Книга Секретарша на батарейках, страница 15. Автор книги Галина Куликова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Секретарша на батарейках»

Cтраница 15

— Хотите, я покажу вам сад? — предложил он шоколадным голосом.

— Я пойду с вами, — немедленно решила его мать. — Ты не знаешь, где что растет.

— Дарья! — неожиданно завопила из комнаты старуха. — Позови мою медсестру!

Слова «моя медсестра» она произнесла таким тоном, что сразу стало ясно: она считает, что ей принадлежит здесь все, включая людей.

— Пойди с ним в сад, — сквозь зубы приказал Дима, наклонившись к Марининому уху. — И побудь там подольше.

Ему хотелось, чтобы все рассредоточились по дому и у него оказался бы некий простор для действий. Можно завести беседу тет-а-тет со вдовой Ивана. Тем более что она сейчас в бешенстве. Вполне может выболтать что-нибудь полезное для его расследования. Он был готов приступить к делу. Впрочем, он уже приступил — прислушивался, приглядывался, сопоставлял. К настоящему моменту он сделал два вывода: Аркадий постоянно изменяет жене на глазах у родных — это раз, а Дарья имеет зуб на Валерия Леопольдовича — это два. Она все время смотрела на него уничижительным взглядом, а он делал вид, что ничего не замечает. Или в самом деле не замечал?

Вызванная медсестра скормила Анисье Петровне порошок из пакетика, та немедленно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Тогда медсестра тоже вышла на веранду и застенчиво попросила сигарету. Роман подержал перед ней ларец, она поблагодарила и шмыгнула в дальний угол. Дима немедленно присоединился к ней.

— Катенька! — тихо сказал он. — Вы, наверное, измучены до невероятности! — И он подбородком показал через окно на старуху: дескать, вон кто вас измучил.

— Ну что вы! — возразила Катя, порозовев от удовольствия. — Анисья Петровна очень добрая. Она просто кажется такой.., несносной. А на самом деле она несчастная. Мне ее жалко.

— Жалко? — удивился Дима. — С какой стати? Не думаете же вы, что она в ближайшие дни собирается преставиться?

— Она, может, и не собирается. Но у нее сын недавно умер. Прямо тут, в доме. Пошел принимать ванну и захлебнулся, представляете?

Дима ахнул, как будто слышал об этом впервые в жизни. Катя тотчас почувствовала азарт и вполголоса принялась рассказывать:

— Его жена проходила по коридору и заметила, что из-под двери ванной комнаты льется вода. И знаете — она так закричала, что я чуть не поседела. Я, конечно, побежала туда. Все побежали! Но я ведь медицинский работник. Они все хотели, чтобы я совершила чудо.

— И что вы предприняли? — заинтересовался Дима.

— Там ничего уже нельзя было предпринять. Мы спустили воду, вытащили его, положили на полу в коридоре, перевернули, искусственное дыхание делали. Но было уже поздно — я сразу поняла, только говорить не стала. Теперь в этой ванной никто не хочет мыться.

«Могу себе представить! — подумал Дима. — Значит, тело Ивана Леопольдовича обнаружила его жена. Возможно, старуха права, и Дарья в самом деле утопила мужа? Тогда должны были остаться следы борьбы».

— И долго вся семья ходит грязная? — вслух спросил он.

Катя ухмыльнулась:

— В доме есть другие ванные комнаты.

— Как же он мог утонуть? — все никак не успокаивался Дима. — Ведь когда человеку плохо, он пытается встать, хватается руками за занавеску, выплескивает воду… Его должны были услышать! И он наверняка поранился или исцарапался, нет?

— Ничего такого не было! — покачала головой Катя. — Вероятно, он просто не смог подняться — и все. Конечно, вода лилась через край ванны по полу, поэтому я не знаю, пытался он подняться или нет. Если там даже и было сильно набрызгано, вода все смыла.

— Полагаю, ванная далеко от жилых комнат. Или в комнатах никого не было.

— Ванная недалеко, и на этаже было полно народу. Просто звукоизоляция хорошая. Этот дом основательно строили, скажу я вам.

— А вдруг его кто-нибудь утопил? — неожиданно спросил Дима и испытующе поглядел на медсестру.

Та опешила. И даже кудряшки, которые постоянно вздрагивали, опешили тоже и замерли в неподвижности.

— Утопил? — переспросила она, приоткрыв маленький алый рот и забыв выдохнуть дым. — Зачем?

— Может, он был изрядная сволочь? — шепотом предположил Дима. — Вы его знали?

— Совсем чуть-чуть, — тоже шепотом ответила Катя. — Я в этой семье не очень давно. Мы с Таней, прежней медсестрой Анисьи Петровны, дружили. А потом она с работы вообще ушла — с внучкой сидеть. И предложила меня вместо себя. То есть я здесь, можно сказать, новенькая. Иван Леопольдович у моей хозяйки был любимый сын.

— А Валерий Леопольдович?..

— Он собирается в Африку, в экспедицию. Она ему говорит — останься, я себя чувствую плохо, а он ни в какую! На днях уедет… А Иван Леопольдович обязательно остался бы. Он чувствительный был…

— Наверное, поэтому у него сердце и сдало! — сделал заключение Дима. — У чувствительных всегда так. Расчувствуются, расчувствуются — и на кладбище.

— Ему в тот вечер было из-за чего попереживать! — неопределенно сказала Катя и сделала глубокую затяжку.

— Ну да! Неужели Софья Ивановна что-нибудь предсказала? — загорелся Дима. — Слышали, что она мне наговорила? Уколы с колбасой! И, главное, морду такую при этом сделала…

— Нет, это не Софья, — перебила медсестра. — Он поссорился со старшим сыном. Они так кричали друг на друга, что мухи в окна повылетали!

— Ну надо же! А мне ваш Аркадий показался очень милым, — сказал Дима и задумчиво поглядел в сад. К этому времени Аркадий уже завел Марину за смородиновый куст, ходил вокруг нее кругами и бил копытом.

— Да, он милый, — согласилась Катя и немедленно покраснела до ушей.

«Ну вот, — обреченно подумал Дима. — Наверное, этот любвеобильный тип говорил ей всякие скабрезности или — что тоже вероятно — пышные книжные комплименты. Возможно, она даже питает некоторые надежды».

— Зуб даю, они ругались из-за старухи, — одними губами произнес Дима, изображая заговорщика. Девчонка должна почувствовать, что он свой парень и все-все понимает. — Она всех пытается подчинить своей воле.

— Знаете, нет. — Катя придвинулась к нему совсем близко. — Это Иван Леопольдович пытался всех подчинить… То есть, как я поняла, он зашел в комнату сына и прочитал записи в его ежедневнике. А там было что-то такое особенное. Ух, Аркадий и рассердился! Он нагрубил отцу в таких выражениях… В жизни не слышала столько оскорблений.

— А зачем тот сказал, что прочитал? — искренне удивился Дима. — Или его застукали?

— Нет, он сам прибежал к сыну — весь в пене, словно взбесившийся пес.

— А что, что он прочитал-то?

— Я не знаю, — развела руками Катя. — Они говорили как-то непонятно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация