Книга Обретение мудрости, страница 69. Автор книги Дэйв Дункан

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Обретение мудрости»

Cтраница 69

— Быстрее, чем меч! — сказал он. У него был несколько смущенный вид, но он явно был доволен своим искусством.

— Я думала, что это нарушение всех правил, адепт? Или я пропустила новую сутру?

— Это я предложил, госпожа, — послышался голос Шонсу. Теперь он сидел, опираясь спиной на груду подушек, все еще очень худой и бледный, но дела его явно пошли на поправку. Каждый день он набирался новых сил. — Ты знаешь, что говорят сутры о колдунах?

Если бы она созналась в том, сколько сутр она знала, рыжие волосы адепта Ннанджи тут же бы поседели.

— Не думаю, что когда-либо об этом слышала.

— Ничего! Они не воины, так что принципы чести к ним не относятся. Они — вооруженные штатские, что само по себе есть нарушение закона — так что любые средства хороши.

— Но ножи? — Даже водяной крысе могло стать не по себе при мысли о воине, бросающем ножи. Хуже того, Джия спокойно сидела в углу, что-то делая с одним из сапог Шонсу, а рядом с ней стоял сапог Ннанджи. Хуже всего были спрятанные ножи.

Шонсу пожал плечами. Он выглядел усталым. Тана заботливо сидела на корточках рядом с ним. Она исполняла обязанности медсестры с тех пор, как Шонсу пришел в себя и смог оценить ее усилия. Брота не думала, что ее дочь добьется большего успеха с Шонсу, чем Ннанджи добился с ней, но Седьмой стоил таких усилий.

— Когда я встретился с колдунами в Аусе, — сказал Шонсу, — они заставили меня отступить перед ними. Я тогда подумал, нужно ли им время для того, чтобы произнести свои заклинания, или что там у них. Из всего, что мы о них знаем, следует, что единственное действенное средство против них — скорость. Так что — ножи! — Однако звучало это так, словно он был готов лишь обороняться, но не нападать.

— Я не возражаю, милорд! Тана, мне нужно, чтобы ты пошла со мной на берег.

Тана заботливо повернулась к Шонсу.

— Ты сможешь ненадолго обойтись без меня, милорд?

— Думаю, справлюсь, — вежливо ответил он.

Тана похлопала его по руке, поднялась, не спеша продемонстрировав свои длинные загорелые ноги, и по-кошачьи скользнула к двери. Полоски ткани, составлявшие ее одежду, стали уже почти непристойными, превратившись в узкие ленточки, и Брота уловила запах мускуса и фиалок, который мог бы удушить козла. Придется поучить Тану правилам приличия.

Ннанджи бросил нож. Бум! В яблочко. Он ухмыльнулся и потянулся за следующим ножом.

Джия встала и подошла к своему господину, который приветствовал ее улыбкой, сказавшей больше, чем дюжина сутр. Потом он снова посмотрел на Броту.

— Госпожа? Я пытался понять, что же произошло в Вэле. Ты, моряк Олигарро, Ннанджи, капитан — ваши рассказы не вполне совпадают. Удар грома — ты сказала, что человек исчез в дыму, но не видела вспышки. Олигарро говорит, что он упал с трапа, и что была вспышка. Ннанджи ничего не видел…

Она рассказывала ему три раза. Конечно, показания свидетелей никогда не совпадают.

— Что говорит ученик Катанджи, милорд?

Шонсу и Ннанджи удивленно переглянулись.

— Я не знал, что он при этом присутствовал.

Демоны! Она совсем забыла о том, кто привел ее к источнику незаконных ковров.

— О да! Он был там, милорд.

Ннанджи спрыгнул с сундука и целеустремленно направился к двери. Брота последовала за ним на палубу. Катанджи стоял у носового трапа, с мечом, в сапогах и килте. Как он умудрился…

Она поспешила за Ннанджи, огибая свернутые ковры.

— Мне нужно с тобой поговорить, подопечный! — зловеще произнес Ннанджи.

Катанджи широко открыл глаза.

— Конечно, наставник. — Единственным следом его маскировки было едва заметное маслянистое пятно на носу. В ту ночь в Вэле его лицо тоже было перемазано. — Ты спрашивал госпожу Броту о той сутре?

Ннанджи поколебался, затем с улыбкой повернулся к Броте.

— Можешь объяснить мне сутру тысяча сорок четыре, госпожа?

К счастью, Пятый должен был знать только до девятьсот восемьдесят первой.

— Мне она незнакома, адепт.

— Лорд Шонсу рассказал ее мне. Он говорит, что тоже ее не понимает, но я уверен, что он лишь притворяется. — Его взгляд стал отрешенным, и он процитировал голосом, очень похожим на голос Шонсу: «Об Отсутствии Следов: Лучше дать тупой меч, нежели сутру, тем, кому невозможно помочь».

Брота пожала плечами. Какой-то сухопутный вздор! Как ей добиться хоть слова от Катанджи?

— Не слишком много смысла, не так ли? Как можно дать что-то кому-то, кому невозможно помочь?

Ннанджи хмуро кивнул.

— Я думал, это может означать, что лучше помочь, чем можешь, даже если мало чем можешь помочь, нежели просто давать советы?

— При чем здесь в таком случае следы?

— Ну… даже если не достигнешь ни чести, ни славы?

— А может быть, здесь два смысла, — сказал Катанджи, — и ты можешь выбрать любой, какой захочешь?

— Какой же второй? — осторожно спросил его брат.

Из двери на полубаке выплыла Тана в своем лучшем сатиновом платье и желтых сандалиях. За спиной у нее был меч. Ннанджи непроизвольно посмотрел в ее сторону.

— Пираты не оставляют следов, — пробормотал Катанджи, словно в глубокой задумчивости. — Не как разбойники на суше. А «тупой меч» может означать… рапиру! А свободные не могут помочь морякам…

— Вот оно! — воскликнул Ннанджи. — Правильно! Это означает, что можно учить моряков фехтовать! Спасибо, мальчуган! — Забыв о колдунах, он развернулся и побежал в сторону рубки.

Катанджи смотрел ему вслед, с сожалением качая головой. Потом он улыбнулся Броте.

— Пошли отсюда! — сказал он.

Брота выбрала самую большую гондолу из всех, какие только попались ей на глаза; она уселась лицом к гондольеру, чтобы легче было следить за ним. Это был худой, иссушенный солнцем широкоплечий человек, как раз в том возрасте, когда приходится кормить много ртов. Тана с мальчиком сели впереди него, лицом к ней.

Гондольер оттолкнулся, и лодка заскользила в сторону гавани. Он пропел короткое приветствие, обычную чушь для туристов, а потом спросил:

— Куда, госпожа?

— В город, сделать кое-какие покупки, и привезти их обратно на корабль.

Он сразу же догадался.

— Ковры, — сказал он, и лицо его окаменело. Тана помогла вести переговоры, обольстительно улыбаясь и демонстрируя ему свои формы. В семье все хорошо знали, что Тана всегда поступает так, как сама считает нужным. Гондольер с широко раскрытыми глазами смотрел на нее, на лбу у него выступил пот. Он согласился за значительно меньшую цену, чем потребовал таможенник.

Лодка скользила среди широких полос отражавшегося от воды солнечного света. Вдали виднелись туманные очертания башен.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация