Книга Антикиллер-2, страница 57. Автор книги Данил Корецкий

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Антикиллер-2»

Cтраница 57

– Джафар в «Тихом Доне» обедать любит, – в пространство сказал Лис, когда клятва была принесена. – С официанткой Нинкой у него любовь была. Она на Нахаловке живет, рядом дом ее родителей, сейчас он пустой...

Задержанный внешне не проявлял интереса, но было заметно, что он жадно впитывает каждое слово.

– На Голубых прудах есть дача с колоннами, – Лис направился к выходу.

– Там он тоже частенько отдыхал.

К концу дня Шерипова освободили под подписку о невыезде. Чекулдаев чувствовал себя именинником.

– Сегодня с вами было очень приятно иметь дело, – церемонно сказал адвокат Лису. Чекулдаеву было под пятьдесят, в эпоху социалистической законности его имя не сияло на небосводе отечественной адвокатуры, напротив, неоднократно фигурировало в грязных историях, связанных с МИКСТом, приобретением по дешевке имущества подзащитных и траханьем их жен. В новую эру он расцвел, приобрел внешний лоск и респектабельность, во всяком случае, ее подобие. Массивную фигуру покрывал хорошо пошитый костюм, дорогие дымчатые очки в тонкой оправе маскировали простоту крестьянского лица, даже заметная плешь на яйцеобразной голове вдруг покрылась волосами. Поговаривали, что это результат баснословно дорогой пересадки.

– Хотелось бы, чтобы это взаимопонимание продолжалось и дальше. У меня есть поручение на защиту Печенкова...

Ах ты черт! Для Коренева звук вдруг пропал, пухлые розовые губы шевелились так, будто адвокат ел невидимую, но очень вкусную кашу. Если Печенков работал с Фитилем и Самсоном, ну пусть с кем-то еще, ударившимся в бега, то кто нанял этого прохвоста? Нет, первоначальная, победно доложенная на всех уровнях версия не выдерживает никакой критики! И записка... Значит, он действительно из банды Колдуна?

– Ваши услуги дорого стоят, а Печенков не отличается богатством... Кто заплатил за него?

Обычно Лис не задавал столь «лобовых» вопросов. Чекулдаев снисходительно улыбнулся.

– Это адвокатская тайна. Но у каждого человека, даже самого плохого, есть друзья, доброжелатели, спонсоры, наконец... А Печенков молодой, неиспорченный парень, просто жаль, что он влип в такую дикую историю! Мне бы хотелось вместе с вами восстановить нарушенную справедливость...

Незаметно и вместе с тем выразительно Чекулдаев потер большой и указательный пальцы. То ли стер засохшую грязь, то ли на что-то намекнул.

– Восстановим, обязательно восстановим. – Взяв адвоката под руку. Лис подвел его к двери и попрощался, испытывая непреодолимое желание дать пинка в обтянутый дорогой тканью жирный зад. Такое желание возникало у него довольно часто, и он научился сдерживаться. Иначе многие солидные должностные лица носили бы на седалищах след от подошвы его ботинка.

– Я ваш должник, – Чекулдаев протянул золоченую визитную карточку с замысловатыми вензелями. – Звоните в любое время и по любому поводу.

– Обязательно, – Лис изобразил дружелюбную улыбку.

Когда дверь закрылась, улыбка исчезла, а визитная карточка, кувыркаясь, отправилась в корзину для бумаг.

– Противная рожа!

Отрицательные эмоции требовали нейтрализации.

Он набрал номер Ребенка. Трубку снял папашка.

– Добрый день. Екатерину, пожалуйста.

– Сейчас, – без каких-либо эмоций отозвался родитель. Хоть бы поинтересовался, что за мужик спрашивает его малолетнюю дочь!

– Аллоу, – мурлыкающий голос принадлежал явно не Ребенку.

– Мне бы Катю, если можно...

– Филипп Михайлович? Это Эльвира Петровна.

Гм... Они вроде не знакомились...

– Да, я.

– Ее, к сожалению, нет. Катенька в институте, потом пойдет на показ. Если вы захотите, то легко сможете ее найти, она больше никуда не ходит: институт – Дом моды – наш дом... Вот как? А где она позавчера ночевала?

– Спасибо за совет. Я обязательно им воспользуюсь.

– Не удивляйтесь, что я вас знаю... Катенька мне рассказывала...

Вряд ли. Ребенок не расположена к болтовне, скорей, наоборот, не по возрасту скрытна. Как разведчик в чужой стране. Из нее все надо вытягивать клещами. И если их не раскалить докрасна, то толку не будет.

– И я видела, как вы ее подвозили...

Это другое дело, вполне возможно. Он подкатил на «БМВ» прямо к подъезду, обошел машину и выпустил Ребенка, привычно косанул на окна и заметил отодвинутую занавеску. А там стояла заботливая мамаша. И тоже не обеспокоилась: почему взрослый мужик на крутой тачке привозит ее несовершеннолетнюю дочь.

– Зря вы так сразу уехали. Мы с мужем хотели бы с вами познакомиться...

Похвально. Только вряд ли папашка способен контролировать знакомых своей дочки. Он даже собственную супругу не контролирует. Иначе не передал бы ей трубку с незнакомым мужиком на проводе и не дал бы столь любезно ворковать с ним.

– Надеюсь, мы скоро увидимся. Заходите без церемоний.

Голос у Эльвиры Петровны был мягкий и обволакивающий.

– Спасибо за приглашение, – как можно прочувствованнее сказал Лис. – Я обязательно им воспользуюсь. Причем с удовольствием, – добавил он напоследок, как художник, завершающий картину изысканным мазком.

Настроение заметно улучшилось. Лис полез в корзину для бумаг и вытащил визитку адвоката.

– Бойтесь первых порывов, ибо они самые искренние и потому нерасчетливые, – вслух прокомментировал он свои действия и поставил карточку в подставку перекидного календаря, к доброму десятку таких же.


* * *


Рабочий день уже заканчивался, когда Лис на своей видавшей виды «Волге» отправился в отдел по борьбе с экономической преступностью областного Управления внутренних дел. Отдел располагался в старинном трехэтажном купеческом особняке, тщательно отреставрированном и огороженном ажурным заборчиком из чугунного литья. Эта обособленность как бы подчеркивала особенность службы, к которой оперативники угрозыска относились с известной долей недоброжелательности.

ОБХСС и в былые времена отличался от других оперативных аппаратов. Например, по внешнему виду даже неискушенный человек легко мог отличить инспектора ОБХСС от его коллеги из УР. И дело не только в том, что первые были приближены к дефициту, а значит, по-другому одевались, подругому питались, по-другому отдыхали, хотя и это, безусловно, имело немаловажное значение и накладывало свой отпечаток. Главное – в совершенно различных показателях работы.

На уголовный розыск валились бесконечные заявы о кражах, грабежах, изнасилованиях, разбоях и поджогах, то и дело всплывали утопленники, обнаруживались трупы в люках, подвалах, на чердаках, в выгребных ямах, по телефону сплошным потоком шли сообщения о подозрительных людях, наркоманах в подъезде, увиденном у кого-то оружии... Взмыленный, затурканный опер не успевал разгребать всю эту лавину криминала и, естественно, физически был не в состоянии раскрывать безграничную массу преступлений. Задыхаясь в неукротимом потоке заявлений и сообщений, он цеплял те, которые можно быстро раскрыть, а все остальные «заныкивал», «заханыривал», «прятал» – короче, укрывал от учета или, в лучшем случае, незаконно отказывал в возбуждении уголовных дел. За все это он мог в любой момент получить по заднице и в один миг оказаться на «гражданке» или в нижнетагильской исправительно-трудовой колонии для бывших сотрудников милиции.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация