Книга Этюды для левой руки, страница 38. Автор книги Марианна Гончарова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Этюды для левой руки»

Cтраница 38

И Грыгоровыч ему честно сказал:

– Это, Вася, тебе поро́блэно!

Только не сказал кем.

Ну потом они, тараканы, и вовсе исчезли. Потому что им, наверное, некомфортно здесь у нас, на Земле, стало жить.

Сейф для Граппы

Наш городок принадлежал раньше Австро-Венгрии. И у нас много чего австрийского в наследство осталось. А если австрийцы что делали, то на века. Стояли и будут стоять австрийские дома, а в высоких шикарных квартирах продолжает жить и функционировать такая модная сейчас винтажная сантехника и мебель, ну пусть чуть отреставрированная, чуть подремонтированная. Есть одно учреждение у нас, довольно солидное, богатое, но неприметное. Хотя смотря для кого. Слава о нем, об этом учреждении, существующем уже неполных три века, ну хорошо, два с хвостиком, слава о нем такая, что, сколько его ни пытались ограбить, сколько налетов ни делали, сколько ни вскрывали по ночам – ничего не получалось. А все почему? А потому, что там в углу сейф. И славился он, этот вроде не примечательный ничем, но довольно элегантный сейф тем, что за два века никто не смог его ни вскрыть, ни тем более унести.

Вот что я вам скажу: если швейцарцы славились своими часами, то австрийцы – да, своими сейфами. Сейф этот был австрийский.

И тут вдруг контора эта незаметная переезжает. В здание побольше. Это же событие. Шутка ли, два с лишним века работали в одном месте, а теперь собирай свои манатки и переезжай, это же сколько всего накопилось. Ну вот и стали сотрудники перебирать: что в архив, что списали и по домам разобрали, что выбросили, что раздарили, а сейф… А с сейфом решили так: кто сможет его вынести, тому и ключи дадут, и коды напишут, и, конечно, бесплатно, чего уж. И объявление дали по радио, по телевизору и в газете центральной городской.

Ну тут началось. Едут всякие – и пальцы веером, и тележки всякие новомодные, чтобы мебель возить или там холодильники, и грузчиков с собой по двадцать человек отборных силачей, и автокары… А он стоит, как и стоял, этот сейф. Ну просто на миллиметр не сдвигается.

И вот Паша один, начальник погранзаставы, Данилыч его все зовут, услышал про сейф, так загорелся – ему ведь так надо, а еще и бесплатно. И если личное оружие, документы секретные есть где хранить, то папину граппу – негде. Очень нужен сейф. А то папа как граппу пришлет свежую – водку виноградную самодельную, – как ни спрячешь, пацаны – друзья Пашины: Грыгоровыч, фермер из села, в котором застава, потом Кузьмич один, бильярдист, потом Дима-колбасник – приедут в гости, мол, здоров, Паша, как у тебя то да се… И глазами шныряют, носами шмыгают, сразу унюхают граппу. Она же виноградом благоухает. Или выпросят, мол, не жмоться, Паша, это ж напиток не для одиночества, а для сплочения компании. И выхлебают в два счета. Ну или сопрут… Это же не водка вульгарная. Напиться и песни петь. Тоже мне! Граппа, она… Это же напиток румынской знати! Ее же, папину граппу, надо глоточками… глоточками… И тихо разговаривать. Про жизнь, про то, что и как мама готовит, про несовершенство мира… Граппа – это ведь… Так! Короче! Сейф нужен. Нужен сейф.

Паша человек грамотный: залез в Интернет, три ночи сидел, что-то читал, записывал, рассчитывал. А в понедельник взял с собой четырех солдатиков, самых хрупких таких мальков, один вообще в очках – специально таких интеллигентов отбирал, Паша, он же лицедей в душе, комедиант. Короче, погрузил он свою профессуру в кузов грузового «уазика», повез в ту самую контору. Но, не доезжая, остановился, выстроил своих дохлячков, и шагом марш! – так вошли во двор. А там уже толпа народу – и тотализатор. Ставки делают. Кто кран приволок с собой, кто каменщиков – стену разобрать и собрать (а стены в австрийских домах, я вам скажу, тоже непросто разбираются), ну и кто-то где-то даже выпросил военный тягач. Стоят претенденты, подбородки мнут, брови хмурят, чертежи чертят – плечо высчитывают. Грамотные, ага. Параллельно большие деньги шуршат, прям как на ипподроме. А тут строем входят эти четыре академика. Один в очочках. У народа – реально истерика. Все покидали, руки в карманы, стали комедию смотреть.

Паша наш как ни в чем не бывало отдал команду своим: мол, пока можно оправиться и покурить. Солдатики отошли, а мальчик, который в очках – слышь! – книгу вытащил! И давай ее читать!!! (Все продумали!) С ледяным спокойствием Паша из маленького чемоданчика вытащил дрель. Спросил: можно? Ему в ответ сквозь смех: ага, ну давай, попробуй, и-хи-хи…

Паша общупал боковую стенку сейфа, нашел какую-то точку внизу и дрелью – конечно, с большими усилиями, два сверла сломались (но уже никто не смеялся, затихли все на тот момент умельцы) – сделал маленькие отверстия. И вдруг из этих вот отверстий стал сыпаться чистейший, белый как снег песочек. Сыпался, сыпался… Наверное, час сыпался, и все вокруг тупо стояли, затаив дыхание, и не могли поверить… А Паша потом своим скомандовал: мол, выноси! Эти четыре практически подростка взялись легонько за четыре угла и понесли сейф в абсолютной тишине мимо грузчиков, автокаров, тягача, подъемного крана. Понесли легонько, играючи. А тот мальчик, что в очках, еще и книжку под мышкой зажал свою. Вот смех. За углом погрузили сейф в машину и увезли.

Хорошо он встал, этот австрийский сейф, у Паши в прихожей. И запирался солидно, и коды Паше написали, как вводить, – ну а как же, все как надо, как обещано. Только одного Паша не предусмотрел – песок в сейф уже нельзя было засыпать назад для тяжести. Ну друзья воспользовались этим и подшутили – однажды уволокли сейф. Вместе с граппой.

А потому что нечего жмотиться, Паша! Граппа – объединяющий напиток, и нечего тут графьев изображать: глоточками, глоточками… Тьфу!

Страус Витя Гаврылюк

Страус – птица необычная. Шея как шланг. Сильные длинные ноги. Если сердится, вставит так, что мало не покажется. А сердится часто. И без повода. Зато глаза и ресницы – это совершенство. Они занимают практически всю страусиную голову, поэтому для мозгов там просто не хватает места. Рот его – от уха до уха, и когда он ходит и все разглядывает важно, то вид у него как у не очень умной, но хорошенькой барышни, которая скептически растянула губы, мол, живу как на скотном дворе, а сама принцесса. Словом, страусы красивые. Но на любителя. Ну вот, например, если кто любит, чтобы все у женщин тонкое, хрупкое, но основание большое, пышное и в перьях, то, значит, для них страус – это вообще. То есть чтоб без мозгов, но глаза, ресницы, длинные ноги, большая попа, тоже в эту же компанию. Так что красота страуса – дело вкуса.

Вообще-то его, страуса, научное название в переводе с греческого звучит как «воробей-верблюд». Ну? И каким интеллектом должно отличаться создание с такой внешностью, отсутствием мозгов, гигантским задом, склочным непредсказуемым характером и таким названием? Правильно. IQ – ноль. Абсолютный космический ноль. Зато обаяния – хоть отбавляй.

Ну вот. Есть у нас одно село. Вишенка. Как-то так случилось, что многие уехали за границу подработать, в основном женщины, да и мужиков много уехало. Местную ферму забросили и закрыли. Поля голландцы арендовали под рапс, своих рабочих и технику привозят. Работы в селе не осталось. И собрались как-то случайно все мужчины. На родительском собрании в школе. А потом, чтоб не расставаться, пошли в бар вместе, там посидели, обсудили учительницу новую, пришли к мнению, что удерет, точно удерет. А что? Окончила географический, а преподает и французский, и биологию, и физкультуру… Кто же это выдержит? Хотя, конечно, хорошенькая. Ну посидели, затосковали, кто сердится, кто горюет, по женам итальянским, значит. И тут встал один, самый смелый, предприимчивый, поскольку самый пьяный, мужичок Гаврылюк Павло Грыгоровыч, и говорит:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация