Книга Конан. Кровавый венец, страница 87. Автор книги Роберт Говард

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Конан. Кровавый венец»

Cтраница 87

И он поднялся, качаясь, как пьяный, на изувеченных, распухших ногах. Ледяной пот катился по его лицу и телу. Мышцы сводило судорогой, последние силы уходили на то, чтобы отогнать рвотный позыв…

И Ольгерд, все это время внешне безучастно наблюдавший за ним, махнул рукой, указывая на краденого коня. Конан, спотыкаясь, поплелся вперед. Каждый шаг давался ему отчаянной мукой, кровавая пена выступила на губах. И вот изуродованная рука почти вслепую нашарила луку седла, окровавленная ступня с трудом просунулась в стремя… Бешено стиснув зубы, Конан попытался вскочить на коня — и это усилие едва не лишило его сознания. Все же он должным образом опустился в седло, и тут Ольгерд еще и огрел хлыстом его мерина. Испуганный конь вскинулся на дыбы, всадник, мало не вылетевший из седла, мотнулся неуклюже и тяжело, точно мешок с песком. Пытаясь хоть как-то справляться с конем, киммериец был вынужден намотать повод на обе руки. Пальцы сомкнулись в судорожной хватке, Конан принял повод на себя, он уже плохо соображал, что делает, но силы у него покамест хватало… Конь заржал и наконец подчинился — всадник едва не вывихнул ему челюсть.

Один из шемитов нерешительно взялся за фляжку с водой…

Ольгерд отрицательно покачал головой.

— Пусть потерпит, пока не доберемся до лагеря,— сказал он.— Туда всего-то десять миль ехать. Если малый годен для жизни в пустыне, ничего с ним до тех пор не сделается и без питья!

И всадники легкими призраками понеслись в сторону реки. Мчась среди них, Конан, точно пьяный, шатался в седле. Налитые кровью глаза стекленели, ветер сушил пену на почерневших губах…

3
ПИСЬМО В НЕМЕДИЮ

Странствующий мудрец носил имя Астрей. Ученый скиталец, вечно взыскующий истины, путешествовал по странам Востока, составляя суждение обо всем, что происходило в этих землях, вечно окутанных в представлении жителей Запада манящим флером таинственности.

Теперь почтенный мудрец писал письмо в родную Немедию, повествуя об увиденном Альсемиду — своему старинному другу и собрату-философу.

«…Здравый ум не в силах представить, добрый Альсемид, что творится в этом крохотном королевстве с тех пор, как государыня Тарамис приняла к себе Констанция с его наемниками (событие, которое я вкратце и впопыхах описал тебе в предыдущем письме). Миновало уже семь месяцев, и ощущение такое, будто несчастную страну заполучил в лапы демон. Тарамис положительно утратила разум: если прежде она славилась незапятнанной добродетелью, справедливостью и миролюбием, то теперь стала знаменита качествами в точности противоположными. Ее личная жизнь являет собой сущее посрамление нравственности… Пожалуй, слово «личная» я употребил здесь напрасно, ибо королева даже не пытается скрыть разврат, царящий при дворе. Сама она постоянно предается откровенно безнравственным развлечениям, да еще и насильственно вовлекает в свои оргии юных придворных дам, не считаясь ни с девственностью, ни с узами молодого супружества.

Она не озаботилась даже тем, чтобы законно сочетаться со своим любовником, Констанцием, который восседает с ней рядом на троне и правит в качестве царственного супруга. Подручные последнего рады следовать примеру своего предводителя и напропалую бесчестят любую приглянувшуюся женщину, невзирая на ее родовитость и положение. Зажиточная прежде страна буквально стонет, изнывая под бременем непосильных налогов, земледельческие хозяйства разоряются одно за другим, а купцы ходят в лохмотьях — сборщики налогов попросту раздевают их догола! И ограбленным не до нарядов — эти несчастные еще радуются, если удается сохранить в целости собственную шкуру!..

Добрый друг мой, я сердцем чувствую снедающее тебя недоверие. Ты полагаешь, Альсемид, будто я преувеличиваю творящееся в Хауране? Согласен, ни в одной из стран Запада подобное невозможно. Нозадумайся над глубокими различиями между Западом и Востоком, учти особенности этой части восточных земель. Во-первых, Хауран совсем невелик, всего лишь одно из множества маленьких kiшжеств, некогда составлявших восточное пограничье импepии Коф. В наши дни города-государства вернули себе независимость, присущую им в древнейшие времена. Так вот, здешняя часть мира состоит из крохотных царств, едва ли сравнимых как с великими королевствами Запада, так и с обширными восточными султанатами. Однако малые страны сидят на караванных путях, что, как ты понимаешь, делает их значимыми и богатыми.

Хауран занимает место на самом юго-востоке. Он непосредственно граничит с пустынями восточного Шема. Столица, также именуемая Хаураном,— единственный сколько-нибудь заметный город в стране, и с его сторожевых башен видна река, отделяющая зеленые пастбища от бесплодных песков. Земля Хаурана столь плодородна, что приносит по три-четыре урожая в год, к северу и западу от столицы расположено множество деревень. Дома мы с тобой привыкли к загородным имениям с широкими полями и бесчисленными стадами скота, нам кажутся непривычными лоскутные посевы и крохотные виноградники, тем не менее щедрость земных плодов заставляет вспомнить о роге изобилия. Земледелие для жителей деревень — основное и единственное занятие. Здешний народ, имеющий смешанное происхождение, по природе своей совсем не воинствен, люди едва ли способны за себя постоять, да и ношение оружия им запрещено. Солдаты всегда служили им прикрытием, и, как ты понимаешь, при нынешних обстоятельствах селяне беспомощны и беззащитны. А народное восстание, которое непременно произошло бы в любой из западных держав, здесь попросту невозможно.

Пахари и пастухи безропотно трудятся под железной пятой захватчика. Чернобородые шемиты знай разъезжают по сельским угодьям с хлыстами в руках, точно надсмотрщики над черными рабами, что трудятся в усадьбах южной Зингары…

Впрочем, горожанам приходится нисколько не легче! У них отобрано едва ли не все имущество, их прекрасные дочери вынуждены служить ненасытной похоти Констанция и его наемников. Этим последним неведомы ни жалость, ни сострадание, зато присущи все качества, которым ужасались наши воины во время с сражений с шемитскими союзниками Аргоса,— нечеловеческая жестокость, извращенная страсть и поистине звериная свирепость. Между тем хауранские горожане являют собой правящую касту страны: в основном это хайборийцы, мужественные и не чуждые воинской доблести. Увы, предательство, совершенное королевой, ввергло их во власть жестоких гонителей. Шемиты теперь составляют в Хауране единственную вооруженную силу, и любого местного жителя, у которого обнаружат оружие, ждет самая зверская расправа. Мало того, захватчики искореняют молодых мужчин, способных к сопротивлению. Многих безжалостно уничтожили, других обратили в рабство и продали туранцам. Тысячи беглецов покинули королевство и пошли на службу к правителям иных стран либо примкнули к бесчисленным шайкам объявленных вне закона, скитающимся вдоль границ.

Непосредственно сейчас существует вероятность вторжения из пустыни, где обитают племена шемитов-кочев-ников. Наемники Констанция происходят из городов западного Шема, я имею в виду Пелиштим, Анаким, Акхарим. Зуагиры и другие кочующие племена люто их ненавидят. Как тебе отлично известно, добрый мой Альсемид, страны, населенные этими варварами, подразделяются на тучные западные, где стоят большие города и вдали простирается океан,— и пустыни востока, где бродят иссушенные солнцем кочевники. И, как водится, между оседлыми и помадами редко бывает мир.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация