Книга Феникс, страница 57. Автор книги Юлия Андреева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Феникс»

Cтраница 57

– Угу, – сказал новоявленный летописец и записал: «Первым делом принца Кира было нашествие кусающихся, брыкающихся и жутко трясущих на ухабах существ, именуемых лошадьми».

Теперь у меня добавится забот проверять, что он там такое понапишет. Мы спорили насчет дня отъезда, но так и не пришли бы ни к какому выводу, если бы не господин Град. Послушав нас с полчаса, он поинтересовался, значит ли для кого-нибудь его мнение, и сказал:

– Немедленно.

Потому как если король пока не обнаружил лошадей и коров, то это только потому, что все время был занят Джулией. А когда он узнает, бежать будет уже поздно. Войско, по его мнению, тоже не следует собирать, много народу скорее приметишь.

Таким образом, меня погнали на войну без армии, денег, драконов и фанфар. Да еще и на своих двоих. Ничего себе история.

34. Пытка Карла. Казнь Джулии

Солнцеворот не соврал, и утро, избранное для казни, встретило Джулию и Карла чистым голубым небом и развевающимися длинными золотыми флагами. Со всех сторон от приподнятого по такому случаю помоста выстроились представители четырех княжеств. Эльлинсинг стоял чуть впереди без оружия. Над его людьми колыхались траурные знамена. Трорнт не мог разглядеть его лица. Фобиус, очень бледный и взволнованный, судорожно делал последние записи.

«Бедный библиотекарь». Карл припомнил тот день, когда увидел его впервые. Счастливый день. И вот чем он обернулся. Однако среди опального княжества нигде не было видно черных одежд Горицвета. У мага явно нашлись дела поважнее, чем визит на собственную казнь.

В центре возвышался уродливый деревянный тюльпан, рядом с ним с трех сторон, сияя на солнце великолепной чешуей, стояли драконы: золотой – символ юга, серебряный – севера, и бронзовый – востока. Карл понял, для чего здесь эти твари, и ужаснулся. На королевский трон взошел Солнцеворот. Зазвучала музыка. И тут же, по досадному для короля недосмотру, открылся огромный бутон, и все головы, как по команде, отвернулись от трона.

Лепестки развалились, и перед собравшимися предстала прикованная к столбу девушка. Карл тревожно всматривался в ее молодое и прекрасное лицо.

«Слава небу и святому острову – ее не пытали, во всяком случае, внешне незаметно», – подумал он и тут же содрогнулся, представив страшные раны, замаскированные одеждой и цепями.

Лицо чуть осунулось и отличалось бледностью, длинные рыжие волосы казались чисто вымытыми и были словно выставлены напоказ – мол, принцессы северной ветви никогда не имели такого украшения… Но черты лица – вряд ли кто-нибудь, видевший хоть раз старинные, королевские портреты, мог бы на секунду усомниться в ее подлинной принадлежности к недавно еще правящему дому. Трорнт улыбнулся про себя.

«Даже если Солнцеворот убьет Джулию, легенды после этого дня расползутся золотыми побегами, чтобы соединиться в смертельном ожерелье на шее самозванца». Но сама мысль потерять ее жгла похуже плавленого свинца. «Из-за меня! Из-за меня! – Рыцарь был бы рад умереть сейчас же, поменявшись с любимой местами, или размозжить о плиту свою голову. – Скорей, скорей, пусть закончатся наши мучения!» Он попытался закричать, призвав тем самым внимание Джулии, но маг-распорядитель ударил ему жезлом по губам. Бессильная ярость переполняла Трорнта.

– Вот пытка так пытка! – выкрикнул он. – Солнцеворот, я знаю твое истинное название – палач! Палач! – Его голос потонул в музыке.

Охранник приблизил к лицу Карла свои прозрачные, водянистые глаза.


– Еще одно слово, предатель, и я отрежу твой поганый язык.

Обвинитель закапчивал список преступлений, приписанных армии Джулии. Трорнт по-прежнему пытался поймать на себе ее взгляд.

– Бывший князь Запада Эльлинсинг, собираетесь ли вы покаяться перед всемилостивейшим и справедливейшим королем Солнцеворотом, дабы испросить пощады для себя и введенных в соблазн рыцарей? – донеслось с судилища.

Эльлинсинг вышел вперед, изящно коснулся кистью руки светлых, вьющихся волос и чистым звонким голосом произнес:

– Я слишком мало жил, чтобы замарать чем-либо свою душу. – Он выждал паузу. – Поэтому я не совершу низости или предательства перед смертью. Солнцеворот! – Он посмотрел в глаза королю. – Я знаю, что ты самозванец. И я, природный князь, не стану служить кому попало! – Королевская свита зашумела. Но Эльлинсинг поднял руку и неожиданно, повинуясь какой-то странной магии, все замолчали. – Я присягал принцессе Джулии и готов умереть за нее. Что же касается моих воинов, то они вольны сделать свой выбор.

Карл с благодарностью и невольной завистью посмотрел на князя. Обвинитель зашептал что-то на ухо королю, и тот махнул черным платком. Церемония явно пошла не по тому руслу, и правитель решился смять все действо, чтобы только уничтожить поскорее ненавистную принцессу.

«Еще немножко, совсем чуть-чуть, и все рыцари переметнутся на сторону Джулии», – шептал Карл.

Взвыли трубы. Три дракона, застывшие до этого как великолепные статуи, разом ожили, задергали хвостами, захлопали перепончатыми крыльями, поднимая тучи пыли. В толпе закричали. Еще громче заголосили трубы. Джулия словно очнулась от сна и нашла глазами Карла.

«Боже, он погибнет из-за меня! Я погубила всех!» Она обвела глазами площадь, поочередно останавливая взгляд и прощаясь с каждым воином, благословляя Эльлинсинга, Западное княжество и всех своих рыцарей.

Драконы повернулись, прижимая к земле хвосты.

«Где же отец?!» Она снова посмотрела на Карла, надеясь передать во взгляде всю силу своей любви. Ноздри животных расширились, пасти медленно открылись, оглашая толпу столь знакомым шипением.

Джулия думала, что костер начнется внизу, под нею.

«Может, повезет, и я задохнусь раньше, чем огонь коснется ног».

С пронзительным свистом вырвалась горячая слюна. Эльлинсинг отступил на шаг, инстинктивно прикрывая ладонью глаза, но все же продолжая смотреть. В воздухе запахло серой. И вдруг все три пасти разом словно разродились красным и золотым пламенем. Джулия ожидала принять медленную смерть, готовясь к ней, как это и подобает воину, заорала, превращаясь в огонь. На глазах у Карла и несколькотысячной толпы бронзовые волосы принцессы вдруг словно взорвались и потекли по упругому телу. Секунда, и вся она сделалась ярким факелом.

Ее предсмертный крик слился с воплями Трорнта. Пламя играло на блестящих шкурах животных, а они все поливали и поливали сумасшедшим пламенем. Дым поднимался в воздух и пропитывал удушливым запахом одежду и саму кожу. Когда экзекуция закончилась, в центре блистал последними искрами пепел.

Многие попадали на колени, слышался плач. И тут Карл почувствовал, что браслеты на ногах ожили и потащили его вниз, туда, где плита съехала в сторону, обнажая черную бездну. Еще в ушах Трорнта звучал крик возлюбленной, перед глазами застыл образ предсмертной муки. Но все же он уже чувствовал собственную смерть. Пустота затягивала его холодными ласками. Она приближалась, неслышно выглядывая из-под движущейся плиты.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация