на кухню или в прачечную. А всякие важные военные рассказывают, какой хороший урожай капусты получили в подсобном хозяйстве и сколько у них кальсон лежит на складе… Стоп! Может быть, дело именно в этом? В том, что я имею дело с интендантами? Но если так, то, опять же, почему? Почему я все время упираюсь исключительно в тех, кто обеспечивает жизнь Крепости? А не с теми, кто создал ее серьезную славу?

Бадмаев тихо заулыбался:

— Надо же с чего-то начинать… Вот вы начали с грубой прозы. И что? Неужели сразу разочаровались в нашей Крепости?

— Не разочаровался… Но все же: о Шамбале говорят столько невероятных историй… Как о параллельном мире, в котором сидят мудрейшие… но непонятные мне восточные мудрецы. Из этого параллельного мира должна исходить какая-то восточная мудрость. Такая мудрость, что все во всем мире должны встать и пойти за ней… И что я вижу? Камни двигаются, но, опять же, никакой мистики — ясно виден паз, в котором камень ходит. Типичная европейская техника, как дверь в купе. Громадная работа, но никак не монгольская, не тибетская и даже не китайская. Подземный город, машины, невероятная медицина, вежливые медсестры, наука… Что это?! Шамбала, получается, это как Ленинград или Москва, только чище и лучше…

— Атомной энергетики нет ни в Москве, ни в Ленинграде.

— Я же и говорю: здесь даже современнее все.

— Никакой восточной экзотики, — Казанцев подсказал это таким нейтральным тоном, с таким невинным выражением, что любой насторожился бы.

— Голубчик, голубчик, — покачал головой Бадмаев. — Ну зачем вы так?! Тем более Петр Исаакович — профессиональный востоковед… Я понимаю так, что он не ждал здесь такого… такого европейского, современного общества…

— Не ждал. И вообще все не так… Вместилище мудрости? Убежище древних царей? Нет же этого ничего. Или Крепость только использует этот слух… Тогда — зачем? Или крепость не имеет никакого отношения к Шамбале?

— Да нет же! Крепость — просто продолжение Шамбалы. Экзотики в Крепости нет, все верно. Мистика, экзотика — это в том удивительном храме, который здесь построили в незапамятные времена… над целой системой пещер. А в этих пещерах есть входы… Петр Исаакович, я даже не знаю, как точнее назвать… входы в другой мир, так точнее всего. Проходишь через какое-то место в пещере и оказываешься вдруг под открытым небом, в степи. Это Тибет, даже язык вполне понятный, но там, куда попадаешь, намного теплее, растут густые леса в глубоких долинах. Такие леса сейчас есть разве что на юго-востоке Нагорья, где сравнительно низко, тепло, куда доходит Великий Муссон из Индии. В этих параллельных пространствах время суток всегда другое, чем у нас, иногда и время года иное.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация