Книга Эмили из Молодого Месяца. Искания, страница 26. Автор книги Люси Мод Монтгомери

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Эмили из Молодого Месяца. Искания»

Cтраница 26

— Не отплыл. Я сегодня получила от него каблограмму. В последний момент что-то его задержало.

— Спасибо. — Эмили отвернулась, но миссис Кент успела заметить радость и торжество, вспыхнувшие в ее затененных ресницами глазах. Она подскочила к Эмили и, схватив ее за локоть, с яростью закричала:

— Это не твое дело! Не твое дело, жив он или нет! Ты собираешься замуж за другого! Как ты посмела явиться сюда и потребовать ответа про моего сына как будто у тебя есть на это право?

Эмили взглянула на нее сверху вниз с жалостью и пониманием. Это бедное существо, душу которого как змея опутала ревность, само сделало свою жизнь юдолью страдания.

— Возможно, никакого права, кроме права любить его, — сказала она.

Миссис Кент со страстью стиснула руки.

— Ты… ты смеешь говорить это… а сама собираешься замуж за другого?

— Я не собираюсь замуж за другого, — услышала Эмили свои собственные слова. И это было чистой правдой. Много дней она не знала, как поступить. Теперь у нее не было сомнений. То, что предстоит ей сделать, будет ужасно, но, как ни горько, сделать это она должна. Все вдруг стало ясным и неизбежным.

— Я не могу выйти за другого мужчину, миссис Кент, потому что люблю Тедди. Но он не любит меня. Я прекрасно это знаю. Так что вам больше нет нужды меня ненавидеть.

Она отвернулась и торопливо зашагала прочь от Пижмового Холма. Где была ее гордость, спрашивала она себя, гордость «гордых Марри»? Почему она так спокойно призналась в своей ненужной, нежеланной любви? Но в ту минуту у нее не было никакой гордости.

Глава 11
I

Когда пришло письмо от Тедди — первое письмо за долгий срок, — рука у Эмили так дрожала, что она лишь с трудом смогла его распечатать.

«Я должен рассказать тебе о странном событии, — писал он. — Возможно, ты уже о нем знаешь. А может быть, тебе еще ничего неизвестно, и ты подумаешь, что я совсем сошел с ума. Я сам не знаю, что об этом думать. Я только знаю, что я видел это… или думал, что вижу.

Я был на вокзале. Стоял в очереди, чтобы купить билет на поезд в Ливерпуль, откуда мне предстояло отплыть на „Флавиане“. Вдруг я почувствовал, как кто-то дотронулся до моей руки. Я обернулся и увидел тебя. Клянусь в этом! Ты сказала: „Тедди, пойдем“. Я был так изумлен, что не мог ни думать, ни говорить. Я мог лишь следовать за тобой. Ты бежала… нет, не бежала. Я не знаю, как ты двигалась, я только знал, что ты удаляешься. Как по-дурацки все это звучит! Неужели в те минуты я был безумен? И вдруг тебя уже не было… Хотя к тому времени мы уже вышли из толпы и оказались на открытом месте, где ничто не могло помешать мне видеть тебя. Однако, сколько я ни озирался, тебя нигде не было… Я пришел в себя и понял, что поезд, на котором я мог успеть к отплытию корабля, уже ушел и я потерял деньги, заплаченные за билет на „Флавиан“. Я был раздражен, пристыжен, пока не пришли новости. Тогда… тогда я почувствовал, как у меня на голове зашевелились волосы.

Эмили, тебя не было в Англии? Не может быть, чтобы ты была в Англии. Но тогда… что я видел на вокзале?

Во всяком случае, то, что произошло там, спасло мне жизнь. Если бы я отплыл на „Флавиане“… но я не отплыл. Спасибо тебе за… За что?

Скоро я буду дома. Отплыву на „Моравии“ — если ты не помешаешь мне во второй раз. Эмили, когда-то я слышал странную историю о тебе… как-то связанную с матерью Илзи. Я почти забыл ее. Но будь осторожна. Разумеется, в наши дни ведьм уже не сжигают… но все же…»

Нет, ведьм уже давно не сжигали. Но все же… Эмили чувствовала, что ей было бы легче взойти на костер, чем вынести предстоящий разговор с Дином.

II

Эмили поднялась по тропинке на холм, чтобы встретиться с Дином в Разочарованном Доме. В тот день он вернулся из Монреаля и передал ей записку с просьбой прийти туда в сумерки. Он ждал ее на пороге — взволнованный, счастливый. Малиновки нежно насвистывали в еловой роще, сумерки пахли еловой смолой. Но весь воздух вокруг был пронизан самым странным, самым печальным, самым незабываемым звуком в природе — нежным, непрестанным плеском волн на отдаленном берегу в безветренный вечер после утихшей бури. Звук, который редко слышат и всегда запоминают. Звук, даже более заунывный, чем шум дождя и ветра в ночи… В этом звуке муки разбитого сердца и отчаяние вселенной. Дин торопливо шагнул навстречу Эмили, но неожиданно остановился. Ее лицо… ее глаза… что случилось с ней в его отсутствие? Это была не Эмили, эта странная, белая, чужая девушка в бледных сумерках.

— Эмили… что случилось? — спросил Дин, заранее зная, что она скажет ему.

Эмили взглянула ему в лицо. Если вы должны нанести смертельный удар, зачем пытаться сделать его легче?

— Я все-таки не могу выйти за тебя, Дин, — сказала она. — Я тебя не люблю.

Больше сказать ей было нечего. Никаких извинений, никакого самооправдания. Она ничего не могла сделать. Но было мучительно видеть, как счастливое выражение стирается с человеческого лица, стирается вот так.

Последовала небольшая пауза… пауза, в которой пульсировало это невыносимое страдание моря и которая показалась вечностью. Затем Дин сказал, по-прежнему негромко:

— Я знал, что ты не любишь меня. Однако ты была… согласна выйти за меня… до сих пор. Что мешает тебе теперь?

Он имел право знать. Эмили, запинаясь, рассказала свою глупую, невероятную историю.

— Понимаешь, — заключила она с несчастным видом, — если… я могу позвать его так… через океан… мое сердце принадлежит ему. Он не любит меня… никогда не полюбит… но я целиком принадлежу ему. Ох, Дин, не смотри на меня так. Я вынуждена рассказать тебе обо всем… но, если ты хочешь… я выйду за тебя… только я чувствую, что ты должен знать всю правду… раз я знаю ее сама.

— О, Марри из Молодого Месяца всегда держат слово. — Лицо Дина исказила насмешливая гримаса. — Ты выйдешь за меня, если я этого захочу. Но я не хочу этого… теперь. Я вижу так же ясно, как и ты, что это невозможно. Я не женюсь на женщине, сердце которой принадлежит другому мужчине.

— Ты сможешь когда-нибудь простить меня, Дин?

— Что здесь прощать? Я не могу не любить тебя, а ты не можешь не любить его. Мы оба ничего не можем с этим поделать. Пусть будет так. Мне следовало знать, что только юность может привлечь к себе юность… а я никогда не был юным. Если бы я когда-нибудь был, то, хоть я и стар теперь, я сумел бы удержать тебя.

Он опустил в ладони бедное, серое лицо. Эмили поймала себя на мысли, что смерть была бы для нее в эту минуту чем-то приятным, благодетельным, спасительным.

Но когда Дин снова поднял лицо, оно было совсем другим. На нем появилось давнее, насмешливое, циничное выражение.

— Не смотри так трагично, Эмили. В наши дни разорванная помолвка — сущий пустяк. И нет худа без добра. Твои тетки возблагодарят всех богов, да и мой собственный клан сочтет, что я, как удачливая птичка, избежал сетей ловца. Но все же… я предпочел бы, чтобы бабушка-горянка, которая передала тебе по наследству эту опасную хромосому, навсегда унесла бы свое ясновидение с собой в могилу.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация