Книга Эмелис. Путь магии и сердца, страница 29. Автор книги Анна Гаврилова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Эмелис. Путь магии и сердца»

Cтраница 29

Кричать? Не могу. Да и не услышат — слишком далеко.

Оставался только один способ привлечь внимание. Способ, последствий которого можно уже не бояться, потому что… потому что когда из носа хлещет кровь, ноги налились свинцом, а сила атакующих заклинаний не ослабевает, шанс выжить близок к нулю.

Я прикрыла глаза, сосредоточилась. Схема зеркального щита вспыхнула в сознании как по щелчку пальцев — дохлый тролль, не зря я сегодня на визуализацию ходила. И не зря посвятила добрую половину занятия этой, вообще-то запрещённой, картинке.

Удар Даяны, следом удар Карас. Лим пережидает, явно собираясь с силами.

Вдох-выдох, ещё один вдох. Две секунды до новой атаки… одна… всё.

Столь быстрая смена структуры защитного полотна отняла последние силы, сбила с ног. Но оно того стоило, точно знаю!

Тройной удар, тройная атака, остановить которую уже невозможно. Соприкосновение с поверхностью щита. Отражение. Визг. Где-то, очень-очень далеко, прозвучал взрыв. Сквозь сгущающийся мрак я сумела разглядеть зарево магического пожара. В противоположной стороне ещё один взрыв и грохот.

Ну же, девчонки! Последняя атака, и я выбываю!

Зеркальный щит действительно запрещён, причём давно, века четыре назад. Причины запрета просты: угол отражения непредсказуем, потому что щит не статичен, он слегка, но колышется. В условиях настоящего боя даже Всевышний не знает, куда отлетит заклинание.

Ни один здравомыслящий боевик не спустит заклинание, если перед ним зеркалка, ещё и потому, что слишком велик риск поджарить самого себя.

Именно поэтому меняла структуру щита в последний момент и, несмотря на внезапную слепоту, безумно радовалась, что удалось.

Ну же! Ещё один удар! Из принципа! По глупости! Ведь это я знаю, что уже отключаюсь, что ещё минута, и защита спадёт сама собой, а вы-то… вы-то… И терять вам уже нечего — предыдущий удар срикошетил, понятия не имею, куда угодил, но раз что-то где-то взорвалось и загорелось, скрыть нападение уже не сможете. Так давайте. Добейте!

Удар.

Полотно собственной защиты уже не вижу, зато отчётливо слышу треск — всё, не удержу. В паре шагов грязно ругается Даяна, тихо завывает Карас. А совсем далеко ещё один взрыв и… тоже ругань, причём отборная. А ещё топот множества ног…

Наш внеплановый девичник замечен, — мысленно улыбнулась я и провалилась во тьму.

Глава 7

Умирать было не страшно, даже наоборот. Ведь я вообще ничего не почувствовала, исчезла, и всё. За полмига до того, как молчаливая тьма сомкнулась над головой, подумалось: какое счастье, что всё закончилось именно так, без боли.

А когда очнулась…

— О Всевышний! За что?!

Боль пронзила копьём, змейкой пробежала вдоль позвоночника и растеклась по телу. Стремительно, как пятно от опрокинутой на белую скатерть кофы.

Я взвыла, дёрнулась, но чьи-то невероятно сильные руки удержали.

По ушам ударил яростный, исполненный гнева крик:

— Целителя!

И уже тише. Торопливо и очень-очень ласково:

— Мелкая, потерпи. Чуть-чуть потерпи, и всё будет хорошо.

Я не послушалась, взвыла снова.

Меня прижали к кровати, а тот же смутно знакомый голос продолжал шептать:

— Тише, маленькая моя… Тише… Тебе нельзя сейчас двигаться…

Целитель пришёл очень быстро, и минуты не прошло. Хотя на тот момент казалось — жду вечность.

Несколько сложных пассов руками, двойное обезболивающее заклинание, и выть я перестала. Правда, синеглазого брюнета, который продолжал удерживать, узнала не сразу. А уж когда узнала… стало совершенно всё равно, где я, что я и почему.

Кирстен напоминал восставшее из могилы умертвие. Кожа бледная, глаза в обрамлении синяков, щетина… ну, недельная, не меньше. Рубашка расстёгнута до середины груди, измята… Ни тени, ни грамма того сдержанного лоска, коим всегда отличался мой сообщник.

— Кир, что с тобой случилось? — выдохнула я, попыталась дотронуться до его щеки.

Руку перехватили, поднесли к губам. Кир улыбнулся, и образ умертвия несколько померк.

— Всё хорошо, — прошептал боевик. — Теперь всё хорошо…

— Господин Кирстен, будьте добры… — буркнул целитель. Я уже видела этого старичка, но только один раз, мельком. — Господин Кирстен!

Кир с заметной неохотой выпустил из захвата и отступил. Только теперь осознала, что нахожусь в больничной палате. Из обстановки лишь кровать, кресло и низенький столик, на котором стоит пустая чашка и тарелка с нетронутым куском пирога. На мне уже не платье, а тонкая казённая сорочка. Простыни пахнут крахмалом, одеяло немного колется.

— Госпожа Эмелис, расслабьтесь… — Голос целителя расслаблению не способствовал, он был строгим и сосредоточенным. Но я всё-таки заставила себя вдохнуть поглубже и прикрыть глаза.

Стало заметно холодней — это с меня одеяло сдёрнули. Пальцы старика ловко ощупали горло, руки и ноги. После мне велели перевернуться на живот — манёвр дался с трудом, но дело уже не в боли было, в слабости.

— Отлично… — пробормотал старик. И уже громче: — Отлично, госпожа Эмелис. Через пару дней будете как новенькая.

«А что со мной случилось?» — хотела спросить я, но…

Воспоминания накрыли волной, я невольно вздрогнула, вцепилась в подушку.

— Что?! — выпалил Кир, подскакивая к кровати.

Целитель тоже напрягся.

— Ничего, — едва совладав с дыханием, сказала я. — Всё в порядке.

Повисла напряжённая пауза, но так как дёргаться и вопить я уже не пыталась, мужчины успокоились.

— Отдыхайте, госпожа Эмелис, — предложение целителя напоминало приказ. — Я к вам через пару часов зайду, проверю и снова обезболю.

Старик коротко кивнул и направился прочь, а Кир остался. Выгнать его даже не попытались, чему я, честно говоря, обрадовалась.

Осторожно перевернулась на бок, спросила тихо:

— И долго я тут?

— Пять дней, — ответил боевик. Его лицо озарила такая усталая, но такая счастливая улыбка, что сердце дрогнуло.

— А ты… когда в последний раз спал?

— Ну…

Он пожал плечами, улыбка вопреки логике стала шире. Только не говорите, что он всё это время здесь сидел!

— Кир… — протянула я требовательно.

— Эмелис, какая разница? Уж с кем, а со мной точно всё в порядке.

Ага, а ничего, что тебя штормит, а?

— Кир, иди, — выдохнула я.

Синеглазый кивнул, но вместо того чтобы покинуть палату, направился к креслу.

— Сейчас, только второго обезболивания дождусь.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация